❁❁❁
26 мая 2021 г., 14:03
В «Доле Ангелов» было довольно много народу для столь раннего часа. Кэйа сидел в более-менее безлюдной части таверны и медленно потягивал из бокала что-то не слишком алкогольное, разглядывая все прибывающих посетителей. И пусть со стороны его способ времяпрепровождения, казалось, ничем не отличался от находившихся в таверне людей, на самом деле капитан был «на посту». Во время празднования таких событий как Праздник Ветряных цветов каждый рыцарь был на счету; кажется, даже Ноэль поручили несколько дел, связанных непосредственно с орденом.
Во время распределения мест для контроля Кэйе, как он думал, весьма удачно удалось убедить Джинн доверить ему «Долю Ангелов», о чем теперь мужчина начинал понемногу жалеть. Будучи частым гостем таверны, капитан знал, что это заведение даже во время наплывов клиентов, подобных сегодняшнему, прекрасно обходится и без помощи ордена. Потому Кэйа надеялся просто посидеть в приятной обстановке и насладиться Праздником. Поначалу все так и было: он нашел отличное место, где никто не обратит на него внимания, сделал символический заказ, не особо запомнив, что он из себя в итоге представлял… В таверне, несмотря на некую переполненность, стояла тишь да гладь, пока в очередной раз не отворилась дверь и Кэйа заметил, как за барную стойку прошмыгнули две блондинистые макушки.
Теперь мужчину уже который час отвлекали от наблюдения звуки возни за этой несчастной стойкой, и капитан то и дело возвращался к ней взглядом. Пусть «Доля Ангелов» и специализировалась на алкоголе, но время фестивалей и праздников, когда жители выбираются из своих домов и гуляют дни напролет, сулило большой прибылью. Потому в такие моменты у большинства заведений города появлялись «специальные предложения». Так в таверне обустраивалась небольшая кухня, где готовили, разумеется, в основном закуску, но при желании и наличии достаточных средств разрешалось готовить посетителям.
Услышав глухой звук удара чего-то тяжелого об пол, Кэйа вновь нервно повернулся в сторону стойки, откуда теперь слышался заливистый смех голосов Люмин и Беннета. Они стояли у припыленного стола с разбросанными на нем листьями мяты, шкурками от редиса, и стряхивали друг с друга белесый порошок: белобрысый парнишка случайно задел локтем мешок с мукой, и тот опрокинулся со стола, создав при падении клубы пшеничной пыли. Капитан только недовольно вздохнул, но отворачиваться обратно уже не стал, посчитав это бесполезной тратой энергии, и, откинувшись на спинку стула, принялся разглядывать несчастную парочку. По обрывкам разговоров, которые долетали до Кэйи от посетителей и из-за барной стойки, мужчина понял, что Беннет решил порадовать своих родителей и приготовить им свое фирменное блюдо, но, чтобы оно непременно получилось, ему бы пришлось страдать над ним не один день, а, может быть, даже вечность. Потому, когда Люмин узнала об этой затее друга, то сразу же предложила свою помощь. И вот теперь девушка, выполняя роль то ли надзирателя, то ли ангела-хранителя, посильно оберегала Беннета от его невезения: ловила чашки, вилки, ножи, тушила огонь, когда он выходил из-под контроля, тщательно следила за ингредиентами, которые парень собирался смешивать, и т. д. Но даже с ее помощью правильно приготовить хотя бы одно блюдо пока не получалось, а позади было уже около десятка сгоревших, взорвавшихся, залитых водой, пересоленых и переслащеных вариантов, выброшенных в мусор.
Внезапно послышался скрип стула, и рядом с Кэйей пристроилась незаметно подошедшая Лиза.
— Что, любуешься?
