11. Море Тетис
24 июля 2022 г., 17:59
Муншайн хмуро бинтовал изрезанную руку и с явным неодобрением смотрел на подопечную, что тихонько жевала полоску мяса. В лаборатории висел тошнотворный запах рвоты, но это никак не умаляло аппетит женщины. Из-за зеленоватого оттенка кожи можно было подумать, что та серьезно больна, но такой внешний вид, а также поганый характер были даны ей от природы.
— Вы чувствуете какое-либо отвращение к человеческой плоти после приема образца номер двадцать?
Карга, не переставая жевать, лишь покачала головой. Закончив с трапезой, она довольно рыгнула.
— Я испытываю отвращению к тебе, как к личности, проф, задрал с нравоучениями, и зелья у тебя дрянные. Но мясо у тебя вкусное, не спорю. Опять сменил диету?
Зельевар в сердцах плюнул и вышел из процедурной под каркающий хохот. Опять неудача.
Муншайн давно вынашивал идею создания зелья для ведьм, чтобы подавить их аппетит к человечине, но возможность воплотить мечту в реальность появилась после знакомства с Блэком. Хоть его тезка и не был зельеваром, исследования молодого волшебника по изучению магической энергии в различных агрегатных состояниях поражали воображение.
Было общеизвестно, что чем больше у магического существа волшебной энергии, тем длиннее его продолжительность жизни. Но Муншайн был по-настоящему шокирован информацией о клане вампиров, что искусственно продлевали себе жизнь и даже омолаживали себя благодаря энергии, вытягиваемой из людей при помощи пыток. Однако сам он ранее не задумывался о возможности конденсации магической энергии. Хотя у маглов были мифы о подобном, когда слезы прекрасной девы превращаются в жемчуг, а кровь чудо-зверя в рубины. Позже Муншайн научился этому трюку, и тогда возникла идея создания специального алхимического зелья для сквибов, чтобы развить их магический дар.
У Блэка был запас эфира, изъятый у энерговампиров, однако он был не бесконечен. Вдвоем маги не могли конденсировать достаточно для лабораторных исследований, а использовать методы кровососов было бесчеловечно. Да и Блэк поведал под большим секретом, что его кузина, печально известная Лестрейндж, слишком уж злоупотребляла Круциатусом и возможно стала эфирной наркоманкой. Поэтому Блэк занялся поиском альтернативного источника энергии.
Спровадив каргу, Муншайн зашел на общественную кухню, чтобы выпить кофе и подумать над формулой. Как только зельевар готов был расслабиться с крепким напитком, в соседней лаборатории раздался настолько чудовищный вой, душа ушла в пятки. Маг тут же подорвался с места, чтобы выяснить, в чем дело.
В комнате, напоминающей прозекторскую, неистово мигали лампы. На разделочном столе было приковано гуманоидное существо без лица с серой, покрытой черными струпьями кожей. Не обращая ни малейшего внимания на закованного в цепи и воющего волком монстра, в котором Муншайн едва признал дементора, склонился Блэк и сосредоточенно изучал внутренности твари. Зельевар и представить не мог, как можно сохранять спокойствие при таком истошном вое, ведь его нельзя было заглушить, потому что дементор воздействовал не на барабанные перепонки, а на разум. Маг тем временем продолжил на живую препарировать пленника: заведя кинжал глубоко в кишки, он что-то осторожно вырезал, пока не вытащил наружу мешок трупного цвета, по всей видимости желудок существа. Когда он это сделал, дементор затих, а его было дергающиеся в агонии конечности стали покрываться желтым металлическим налетом.
— Мистер Муншайн, хорошо, что вы пришли, не хотите поучаствовать в изучении этого прекрасного образца?
Муншайн мысленно вздохнул. Только Блэк мог назвать такое существо прекрасным. Задавать вопрос, откуда здесь взялся дементор, было глупо. Однозначно противозаконным способом, так что зачем лезть в это бутылочное горлышко? Вместо этого зельевар задал более важный для науки вопрос.
— Вы его убили?
— Не думаю. Просто лишил источника питания, — маг махнул в сторону желудка. — Дементоры не являются естественными обитателями нашей реальности, — заговорил Блэк, — Но смогли адаптироваться. Их инстинкты и условные рефлексы переросли в некое подобие разума, их измененный интеллект заставлял искать способы выжить в атмосфере, бедно насыщенной магией. Призраки, что раньше были привязаны к местам пространственных разрывов, стали захватывать останки. Вместе с плотью они получили способность путешествовать на дальние расстояния, и у них появилось больше возможностей для преследования и захвата добычи. Далее, я могу заблуждаться, но делали они это при помощи петратанатола, либо же этот элемент стал образовываться в костях как раз из-за потустороннего влияния дементоров.
Блэк разломал берцовую кость дементора, и Муншайн заметил, что место скола с виду напоминает образование пирита.
— В твердом состоянии этот минерал замедляет некроз тканей, но при растворении его солей в воде полученная жидкость ускоряет все жизненные процессы, провоцируя быстрое старение, после чего смерть.
— Довольно противоречивые темпоральные свойства. Вы предлагаете заменить эфир Этим?
Блэк покачал головой.
— Прежде чем добывать алмазы в шахте, нужно изготовить динамит. Чем я сейчас и занимаюсь. В фигуральном смысле.
Дементоры высасывают счастье и радость из всего живого, эмоции — это их пища. При приближении дементора человек испытывает необъяснимые приступы страха и отчаяния, а окружающий мир покрывается льдом и мраком: даже летом может налететь холодный ветер со снегом, а любой свет, особенно искусственный, померкнуть, а то и вовсе погаснуть. Все это показывает, что данные существа вытягивают энтропию не только из живых существ, но и из окружающего пространства. Однако эмоции обладали слабым потенциалом и были лишь производным продуктом души. Для дементоров отличие между эмоциями и душой было таким же, как для людей разница между простыми и сложными углеводами. Но в процессе потребления душа почти не подвергалась разрушениям, отчего в желудке дементоров можно было найти плотные образования наподобие безоаров. И именно эти образования нужны были Блэку для дальнейших исследований.
Магу было плевать на название данного энергетического элемента: душа, разум, да хоть частица Бога, — главное, подобный аккумулятор было гораздо легче раздобыть, чем суперконденсаторы для ядерного реактора. О совместимости души и маггловского коллайдера Регулус не беспокоился, Деконак утверждал, что нечто похожее было у Крушителей Лучей, но камнями намного проще оперировать, чем подростками-телепатами.
Блэк пока не собирался открывать двери в иные реальности, но вот начать охоту на демонов из тьмы между мирами ради энергетических кристаллов совсем другое дело. Однако простые маги были слишком трусливы, чтобы понять характер будущих дивидендов, поэтому американскому филиалу пришлось скормить сказку о чудесном мире, что ждет за Дверью. А раз Дверь не работает, то придется самим рыть проход к мечте. Если чудовищ сделать не целью, а препятствием, их сметут с гораздо большим рвением, а трупы отдадут без всяких сожалений.
— Как обстоят дела с вашим зельем от людоедства, проф? — Вежливо спросил Блэк.
— Пока без результатов. Кажется, я что-то упускаю.
— Вы писали мисс Лассель?
Муншайн призадумался. Блэк дал зельевару знать об обществе тахинов, и волшебник осознал, что проблема людоедства оказалась более распространенной, чем думало волшебное сообщество. Однако полулюди-полузвери, интегрируясь в сообщество маглов, пытались решить ее своими силами. Мисс Лассель, существо-гепард, была психотерапевтом-диетологом, консультантом сервиса здорового питания и сервиса комплексного ассессмента состояния здоровья тахинов, поэтому кое-что смыслила в построении питания без использования человечины. Если Муншайн хотел, чтобы его зелье имело успех и карги перестали считаться париями, стоило объединить усилия.
— Кстати, вы читали письмо от мистера Оукби?
— Жадный ублюдок. Еще года не прошло с похорон миссис Оукби, а он опять взялся за старое.
— Ну, ему с самого начала не нравилось, что его мать куда-то инвестирует. Не дай Мерлин натравит на нас Гринготскую комиссию по ценным бумагам.
— Пусть попробует, — сквозь зубы проговорил Блэк, — как только он посмеет взглянуть в сторону ушастых, мои юристы в ММВ начнут налоговую проверку ОПС. Посмотрим, сколько он успел растратить! Его каждый день видят в казино Пиритса. Впрочем, если он настроит сквибов против нашей компании и те начнут волноваться…
— У нас будет, что показать, — успокоительным тоном заверил партнера Муншайн, — мне как раз доставили партию Elysia chlorotica. Секрет из их стволовых клеток хорошо держит эфир. Пускай это будет ограниченная партия, но мы выиграем время.
Блэк коротко кивнул. Пускай бюрократы делают свою работу, они будут делать свою.
***
Аукционный дом сестер Радфей находился на площади Лорелеи в магической части Вены. Старший Радфей был заводчиком линдвормов, но к старости помешался на предметах искусства, от которых, впрочем, быстро уставал. Аукционы проводились раз в квартал, непременно по пятницам. Нынче зал аукциона был заполнен почти до отказа. Присутствовала, по оценке Курта ДюБуа, добрая сотня магов и прочих представителей магических рас. Шум и говор утихли. Место за столом занял аукционист Марк Хаммер. — Добрый вечер, дамы, добрый вечер, господа, — произнес аукционист голосом, таким же бархатным, как его кафтан. — Приветствуем вас в Доме Радфей на ежеквартальном волшебном аукционе. Предметом торгов является коллекция, с которой вы изволили познакомиться в нашей галерее, и которая представляет собой собрание уникальных предметов, исключительно от частных владельцев. — Подавляющее большинство присутствующих, смею утверждать, это наши постоянные гости и клиенты, которые знакомы с правилами нашего Дома и действующими во время аукциона условиями. Всем присутствующим при входе были вручены буклеты с правилами. Поэтому я считаю, что все проинформированы о наших порядках и о последствиях их нарушения. Итак, давайте начнем без промедления. — Лот номер один: медальон путешественника. Сделан, по данным наших экспертов, из чилима, также известного как чертов орех, греческими артефакторами, возраст около трехста лет. Начальная цена двести галлеонов. Я вижу двести пятьдесят. Это все? Кто предложит больше? Нет? Продано господину с номером семнадцать. Работавшие за соседним столом два полугоблина-клерка тщательно записывали результаты продажи. — Лот номер два: Омут памяти, выполненный из цельного панциря огненного краба. Состояние идеальное. Начальная цена пятьсот галлеонов. Пятьсот пятьдесят, господин Гофман. Госпожа Спин, шестьсот. Господин Гофман, шестьсот пятьдесят. И это все? Продан за шестьсот пятьдесят крон господину Гофману из Бристоля. — Лот номер три: посох из штамбовой розы, навершие выполнено из хризолита в серебряной оправе. Ранее принадлежал известной волшебнице Джадис из Аэндора, жившей в пятнадцатом столетии. Стартовая цена семьсот галлеонов. Я вижу семьсот пятьдесят. Восемьсот, дама с веером, с номером шестьдесят три. Восемьсот пятьдесят, дама в вуали, с номером восемь. Никто не даст больше? Девятьсот, господин в белой маске, под номером сорок. Продано. — Лот номер четыре: флорариум с чарами пространственными расширениями, содержит в себе небольшой участок тропического леса с водопадом и бамбуковой хижиной. Начальная цена восемьсот галлеонов. Я вижу восемьсот пятьдесят. Девятьсот, господин Манулов. Тысяча, уважаемая госпожа Чоудари. И это все? Продано за тысячу галлеонов почтенной госпоже