Полукровка

Хантер причесался, брызнул на себя одеколоном и похлопал по свежевыбритым щекам. Осталось только натянуть брюки и пиджак, которые он присмотрел в шкафу. Этот особняк хранил множество сюрпризов. Полочки в ванной были заставлены принадлежностями для бритья и лосьонами, а гардеробные набиты стильной мужской одеждой всевозможных размеров. Раньше копу не доводилось носить дизайнерские костюмы. Хантер не был в диком восторге от этой халявы, но как можно предстать перед Сонху в той же одежде, что и вчера? Даже если бы он выглядел в ней как супермодель, надевать ее было противно, так она провоняла табачищем и перегаром. А хотелось выглядеть свежей маргариткой. Повернувшись боком к огромному зеркалу и скосив взгляд, Хантер почувствовал себя хлыщём с обложки, но не мог оторваться. Черный костюм в тоненькую полоску, белая рубашка и ботиночки превратили его в настоящего красавца. "Сонху наверняка оценит",— подумал он. Да, а потом подойдет ближе и увидит его распрекрасные налитые кровью глаза. Вчерашний виски и недосып добавили шарма. Кто-то негромко постучался. Чувствуя себя клоуном и молясь, чтобы это не был один из парней, коп открыл дверь. Дворецкий с улыбкой окинул его взглядом. — Господин, вы замечательно выглядите. Прекрасный выбор, прекрасный выбор. Хантер пожал плечами и оправил воротник рубашки. — Ясное дело. — Тут не хватает платочка в нагрудном кармане. Вы позволите? — Что за вопрос? Старичок подскочил к комоду и порылся в ящиках. — Вот этот подойдет. Сделав узловатыми руками несколько пассов, он превратил белый квадратик в шедевр оригами и украсил им грудь Хантера. — Ну вот, теперь все в порядке. Ваша гостья уже здесь. Примете ее? "Примете?" — Черт, в чем вопрос? Когда они вышли в коридор, дворецкий чуть слышно рассмеялся. — Неужели я так глупо выгляжу? — расстроился Хантер. Лицо Дворецкого стало серьезным. — Нисколько, господин. Я просто подумал, что Хану бы это понравилось. Он любил принимать гостей. — Кто такой Хан... — Хантер? Голос Сонху заставил мужчин прикусить языки и остановиться. В узком бледно-лиловом платье она стояла у лестницы и застенчиво улыбалась. Сегодня ее волосы были уложены в высокую прическу. У копа перехватило дыхание и закололо в груди. — Привет, детка. Он поспешил к ней. Дворецкий просиял от восторга. Сонху оправила платье, пытаясь взять себя в руки. — Мне, наверное, стоило подождать внизу. Но там такая суета. Не хотелось путаться под ногами. — Давай останемся тут. Она кивнула. — Если не возражаешь. Здесь гораздо спокойнее. Дворецкий деликатно вмешался в разговор: — На втором этаже, в конце коридора, есть балкон. Хантер предложил руку. — Как тебе эта идея? Сонху отвела взгляд. Ее рука скользнула ему под локоть, на щеках вспыхнул очаровательный румянец. — Она мне нравится. Значит, хочет остаться наедине. "Недурное начало",— подумал Хантер. Когда Джин вошел в столовую с огромным блюдом свежих овощей, он понял, что Дворецкий и Тэхён на пару могли бы управлять небольшим государством. Парни беспрекословно выполняли их поручения: накрывали на стол, меняли в канделябрах свечи, помогали с едой. И делали еще бог знает что внизу, в комнате Намджуна. Обряд должен был проходить там. Чимин пропадал там уже целый час. Джин поставил блюдо на буфет и вернулся на кухню. Дворецкий пытался дотянуться до большой хрустальной чаши на верхней полке. — Давай помогу. — Спасибо, господин. Поставив чашу на столешницу, Джин наблюдал, как Дворецкий наполняет ее солью. "Гипертонии, похоже, тут не боятся". — Эй, кто-нибудь! — позвал на помощь Тэхён. — Сходите в кладовку и принесите три банки персикового джема, мне нужно обмазать окорок. Джин вошел в небольшой чуланчик и щелкнул выключателем. Все пространство от пола до потолка было забито, всё было расфасованно по баночкам и жестяным коробкам. Он пытался разобраться, где же тут персики, когда услышал, что кто-то открыл дверь. — Тэхён, ты не знаешь... Джин резко обернулся и врезался в твердое, как камень, тело Юнги. Вампир зашипел. Оба отскочили в разные стороны. Дверь захлопнулась, отрезав путь к отступлению. Юнги зажмурился, словно от боли, судорога пробежала по лицу, обнажая зубы и клыки. — Извини,— пробормотал Джин, пытаясь отодвинуться подальше. Комната была небольшой, бежать было некуда. Он загораживал дверь. — Я не заметил тебя. Прости, пожалуйста. Когда Юнги сжал кулаки, мышцы рук и плеч грозно зашевелились. Любимая футболка с длинными рукавами только подчеркивала его мощь. Веки поднялись. Черные глаза впились в лицо. Джин