Кэйа, не сменив своей позы, мимолетно скользнул взглядом по библиотекарю и вернулся к созерцанию картины горе-кулинаров. Почему-то среди членов ордена возымел огромную популярность слух о том, что почетный рыцарь и капитан кавалерии питают взаимную симпатию друг к другу. Мнения в деталях их отношений расходились, но не то чтобы мужчину это не устраивало. Всегда приятно быть объектом подобного внимания, пусть даже необоснованного.
— Удивляюсь — вроде с виду такая серьезная, ответственная. Оказывается, она и смеяться умеет.
Ведьма только добродушно и несколько горделиво хмыкнула.
— Да, она у нас такая. Хотя, я бы не сказала, что Люмин всегда ходит с лицом-кирпичом. У нее легкий характер, потому она быстро находит общий язык с людьми, и тогда с ее лица не сходит улыбка.
Кэйа недоверчиво изогнул бровь, но ничего не ответил, а Лиза, что-то вспомнив, тут же вскинулась с места с неожиданной для нее энергичностью.
— Забыла, зачем пришла. Джинн просила передать, что нужна твоя помощь в штабе, а то она уже не справляется. И, как ты понимаешь, тебе придется не просто ей помочь, а сменить, если уж она сама признала, что вымоталась и с ног валится. Так что прекращай тут прохлаждаться, напрасно буравя взглядом почетного рыцаря. Не ровен час, заметит и вообще появляться у нас перестанет. Если это случится, я не переживу!
Библиотекарь наигранно шмыгнула носом, потом взяла стакан из рук все еще неподвижного капитана, принюхалась к содержимому и, слегка скривившись, отставила в сторону.
— А вот Полуденную смерть ты зря пил. Работы будет много и не самой интересной. Лучше выпей стаканчик Яблочного пред уходом.
Но Кэйа так и не осмелился подойти к барной стойке за напитком, а только выскользнул незаметно в дверь вслед за Лизой. Впервые его остановило нечто, о существовании которого капитан даже не догадывался. Где-то глубоко в душе ему показалось жизненно важным сохранить идиллию, царящую между Беннетом и Люмин, и которую его появление могло разрушить.
***
За окном уже смеркалось, а количество бумаг, казалось, не собиралось уменьшаться. От долгого сосредоточения голова начинала кружиться и приходилось переводить взгляд на потолок или за окно. Наверное Лиза была права и все же стоило хлебнуть Яблочного перед уходом. Что же его тогда остановило? Как Кэйа ни силился, его мысли раз за разом возвращались к той злосчастной барной стойке, за которой радостно улыбалась почетный рыцарь. А потом вспоминались слова ведьмы: «У нее легкий характер, потому она быстро находит общий язык с людьми, и тогда с ее лица не сходит улыбка». Мужчина невесело усмехнулся, пытаясь припомнить все свои встречи с Люмин. Да, улыбка была, несомненно. Не было еще ни одного случая, когда бы девушка не сострила в присутствии капитана, а без полуулыбки-полуухмылки сарказм не производил должного впечатления. Мужчина знал, потому что сам не раз прибегал к такому способу общения. И дело даже не в том, что Кэйа не привык к такому с собой обращению, что безусловно являлось неправдой. Ему не верилось, что он, знавший все и обо всех, не замечал такой мелочи, как искренне улыбающаяся Люмин. И было странно осознавать, что он единственный, кто не удостоился этого знания: многие в ордене отмечали, что девушка довольно язвительна в обществе капитана кавалерии, а Кэйа не придавал этому особого значения, ведь Люмин с ним такая всегда, и ему казалось, что с остальными происходит нечто похожее. За дверью кабинета раздались шаги цокающих широкими каблуками ног и в комнату вошла Джинн, попутно снимая с головы влажный компресс. Вслед за магистром в дверном проеме появилась взъерошенная и обеспокоенная