Тайна мёртвых звёзд

POV Дин

      Я люблю зарываться в документы с головой, копаться в связях разных расследований и находить то, что ранее не замечал. В принципе, когда-то именно из-за моей наблюдательности меня подняли по службе. Правда, потом я был удостоен понижения. Но об этом я стараюсь думать как об ошибке, на которой нужно учиться, а не о том, что глупо загубил свою, казалось бы, восходящую карьеру. Сейчас же я сидел в своем уже родном полицейском участке, разбирая завалы из папок, которые могут быть связаны с делом Гвен Батлер и пропавшей Джилл Фаулер. Кстати о Джилл. Я взял её фото размером десять на пятнадцать со стола и стал вглядываться в черты лица. Светлые средней длины волосы спадали на плечи. Серые большие глаза раскрывали в ней наивность и простодушие, а тонкие брови с небольшим аккуратным носом и расслабленными пухлыми губами говорили о том, что она явно всегда была объектом для внимания, чаще всего мужского. Таких называют пустоголовыми красотками или по-простому блондинка. В голове у себя я отметил, что такие далеко не в моем вкусе. В любом случае такие выводы я делаю, опираясь на свой опыт полицейского и пройденных через мои руки фотопортреты многих людей. А что касается расследования о пропаже Фаулер, тут уж мой полицейский опыт вторит о том, что поджог и похищение могут быть связаны. И, учитывая временные рамки, во время которых это все произошло, поработал один человек. Хотя было бы легче провернуть всё двоим людям. Пихнув фотографию в папку с делом, собственно, где она и должна лежать, я откинулся на кресле, поднимая взгляд куда-то в потолок, думая. Думая обо всем, что предстоит еще узнать, чтобы подкрепить факты поджога в магазине мисс Батлер. Все-таки улики есть, а подозреваемого еще нет. Но в любом случае это может быть кто угодно: от простого городского дурачка до умышленного убийцы, что куда вероятнее. Ведь Эвелин была заперта. По чистой случайности или нет — никто точно не знает. Но девушка при опросе не подтвердила заедание замка при прошлых использованиях ключа. Кстати, ключи. Их на месте не оказалось. Стоит подметить, что Эвелин крупно сглупила, когда пошла в явно горящее здание. Хватило же ума, надо было сначала вызвать пожарных, хоть у нее, как она утверждает, и не было телефона. Ходить по домам в поисках помощи явно лучше, чем лезть в пожар. Чем только Эвелин думала.       — Эвелин Белл… — тихо, в свете одной настольной лампы, смаковав её полное имя на своих устах, я вспоминал её образ. Кажется обычной, но на самом деле отличается многим от других. Чего стоит её неуемный характер, который то и дело показывает в мою сторону, кривя разные рожицы или ехидно улыбаясь, когда довольна тем, как по-детски потешается надо мной. Хотя можно ли назвать это потехой? Я не знаю. Я повернул голову направо в сторону настенных часов. Минуло уже за полночь. И так всегда. За этой работой часов не наблюдаешь, и всегда есть чем заняться. Я тяжело выдохнул и посмотрел на стол, устало оценивая бардак. Как же я не люблю устраивать барахолку на своем столе. Тяжело со вздохами привставая с кресла, я параллельно взял в охапку руками документы и побрел относить в архив. Бумаги стопкой надоедливо касались моего подбородка, пока я их не расфасовал по полкам. Поставив последний документ на полку, на глаза попалась давно знакомая и неприятная надпись:       «Без вести пропавшие» Каждый месяц мы получаем несколько объявлений о пропаже людей. Поэтому такие полки забиты доверху. Варьируются заявления от детей до стариков. Чаще, конечно, к нам приходят с листовками, где прикреплена фотография и дано подробное описание животного. Но стоит только ответить отказом, опираясь на то, что и так в отделе много дел, так люди сразу начинают сотрясать землю и нарушать покой других, занятых более важным делом работников. В общем, сплошной цирк. Я мутным взглядом провел по десяткам дел и остановился на конкретном. Это дело меня волновало больше других. До сих пор нераскрытое, странное и навязчиво крутилось в памяти. Ведь оно слишком похоже на дело о Джилл Фаулер. «Странный мужчина подошел и начал рассказывать о своих жутких пристрастиях в постели, которые хотел бы провернуть с Джилл. Всё не отлипал от нее в клубе, а может быть, даже проследил до ее дома. Вполне он мог быть похитителем», — это именно то, что я услышал из уст при первом допросе Эвелин, пока она лежала в больнице. Предположение смелое, но дело в том, что это очень похоже на правду. Я прошелся рукой по папкам и быстро выхватил из стеллажа нужную. Папка давно потрепанная, а дело заброшено. Полиции так и не удалось найти след, который бы привел к завершению дела. Но, возможно, если начать изучать старое расследование заново, то можно найти зацепки, которых так не хватает. Я затянул покрепче шнурок на пуговице, который закрывает документ, сжал папку правой рукой и побрел сквозь стеллажи к своему столу. Я педантично осмотрел стол на наличие мусора и, не обнаружив такового, кинул в рюкзак папку с делом и пошел домой в свои привычные три пятнадцать ночи.

***

      Тихо закрыв входную дверь, я снял обувь и почти на цыпочках прошелся по просторному коридору, ведущему в закрытую спальню. Там, как обычно, тихо сопит Лили, моя девушка, ведь не дождалась меня в кровати и уснула в обнимку с одеялом. Из-за того, что я постоянно задерживаюсь, а то и ночую на работе, она часто остаётся этим недовольна. Хочет, чтобы я засыпал вместе с ней, но я не могу дать ей этого, даже если сам хочу. Ведь даже когда я брал работу с собой на дом, она начинала сильно отвлекать меня и мельтешить рядом, а то и ныть над ухом, прося ласки, как щенок, которому нужно поиграть с хозяином. Я не считаю, что хорош в отношениях, но еще когда я устраивался на работу, предупреждал, что будет сложно. А она тихо согласилась на это, словно закрыла глаза на самое важное для девушки — внимание. Я предлагал множество альтернативных вариантов. Например, найти работу или хотя бы хобби, которое будет ей по душе. Но у нее нет ни стабильного заработка, ни любимых занятий. Она будто полностью дышит мной. Только вот мне этим, наоборот, словно перекрывают кислород. Ведь человека слишком много рядом со мной. Я кинул рюкзак в комнату, а сам пошел в душ, ополоснуться после тяжелого дня. Я чувствовал себя забитым и полностью опустошенным. Мыслительная работа может выматывать куда сильнее физической. Это усвоено мной уже давно. Обматывая бедра серым махровым полотенцем, я встал напротив зеркала, всматриваясь в свое лицо. Расслабленные темные брови, тяжелые веки серых, уже закрывающихся глаз и поджатые пухловатые губы говорили о том, насколько сильно я устал. Даже душ уже не придавал свежести, и не удавалось соскоблить с себя всю насыщенность дня. Я прошел в спальню, нашел привычные домашние зеленые шорты и легкую бежевую футболку и аккуратно, мягкими движениями, чтобы не разбудить лежащую на боку Лили, лег рядом с ней. Но как только кровать прогнулась под моим весом, она вздрогнула от пробуждения и легонько развернулась ко мне, не разлепляя глаз. Свободная рука Лили сразу легла на мою грудь, а из уст девушки послышалось сонное мычание.       — Спи, — мои губы потянулись к её теплой щеке и тихо чмокнули засыпающую Лили. — Я дома. Она так и уснула — вполоборота ко мне, а я, плавно разворачиваясь, убрал руку Лили с себя, тоже ожидая прихода сна. После тяжелого дня я надеялся обрести хотя бы спокойный и долгий сон. Но утро начинается не с кофе и вкусного завтрака, а с агрессивной атмосферы и разъяренного проходящего насквозь меня взгляда Лили, что трясущейся рукой сжимала чужой серебряный женский браслет, который она нашла, завалявшийся возле раковины, пока обыденно прихорашивалась в ванне, чтобы заняться чем-нибудь дома. Её глаза говорили обо всем. Каждое слово я мог прочесть в ее разочарованном и прикованном ко мне взгляде. Ведь она явно не поймёт то, что я буду говорить ей. Но попробовать стоит.       — Послушай, дорогая. Это… — я плавно покачивал руками вниз-вверх, охлаждая пыл девушки. Но она оборвала меня на полуслове.       — Давай, скажи, что я все неправильно поняла! Как ты любишь это делать. Каждый раз какие-то отговорки, — она даже не пытается выслушать меня. Лили небрежно бросила чужой браслет в меня. Он попал мне в грудь и отскочил, звонко упав на пол. Я опустил голову следом за ним, стараясь понять, чей он и как оказался в доме. Долго думать не пришлось, ведь я не таскаю к себе домой кого попало, как думает Лили. Это определенно браслет Эвелин, которая была не так давно. Но объяснить это моей девушке не получится — она слишком ослеплена ревностью и чувством собственничества. По её мнению, я не должен помогать именно девушкам, а парням хоть душу продавай. И все потому, что помощь — равно измена. Бред, конечно, еще тот. Поэтому я знаю уже все, что вылетит из её грязного рта, которым она часто меня посылает на разные стороны. Начнет городить околесицу и перевернет ситуацию так, что нужно было её бросить на той дороге или отвезти в больницу. Может оно и так, но я предпринял более быстрый и безденежный вариант. Больницы сейчас особенно дорогие. Мои пальцы коснулись холодного лба, прикрывая ладонью уставшее от скандалов лицо. Я не могу больше быть таким снисходительным.       — Я устал… — мои плечи опустились вместе с тихим выдохом. А скандал Лили закончился в ту же секунду, как она поняла, что я сказал.       — Что? С чего это вдруг? — недовольный тон смешался с непониманием на лице.       — Я чертовски устал это слушать, Лили, — мои глаза поползли с пола наверх и сцепились с широко открытыми глазами девушки. — Слушать твой невыносимо писклявый и надрывающийся голос в минуты безосновательной ревности. Или же смотреть на твои полные гнева глаза, хотя злиться должен я. Я устал терпеть, — Лили пошатнулась, явно не ожидая того, что я отвечу ей столь злыми словами, что я отвернусь и не буду слушать ее как всегда. На ее глазах появились слезы, горькие слезы печали и предательства. Теперь для нее я только предатель, эгоист и самый худший человек на земле. А для себя же я сделал сейчас то, что нужно было сделать еще год назад. А не делал я этого только лишь из-за привычки к человеку. Я расцепил свой тяжелый взгляд с Лили и перевел его на её от бессилия опущенные дрожащие руки.       «Я её столько раз жалел, жертвуя собой, но сейчас вся жалость сменилась отвращением», — выдыхая, я смирился с происходящим. Не хватало лишь одного: точки, поставленной в наших долгих и мучительных для обоих отношениях.       — Нам нужно расстаться, — словно проводя черту между нами, я сказал это, а девушка вскинула брови от очередного шока, следом прыснула смехом. Думала, что я шучу. Но мой серьезный взгляд и насупленные брови заставили её все понять. И она поняла — это конец. Легкий смешок перерос в истерику. Горькие слезы лились из её покрасневших карих глаз, а истерический смех все больше заполнял спальню. Рука дрогнула, хотела по привычке потянуться и утешить Лили, но я одернул себя. Нельзя. Вместо этого её руки скользили по мокрому красному лицу, утирая катившиеся слезы. Она справится и сама.