Чоудари. — Лот номер пять… — Лот номер тринадцать. Дневники Генри Перси, девятого графа Нортумберленд, датированные семнадцатым веком. Стартовая цена две тысячи галлеонов. Две тысячи пятьсот, господин под номером девятнадцать. Три тысячи, дама с номером восемнадцать. Три тысячи пятьсот. Четыре тысячи. Четыре пятьсот. Пять тысяч… Волшебники попеременно поднимали табличку, не желая уступать друг другу. Когда цена поднялась до одиннадцати тысяч, чародейка сдалась. После окончания аукциона и завершения формальностей, когда начался фуршет, чтобы участники могли расслабиться или же незаметно травануть, навесить следилку на уведшего столь лакомый артефакт, она подошла к богатому покупателю. — Поздравляю с приобретением для семейной библиотеки, мистер Блэк, как жаль, что книга будет просто пылиться на полке. А я как раз хотела сделать Арго подарок. — Бросьте, мадам Бакторн-Снайд. Вам в прошлый раз достался трактат Джорджа Рипли, а в позапрошлый — свитки Тапхнутии. Если он не сумел в них разобраться, то какая разница, книгой больше, книгой меньше. Учитывая бездарность Пиритса, проще будет украсть камень у Фламелей. Седовласая чародейка с единственной русой прядью, спадающей на лоб, насмешливо фыркнула. — А вы все так же прямолинейны. Кстати, недавно с радаров пропал один из наших прирученных дементоров, не знаете, куда он мог деться? — Разве не все дементоры Министерские, — притворно изумился маг. — А я уж собирался отправлять жалобу на нарушение границ частных владений стражами без соответсвующего ордера. Тогда перенаправлю ее вам. — Все такой же душка! — Чародейка покачала головой. — Так и не надумали к нам присоединиться? — Предпочитаю более не связываться с тайными организациями, если не я руководитель. От столь амбициозного заявления Бакторн-Снайд едва сдержалась рвущийся наружу смешок. — Что ж, тогда мы будем следить за вашими успехами. До встречи на следующем аукционе.***
— Как же тут жарко, чувствую себя вареной креветкой, пойдем обратно! — Мия, ты минуту назад кричала, что задубела до ледяных соплей, — заметила Селена, медленно проворачиваясь вокруг своей оси и подставляя руки навстречу Солнцу. Хотя в чем-то волшебница была права, злоупотреблять загаром в этом месте не стоит. Воздух над пустыней дрожал от жары. Рош огляделась кругом: в небе не летали орлы, койот не бежал вдалеке, а кривые колючки и кактусы, мрачно выглядывающие из сухой земли, лишь усиливали чувство угнетенности. Да уж, вот она, Зона тишины, во всей своей мертвой красе. Волшебница оглянулась назад, на развалины древнего исполинского каменного дворца. Хонхо делал очередную заплату на брезентовой крыше — метеоритные дожди здесь случались каждый божий день, но слава Мерлину, пока никто не пострадал. Хуже будет, если в зону притянет магловскую боеголовку — подобный прецедент уже имел место. Когда исследования было решено перенести в Мексику, Селене было немного жаль бросать работу над Дверью, с другой стороны, она была рада убраться из той драккловой пивоварни, с ее драккловыми демонами Тодеша. Однако пустыня оказалась не более дружелюбной с ее ядовитыми гадами, что не мешало Деконаку делать вкуснейшее барбекю из местных змей. Во всяком случае, считалось вкуснейшим до тех пор, пока чародейки не узнали, из чего оно сделано. Впрочем, решение Блэка о смене локации никто не оспаривал. Все прекрасно понимали, что экспериментировать с червоточиной лучше в пустыне, чем в густонаселенном городе. Да и включая общую аномальную активность моря Тетиса, их активность просто потеряется на общем фоне. В подвале древней обсерватории раздался грохот, за которым последовали гневные крики Деконака: сборка артефакта для создания