Барбара. — Джинн, мы же договорились, что ты просто удостоверишься, что патруль работает в штатном режиме, и ты вернешься в собор! Я еле тебя догнала! Магистр тяжело опустилась на диван и устало вздохнула. — Мне крайне неудобно, что я оставила столько работы на одного рыцаря. Даже я понимаю, что это слишком для одного человека. Мне уже лучше, так что я должна оказать посильную помощь. В открытую дверь плавно проскользнула Лиза и мягко ухватила Барбару за плечи. — Не волнуйтесь, я нашла помощника для Кэйи, он скоро прибудет. Джинн вскинулась с дивана и с негодованием посмотрела на ведьму. — Но можно ли доверить такое задание какому-то… — Это самый проверенный из проверенных рыцарей Ордо Фавониус, уж можешь мне поверить. Так что, Барбара, уводи отсюда магистра и проследи, чтобы по крайней мере до завтра она даже носу не смела сунуть из собора. Пастор порывисто кивнула и, воспользовавшись моментом замешательства Джинн, схватила ту за руку и поспешила вывести из штаба. — Ну и кого такого ответственного ты умудрилась найти в разгар праздника? Лиза положила влажную тряпку, которую забыла забрать Джинн, на подоконник, чтобы она быстрее просохла, и, будто не услышав заданного ей вопроса, спросила сама: — Работа после выпивки не идет? Странно. Такого раньше не случалось. Кэйа показательно уткнулся в бумаги, которые держал в руках уже минут двадцать, замечая, что пальцы немного онемели от неподвижного положения. Ведьма тоже заглянула в эти бумаги мужчине через плечо и пробежалась взглядом по строкам. — А, это то самое дело о якобы сокровищах твоего якобы дедушки-пирата? Помню-помню. Совсем тогда бедняжку Люмин загонял. Для непривыкшего организма столько бегать противопоказано. А от Соколиного Берега до Мондштадта путь неблизкий. — Меня-то за что упрекаешь? Захотела вернуться в Мондштадт — вернулась. Я тут при чем? Возникшая еще днем раздраженность начала брать свое, и выбивать из колеи — абсолютно бредовые вопросы. Действительно, откуда капитан кавалерии мог знать, что почетный рыцарь будет возвращаться в город в тот день? Его ведь даже не было тогда в Мондштадте! — Как это, причем тут ты? Она разве не тебя зачем-то искала? В штабе спрашивала, таверне, по всем улицам прошла, а когда уходила, такой расстроенной и виноватой выглядела. Я думала, вы что-то важное обсудить хотели, а она опоздала. Люмин тебе ничего не сказала? Кэйа хотел было уже повысить голос на библиотекаря за то, что она отвлекает его от работы, которая затянется теперь на всю ночь, но стук по двери отвлек обоих. Стучали именно по двери, а не в дверь, потому что она была давно открыта, и в проеме стояла почетный рыцарь Ордо Фавониус Люмин. Лиза радостно воскликнула: — А вот и твой ночной помощник! Люмин, коротко кивнув мужчине, подошла к столу и начала сортировать бумаги на две части, чтобы забрать одну себе. Лиза в это время так же незаметно вышла из кабинета. Девушка тщательно разглаживала и утрамбовывала стопки, бормоча что-то себе под нос — раздраженно или нет определить было невозможно. Кэйа делано по-деловому уткнулся в несчастную бумажку, которая уже успела безвозвратно смяться в местах, где ее сжимали пальцы. Его самого уже тошнило от атмосферы, которую не разрядило, а, кажется, еще сильнее усугубило присутствие почетного рыцаря. Что имела ввиду Лиза, когда говорила, что Люмин вернулась в город из-за него? Почему девушка вообще решила, что он будет в городе, если он готовил засаду на Соколином Берегу?.. У Кэйи широко открылись глаза. Точно. Она не знала о засаде. Она знала только о якобы сокровище, которое должно было стать приманкой для этой засады. Но, зачем