***

      Я дал неделю на то, чтобы Лили съехала с моей квартиры. В это время я подолгу засиживался на работе, разбирался со своими делами. Спал я на диване в гостиной, а она в моей спальне — только в виде доброго жеста. Мы практически не общались. Может, девушка держала обиду на меня за такое решение. А все мои попытки разрядить обстановку между нами до её отъезда, даже «может, остаться друзьями?», были тщетны. Она кривила лицо или же отстранялась, выкидывая лишь одну фразу «Бред», морщившись, будто услышала что-то несносное и неприятное. После пары попыток я оставил затею с нормальными отношениями после расставания. Все-таки именно «избавиться» от такого отношения к себе я хотел больше всего. Поэтому пусть дуется, пусть злится и ненавидит. Это её право. Последний день. Стоя на пороге с черным чемоданом в руках, она не произнесла и слова. Стояла и молчала, сжимая чемодан покрепче. Её глаза смотрели в пол, а губы были напряжены. Видимо, старалась не проронить и слезинки, строя из себя сильную и независимую.       — Напишешь, как доберешься до дома. А то много шпаны таскается по улицам, — опять молчит. Но её тоскливый взгляд, наполненный сожалением, который на время задержался в моих глазах, перед тем, как сделать последний шаг за порог дома, в котором она провела последние три года, дал всё понять. Может быть, именно в этот момент она поняла, что было не так в наших отношениях. Надеюсь.

***

Долго и глухо стукая пальцами по рабочему столу в участке, я вглядывался в фотографии перед собой и прозрачный пакет, запечатанный наглухо, на котором была пометка с номером нашего отделения полиции. На трех фотографиях был крупным кадром виден отрезанный и связанный какой-то проволокой клочок блондинистых волос, часть которых была в чьей-то крови. Эту вещь нашли на улице возле парикмахерской и какой-то забегаловки быстрого питания. Видимо, в куче мусора, который скидывают эти заведения практически в одну кучу. По чистой случайности собака, искавшая еду, раскопала пакет, в котором лежала найденная мусорщиком улика. Он сильно испугался, обнаружив волосы, которые были измазаны кровью, но сразу позвонил в полицию. Слишком уж сильно свезло, что такие улики нашлись так спонтанно. Прозрачный пакет содержал светлые волосы, предположительно девушки. Той самой, которую мы ищем. Но, конечно же, мы не можем знать точно. Столько пропавших, и ошибиться, сойти с правильного пути очень просто. Стоит дать распоряжение об осмотре в этом районе домов, опросить каждого о людях, которые могли вызвать подозрения. Если пораскинуть мозгами, то пары дней на осмотр должно хватить, чтобы найти дополнительные улики, если учитывать, что примерное место пропажи Джилл не так уж и далеко от найденной улики. Я не знаю, сколько потребуется времени на поиски. Но, учитывая волосы, которые явно сбриты с головы человека, а не снят скальп, пока что есть все шансы надеяться на то, что девушка может быть жива.