пространственного прокола шла вручную, без использования магии. Хотя, Селена подозревала, махание палочкой тут мало бы помогло. Аппарат являл собой внебрачное дитя коллайдера и рельсотрона, и несмотря на то, что большая часть устройства была собрана в Нью-Йорке, пазл еще нужно было собрать здесь. Поэтому вместе с Деконаком сюда приехала команда подчиненных ему тахинов-тушканов и принялись паять, варить и скручивать детали шайтан-машины. Правда, это был уже второй экземпляр, потому что первый после запуска взлетел к драконьей матери, и лишь благодаря звериному чутью на опасность горе-монтеры успели разбежаться и никто не погиб. Из-под земли пошла вибрация, и чародейки решили предусмотрительно отойти подальше. Хонхо тоже спешно слез с каменной стены и присоединился к их группе. Тон гула изменился и на поверхность выбежал один из тахинов. — Господа маги, вас зовет профессор Хоулинг. — Коллеги, где ж вы бродите, — пожурил их маг, когда группа спустилась под землю, — пропускаете такой исторический момент! — Спасибо, нам прошлого раз хватило, когда всё еб… Конец фразы Хонхо потонул в скрежете металла. Маги, зачарованные, наблюдали, как электрический бело-синий луч бесперебойно бил в каменную стену, что изгибалась и дрожала, будто мираж. Стоило только появиться прорехе, как огромный артефакт в форме кольца, прикрепленный к стене, вонзал в нее свои крючья и раздвигал словно мышечные волокна пространственную ткань, медленно крутясь по спирали. Так кольцо за кольцом, слой за слоем, машина резала лазерным скальпелем материю, пока не появился огромный проход, затянутый молочной пленкой тумана. Силовой луч рельсотрона утих, но никто не проронил ни слова. Потом Деконак начал раздавать указания младшим техникам, чтобы те проверили стабильность силовой рамы, расход топлива, время на создание прокола, и подобные вещи. Когда стало ясно, что портал стабилен и оттуда никто не рвётся, встал главный вопрос. А как собственно исследовать? — Как любопытно, — профессор Хоулинг активно водил палочкой рядом с порталом, изучал его энергетическую структуру сквозь спектронокли, кидал в дыру пустые консервные банки, и пару раз даже пытался просунуть внутрь голову, но каждый раз Хонхо успевал отдернуть мужчину назад. Сам Хонхо тем временем успел переодеться в специальный защитный костюм разрушителя проклятий собственной разработки, и вместе с Деконаком заканчивал устанавливать лебедку со страховочным тросом. — Хонхо, Вам ясна ваша задача? — Спросил Блэк. Тот в ответ кивнул, проверяя, надежно ли завинчен замок на конце волшебной палочке, и не рассохлась ли резинка напульсника — подобная хитрость не раз спасала мага в сражениях, полностью нивелируя эффективность заклятия разоружения. — Так, я готов. Сверяем время. Я захожу в портал, изучаю обстановку. Через полчаса возвращаюсь. Если я дернул веревку два раза, быстро тащите меня назад. Договорились? Ну, с Мерлином. Волшебник послал Мие воздушный поцелуй, отчего та фыркнула, и вошел в молочный туман. Шло время, трос равномерно тянулся следом, Хоулинг в возбуждении ходил взад-вперед перед завесой. Наконец время истекло, и буквально через секунд двадцать из завесы кулем выпал Хонхо. Взгляд у разрушителя проклятий был осоловелый. — Ну, что там, коллега, — тут же подскочил к нему Хоулинг. Хонхо долго молчал, у Селены даже промелькнула мысль проверить его на ментальное сотрясение, когда маг произнес. — Тащите Омут. Вы сами должны это увидеть! Англичанин принес небольшой размером с кофейное блюдце металлический думоотвод с небольшим стеклянным шаром посередине. Хонхо скептически посмотрел на миниатюру, но все же вытащил серебряную нить из виска и положил ее на