она все же возвращалась? Проголодалась? Решила забежать в магазин? Или может… Завершить мысль капитану не дали. На стол рядом с ним опустилась тарелка с мятным желе. Кэйа поднял голову от бумаг и недоуменно посмотрел на Люмин. Девушка пожала плечами и слегка пододвинула тарелку к руке мужчины. — Работы много, ночь длинная. Это, конечно, не так питательно, но лучше, чем ничего. Почетный рыцарь обошла стол кругом и села на принесенный стул напротив Кэйи. — Если бы мне сказали, что здесь настолько много работы, то я бы забежала по пути в «Хороший охотник» или к Бланш заглянула, пока они не закрылись. А так, что осталось при себе в таверне, то и прихватила. — Значит, ты это с Беннетом готовила? Ну и как, удачно? Слова сами сорвались с языка, Кэйа даже понять толком ничего не успел. И, посмотрев в лицо собеседницы, увидел, что не только он. Люмин уставилась на мужчину, потом перевела взгляд на желе и снова на него. — Да. Коротко. Словно давая понять, что скрывать ей нечего, да и если бы было, не стала бы. — Ясно… — Что-то не так? Видимо ответ прозвучал слишком раздраженно, чтобы девушка этого не заметила. Но некоторые вещи все же были ей невидимы и непонятны до сих пор. Не посчитав нужным как-то успокаивать голос теперь, Кэйа брезгливо отодвинул от себя тарелку. — Нет, все нормально. Я не голоден. Не буду это есть. Люмин посмотрела на собеседника взглядом, в котором читалось нечто вроде сочувствия, но на самом деле им не было, потому что Люмин на Кэйю было наплевать, и он в этом не сомневался. — Может тогда пойдешь отдохнешь? А я тут сама как-нибудь справлюсь… Вот оно. Конечно. Разумеется. — Так не хочешь находиться со мной в одном помещении, да? Мужчина понимал, что ни к чему хорошему это не приведет. Он очень редко действовал напрямую и очень не любил такой метод, но иногда возможен был только он. В конце концов они не так часто видятся друг с другом и при желании могут вообще не пересекаться, что Люмин, кажется, и делает. — Если ты не любишь желе, то так и скажи. Ничего стыдного в этом нет, тем более я никому не скажу, если ты не хочешь. Кэйа нервно рассмеялся. — Что это за детские выводы?! Девушка с беспокойством заглянула капитану в глаза. — Просто ты себя действительно странно ведешь. Тебе явно нужно от… — Это ты ведешь себя странно! Строишь тут из себя беспокойство, хотя нахальничаешь только в моем присутствии, издеваешься со своим желе, но все равно ищешь по всему Мондштадту, когда меня тут даже нет! Зачем?! Когда Кэйа опомнился от крика, то обнаружил себя стоящим, облокотившись о стол руками, а Люмин — отстранившейся от него с напуганными и чуть влажными глазами. Мало кто видел капитана кавалерии кричащим, и зрелище это действительно выбивало из колеи даже старых знакомых. Изумленно и тоже немного напуганно глядя на Люмин, мужчина прошептал, скорее для себя: — Зачем я на тебя накричал? Он тяжело опустился обратно за стол, дрожащими руками машинально взял бумаги, но сразу же резко отложил их в сторону. Зачем? Наверное его вконец выбесила эта дневная сцена в таверне, которая никак не хотела покидать разум, а масла в огонь подлили рассказы Лизы. Люмин улыбается Беннету. Люмин улыбается всем. Только Кэйе не улыбается. Теперь слух об их с почетным рыцарем якобы отношениях звучал как оскорбительная насмешка, которую очень долго не удавалось понять… — Потому, что ты так сказал… Дрожащий от подступивших к горлу слез голос Люмин заставил Кэйю поднять обхваченную руками голову. Почетный рыцарь сидела, все еще ссутулив плечи, на случайным движением отодвинутом стуле и продолжала отвечать на выкрикнутые собеседником вопросы. — