Извинения

Ты целый день не выходишь из спальни. А я хожу, как в воду опущенный, не знаю, что теперь делать. Стою у портрета Полной Дамы и молчу. Отбой был десять минут назад, а я стою и стою. Кто-то из твоих сокурсниц выглянул, посмотрел на меня и залез обратно. Кажется, это была МакКинон. Стою и жду. Сам не знаю чего. Ты не выйдешь, это уже и серу Кэдогану стало бы ясно(а он особым умом не отличается). А я все стою. И ты выходишь. В аляповатом халате, с руками, скрещенными на груди. Смотришь на меня, как на нашкодившего котенка, да и только. Стоишь и смотришь. И я смотрю на тебя, и не могу оторваться. Но тишину нарушает твой голос: - Я могу стоять здесь хоть всю ночь на правах старосты, мистер Снейп. Но в наличии такой привилегии у Вас, я сильно сомневаюсь. Я вздрагиваю. Этот холодный тон. Сам Люциус бы позавидовал. Ты никогда так не говорила. Не называла меня "мистер Снейп", и никогда раньше так на меня не смотрела. - Лили, я... Я хочу извиниться. Я не имел права тебя оскорблять, я повел себя недостойно, и я... Черт, прости, Лили! Прости! Я не хотел! Я не специально, честно! Мама так внезапно умерла, и я всю неделю на нервах, еще и этот придурок Поттер, и экзамены, и я... Прости меня, Лили, прости пожалуйста! В носу предательски закололо, я втянул неизвестно откуда взявшуюся влагу и утер мокрые глаза рукой. - Прости, Лили, я не хотел! Я такой дурак! Я... - Вы правы, мистер Снейп, - оборвала она меня, - Вы самый большой дурак, из всех дураков, с какими я когда-либо была знакома. - она глубоко вздохнула, утирая кулачками влажные глаза, - И знаете что, мистер Снейп? - Что? - глухо вторил ей я. - Вы почему-то, до сих пор являетесь единственным дураком, который еще ни разу не получил от меня по лицу за свои выходки. Необходимо исправить сей прискорбный факт, портящий статистику, вы не думаете? - сарказма хоть отбавляй, и улыбается еще так, по-лисьи, хитро до невозможности. А я все смотрю на нее, и кроме как кивнуть в ответ, больше ничего сделать не в состоянии. А потом у меня чуть не подкашиваются ноги, потому-что Лили меня обнимает. И продолжает шептать куда-то в район моей шеи, что я не только дурак, но еще и непроходимый идиот, и полная задница, и будь она не такой доброй, вместо объятий зарядила бы мне коленом между ног. А мне остается только обнимать в ответ, улыбаться ей в волосы и понимать, что я прощен. И я согласен быть хоть дураком, хоть идиотом, хоть задницей, прости Мерлин, просто для того, что б она еще раз меня вот так обняла. Потому-что я заслуживаю тумаков, криков и пощечин, а она меня обнимает. И я не хочу что бы это когда-то заканчивалось.