съежился от страха. Холод. Сердце пронзил ледяной холод. — Перестань, я и так знаю, что ужасен,— выпалил он. — Но это еще не повод считать меня зверем. Затем не глядя схватил какую-то банку и вышел. Джин привалился к полкам, рассматривая образовавшееся пустое место. Мандарины в собственном соку. Он взял мандарины. — Джин, ты нашел... Тэхён замер в дверях. — Что-то случилось? — Нет... Ничего особенного. Тэхён смерил его взглядом и поправил фартук, надетый поверх голубой футболки. — Врешь, но это день твоей свадьбы, поэтому я умолкаю. Он нашел джем и взял несколько банок. — Знаешь что, ступай-ка ты в комнату отца и отдохни. Чимин все закончил, так что сейчас там тихо. Побалуй себя, любимого, в последний раз. — А что, неплохая идея. Хантер расположился в плетеном кресле и закинул ногу за ногу. Качалка жалобно заскрипела. Вдалеке вспыхнула зарница. Из сада тянуло приятной прохладой. Ночь пахла зеленью. И морем. Сонху пристроилась в другом конце узкого балкона и смотрела на небо. Легкий ветерок шевелил пряди, выбившиеся из прически. Так бы и любовался ею всю жизнь. — Хантер. — Извини. Ты о чем? — Тебе очень идет этот костюм. — Это старье? Да он просто мне под руку подвернулся. Она рассмеялась, как им и было задумано. В ушах запели колокольчики. Он посерьезнел. — Это ты у нас — красавица. Сонху нервно прижала руку к шее. Похоже, бедняжку и вправду не баловали комплиментами. Совершенно не знает, как реагировать на них. До сих пор трудно в это поверить. — Я сделала новую прическу,— начала в чем-то как бы оправдываться она. — Хотела тебе понравиться. — Очень красиво. У тебя замечательные волосы, они мне нравятся без всякой прически. Она радостно улыбнулась. — И специально для тебя выбрала это платье. — Тоже ничего. Но знаешь что, Сонху? Не стоит так напрягаться. Она опустила взгляд. — Я всегда стараюсь угодить. — Брось стараться. Ты прекрасна и так. Она засияла. Просто вся засияла.. Хантер не мог оторвать глаз. Порыв ветра прилепил тонкий шифон к стройным бедрам. Мысли хлынули в новое русло. Коп чуть не рассмеялся. Он никогда не считал, что похоть может испортить момент, но, похоже, сейчас именно тот случай. Зов плоти хотелось на время приглушить и вести себя корректно. Эта девушка достойна поклонения, заботы и счастья. Хантер нахмурился. Интересно, как обеспечить счастье? Заботу и поклонение — без вопросов, но вот счастье? Вампир, да еще девственница,— это высший пилотаж. Так высоко залетать ему еще не приходилось. — Сонху, но ведь я не такой, как вы. Она кивнула. — Я поняла это с первого взгляда. — И тебя это не... отталкивает...? — Ничуть. Мне нравится, когда ты рядом. — Почему? — спросил он тише. — С тобой я и в безопасности, и чувствую себя красивой. Она замолчала и посмотрела на его губы. — Ну и время от времени чувствую кое-что еще. Благие намерения не смогли удержать от его любопытства. — Что, например? — Жар. Вот здесь... Она прижала руку к груди. — ...и здесь. Скользнула рукой между бедер. У Хантера потемнело в глазах. Сердце прыгнуло в горло. Он с силой выдохнул, опасаясь, что голова разлетится на куски. Сонху продолжала: — А ты что-нибудь чувствуешь? — Лучше не спрашивай. — Голос осип, как будто в горло влили неразбавленный скотч. "Вот до чего доводит безрассудство". Сонху решительно направилась к нему. — Я хочу сейчас же тебя поцеловать. Ты не против? Против поцелуя? Да он продаст душу за одно лишь право смотреть на нее. Коп выпрямился в кресле и подобрал ноги. Риск быть застигнутым врасплох помогал держать себя в руках. Но едва он собрался встать, как Сонху опустилась на колени. Прямо между его расставленных бедер. И прижалась вплотную. — Ох. Не так сразу. Хантер остановил ее прежде, чем она успела коснуться его возбужденной плоти. Опасаясь, что Сонху не готова к этому. Черт! Скорее, опасаясь, что сам к этому не готов... — Не стоит так... торопиться. Давай сделаем все по правилам. Сонху улыбнулась, показав кончики клыков. Его плоть запульсировала. "Кто бы мог подумать, что это так заводит?" — Я мечтала об этом всю ночь,— пролепетала она. Хантер откашлялся. — Неужели? — Представляла, что ты подходишь к моей постели. Наклоняешься... О боже, это уже сейчас можно рисовать с натуры. Только персонажи картины должны быть голыми. — Ты был обнажен,— продолжала Сонху, наваливаясь всем телом. — И я тоже. Ты припал к моим губам. Твои поцелуи были крепкими, как виски. Мне понравилось... Не дотянув до рта последнего сантиметра, она притормозила. — Мне понравился ты. Святые небеса. Он чуть не