Поддержка рядом.

      Он плакал, много плакал, почти не переставая. Он сломался, закрылся в себе и в своей квартире, никого не пускал, хотя друзья очень переживали. Бэкхён не мог справиться с этим, он потерял то, чем жил и как ему жить дальше попросту не знал. Потеря голоса для человека, живущим пением, очень болезненна. Если бы не та авария. Бён ехал на такси домой в довольно позднее время, он тогда был доволен и весел, ведь записал для своих фанатов новый трек. Когда они приезжали перекрёсток, то в машину на всей скорости въехал грузик, водитель был пьян, не увидел красный свет. Авария была очень страшная. Машина почти в дребезги, водители мертвы и только Бэк, которого при столкновении и перекручивании в машине выкинуло из салона, лежал на асфальте, весь в крови, еле дыша. Его удалось спасти, хотя он чуть не умер в машине скорой помощи.       Бэкхён очнулся уже в больнице, с серьёзными ранами. Тело всё в ссадинах, левая нога и рука, куда и пришёлся удар, были сломаны аж в нескольких местах, но и это не сломило его. А потом он почувствовал, что у него на шее корсет и вот тогда Бэк не на шутку испугался.       Пришёл доктор, парень хотел его поприветствовать. Однако врач сказал, что ему пока лучше не говорить и что возможно в дальнейшем он не сможет этого делать.       Вот тогда-то его мир рухнул. Он потерял то, чем жил. Выйдя из больницы, он закрылся и забылся, начал выпивать, курить. Даже умудрился попробовать наркотики, но Чанёль тогда хорошенько врезал парню, выбил из него эту дурь.       С того момента прошло несколько месяцев, даже почти год. Бэк всё ещё не подпускал к себе никого, хотя Чанёль всё ещё стучался в его закрытую дверь, он сидел у этой самой двери по несколько часов. Другие бы бросили это дело, но Чан не сдавался. Он оставлял для Бэка еду у двери, ждал, когда её заберут, но это происходило только в те моменты, когда Пака не было рядом.

***

      Так незаметно для этих двоих пришёл новый год. Пак, как всегда, сидел у двери и иногда стучал в неё, зовя Бэка. Ответом ему была тишина. Так Чанёль и задремал. Когда он проснулся, то заметил на себе плед и записку на ногах "не трать на меня своё время, уходи". — Бэк, я никогда не уйду, — поднимается на колени и стучится в дверь, — Я всегда буду с тут, рядом. Пусть ты и не пускаешь меня к себе. Но ты слишком мне дорог, чтобы тебя бросить. Бэкхён-и, пожалуйста ответь мне, — снова постучался.       Сначала за дверью была всё та же тишина, но прислушавшись, Чан смог услышать всхлипы, точнее шмыганье носом.       Всё то время, что Чан сидел у двери на лестничной клетке, там, по ту сторону двери сидел Бён и просто беззвучно плакал. Голос не вернулся, да и не собирался, ему же говорили. Он хотел бы чтобы Пак ушёл, но одновременно всем сердцем не желал этого.

***

      Он не хотел, чтобы альфа просиживал свою жизнь около его двери, поэтому не открывал. Хотя так хотелось открыть и попасть в родные объятья. Ведь Бён так любил Чанёля. Он так долго не открывал, а Пак всё ещё был здесь, теперь он оставил записку и похоже зря. Альфа это может расценить, как шанс на то, что он всё-таки сможет достучаться.

***

      Омега сидел у двери, облокотившись на неё, руки лежали на коленях, а ноги вытянуты. Он смотрел в потолок пустым взглядом, но всё-таки какая-то искра промелькнула у него в глазах. Это была любовь к этому ушастому альфе.       Бэк стукнул по двери. Чанёль дёрнулся, но это был для него знак. — Бэк-и, ты впустишь меня? Я хочу тебя увидеть.       Пак встаёт, держа в руках плед с запиской, слыша наконец-то щелчок замка. Дверь открыл уже сам. Бэкхён стоял перед ним с опущенной головой, лицо закрывали волосы, которые сильно отросли.       Чанёль быстро сокращает такое маленькое расстояние одним шагом, обнимая омегу. Тот утыкается в грудь и начинает ещё сильнее плакать. Это можно было понять по постоянным шмыганьем носа. — Не плачь, Бэкхён-и, я рядом. Мы всё преодолеем вместе. Я не уйду.       Омега лишь мог молчать и уже просто кивать. Он так скучал. Боялся, что альфа уйдёт, хоть и пытался этого добиться. Теперь он не сможем его опустить, никогда.

***

      Через 3 года.       Бэкхён пережил много операций. Они с Чанёлем пытались найти врача, который может помочь им. Чтобы хотя бы омега мог говорить. С вокалом они поняли, что ничего не выйдет. Бэку трудно, но рядом же Чан и всё становится легче.

***

      Пак возвращается с работы. — Я дома!       К нему сразу же выбегает Бён в милой пижаме с белочками и обнимает. — С возвращением, — тихо и хрипло проговаривает тот.       Чанёль замирает на месте. Он думает, что это сон. После до него доходит, что его любимый сказал это.       Он сказал. Не написал. Он услышал голос Бэка спустя 5 лет, пусть хриплый и слабый. Но все потраченные деньги и лечение дали свои плоды.       Омегу подняли и закружили, как дитя. Бэкхён лишь улыбался ему. — Я люблю тебя, Чанёль, — прохрипел омега, когда его опустили. — Я тебя больше. — А я тебя ещё больше. Бён встаёт на носочки и целует в губы.

***

      Пусть теперь Бэкхён и потерял способность петь, потерял смысл жизни. Однако он снова нашёл его в человеке, что не оставил его. И не оставит, Бён был уверен.