тарелку. Стеклянный шарик закрутился, закружив воспоминание вокруг себя и распустив его туманом по комнате, подобно благовонию. Их не утянул черный водоворот памяти, просто они оказались здесь же, но в прошлом. Видеть себя со стороны было несколько странно, но в этот момент их внимание сосредоточилось на Хонхо, и как тот прошел сквозь завесу. Каменная обсерватория тут же исчезла. — Ой, мамочки, — взвизгнула Мия, и было отчего. Земли под ногами не было! Но вместо того, чтобы упасть в Бездну, Хонхо просто висел в воздухе, словно астронавт за бортом шаттла. Вокруг него в невесомости парили обломки руин. Вдалеке парили скалы, на которых можно было разглядеть зелень деревьев. Высоко вверху тускло сиял нимб без Солнца. Мимо проплыла стая летучих рыб, лишь отдаленно похожих на земных собратьев. Их тела были длинными, словно у змей, и плавников у них было гораздо больше. — Словно океан. Только без воды. Я снял чары головного пузыря, дышать здесь можно, — прокоментировал Хонхо, наблюдая за двойником из прошлого. Тем временем, исследователь повернулся кругом, чтобы осмотреть точку входа, изучил портал сзади. С изнанки артефакт прокола представлял собой сплошное плато, как будто кольца были сложены и разложены одновременно. Недалеко внизу плыли какие-то руины и маг поплыл к ним. — Хмм, возможно это были оригинальные Врата Рыб, — оглядев конструкцию, заметил Деконак. — То есть как? И это другая реальность? Непривычно как-то. — Я вас разочарую, но это все еще пограничная зона. — Ну, я не вижу тут никаких демонов и тьмы. — Изнанка неоднородна, господа, тут тоже есть материки и океаны, есть ночь и есть день, холод и жара, хотя насчет последнего я не уверен. Во всяком случае, быстрое путешествие в иную реальность невозможно, если хоть одна из двух шлюзовых дверей повреждена. Как же проще объяснить… вот ваша каминная сеть, если входной или выходной камин разбит, то… — Да, да, мы поняли аналогию, — Хонхо отмахнулся. — Кстати, кого там интересовали демоны Тодеша, смотрите в ту сторону, эта погань меня чуть не сожрала! Над ними нависла большая тень и прошлый Хонхо тут же юркнул за обломки. Маги задрали голову вверх. Над ними плыло существо размером с кита с очень злой мордой, полной очень острых зубов. Рыба, закованная в каменную броню, внушала трепет. — Ух ты, вылитый дунклеостеус, — зачарованно вздохнул один из тахинов-техников, ведь в воспоминания затянуло всех находившихся в комнате. — Кто-то? — Переспросил Хонхо. — А вон там геликоприон, — проследив за направлением пальца инженера, волшебники увидели акулу, у которой нижняя челюсть смахивала на циркулярную пилу. — Ботриолепис, фанерозоя, — продолжал восторгаться молодой тахин, — лидсихтис. — Откуда ты знаешь, как называются эти фантастические твари? — Удивился Хоулинг. — Э, ну, я читал, в магловской энциклопедии про древних обитателей глубин, — смущенно почесал в голове тахин, — Просто когда мистер Деконак сказал, куда мы едем, я решил немного почитать про регион. Просто названия море Тетис, оно же не из воздуха взято, да и Врата Рыб как бы намекают. Это на самом деле Океан Тетис или Нео-Тетис, он был океаном на протяжении большей части мезозойской и ранней кайнозойской эры, расположенным между древними континентами Гондваной и Лавразией, до открытия Индийского и Атлантического океанов в меловой период, — под конец своей тирады голос тахина совсем смолк, потому что волшебники смотрели на него в немом изумлении. — Как вас зовут, — спросил Блэк. — Мартин, — тахин вжал голову в плечи, — Мартин Чандрейк. — Мистер Чандрейк, вы довольно сообразительны, не желаете присоединиться к нам на постоянной основе? Счастливая улыбка была ему ответом.