кончил. А ведь они даже не поцеловались. Сонху потянулась вперед, но Хантер удержал ее на месте. Эта девушка слишком хороша. Прекрасна, сексуальна и, черт побери,— невинна. А он, сукин сын, стольких за свою жизнь разочаровал. Не хватало только ее добавить в послужной список. Она заслуживает как минимум принца, а не какого-то засранца недокопа в костюмчике с чужого плеча. Он понятия не имел, как вампиры устраивают свою личную жизнь, но готов был поклясться, что найдется куда более достойный кандидат. — Сонху... — Да? Она не отводила глаз от его губ. Несмотря на неопытность, взгляд у нее был плотоядным. Хантер не возражал даже против перспективы быть целиком проглоченным. — Ты меня не хочешь? — отпрянула она, изменившись в лице. — Правда, Хантер? — Нет-нет, детка. Перестань. Не в этом дело. Ты все неправильно поняла. Хантер скользнул ладонями вверх и придержал ей голову. Затем примерился и захватил в плен ее рот. Сонху судорожно втянула в себя воздух из его легких. Он растаял от удовольствия, но не утратил контроля, вкладывая в поцелуй всю нежность что мог дать. Когда ее тело обмякло, хантер обвел языком контуры губ. До чего же она сладкая, подумал он, собираясь устремиться дальше, но не теряя головы. Но тут Сонху разрушила его крепость одним ударом. Прихватив язык и потянув его в глубину. Хантер дернулся и застонал, по телу пробежала волна. Она испуганно замерла. — Тебе не понравилось? Но ты же делал так с моим пальцем. Помнишь, вчера? Коп рванул с шеи воротник. Проклятье, почему в этой части Южной Кореи так не хватает воздуха? — Хантер? — Мне понравилось,— просипел он, задыхаясь. — Честное слово. — Тогда повторим. Она наклонилась и обожгла его поцелуем: буквально впечатала в сиденье взрывной волной страсти. Ошеломленный коп вцепился в ручки кресла, пытаясь уцелеть. К такой стремительной атаке он оказался не готов. Жарче, чем сама преисподняя, Сонху пристроилась у него на груди и с наслаждением исследовала глубины рта. Хантер выгнулся дугой и перенес вес тела на руки. Раздался громкий треск. Они покатились вниз. — Вашу м... Хантер пошевелил рукой и обнаружил в ней какую-то неизвестную деталь. Первая жертва военных действий: боковина от кресла. — Ты в порядке? — обессиленно спросил Хантер, забросив боковину подальше в угол. — Ага. — Сонху улыбнулась. Ее платье намертво застряло у него в ногах, и тело прижималось именно там, где положено. Когда Хантер поднял глаза, он уже был готов на все. Задрать подол, раздвинуть бедра и погрузиться в жаркую глубину, чтобы окончательно пропасть. И утянуть ее за собой. Беда, что все эти инстинкты не имели ничего общего с любовью. Просто безумие. Животная страсть под открытым небом. Самое время остановиться. — Давай-ка поднимем тебя с пола,— прохрипел он. Сонху мигом вскочила на ноги и протянула ему руку; Хантер, шутки ради, ухватился за нее. И был поднят с пола одним движением, как лист бумаги. Он смущенно отряхнулся. — А ты сильнее, чем кажешься. Она застенчиво разгладила платье. — Ничего особенного. — Сонху, да это же очаровательно! Она посмотрела ему в глаза, но потом — скользнула взглядом ниже. Осознав, что привлекло ее внимание, Хантер покраснел как рак и отвернулся, чтобы привести себя в порядок. — Что ты там делаешь? — Ничего. — Он повернулся лицом, надеясь, что пульс придет наконец-то в норму. Вот это перегрузки круче любого стресс-теста. Если сердце после таких упражнений не разорвется, можно смело бежать марафон. Еще и тянуть за собой автомобиль. Поперек. — А мне понравилось,— сказала она. Хантер невольно рассмеялся. — Мне тоже. Только слабо верится, что ты — дев... Он прикусил язык. Взъерошил брови. Неудивительно, что ему не с кем встречаться. При таких навыках общения тут подошли бы разве что шимпанзе. — Имей в виду,— предупредил он,— порой из меня такое вылетает... Но я буду работать над собой. — Что вылетает? — Бывает, вырвется что-нибудь. В сердцах. Ну, как это объяснить... ох, черт. Он посмотрел на дверь. — Послушай, давай спустимся и посмотрим, что там у них с праздником? Еще минута на этом чертовом балконе, и он повалит ее на спину. — Хантер. Он обернулся на ходу. — Да, детка? Сонху сверкнула глазами и облизнулась. — Я хочу еще. Коп перестал дышать, решив, что речь идет о его крови. Глядя в это ангельское лицо, он вспомнил, что чувствовал в кресле. И представил, как вместо поцелуя она вонзает в шею жемчужно-белые клыки. Умереть в ее объятиях — что может быть вообще-то круче? — Чего бы тебе ни захотелось,— пробормотал он,— ты все получишь.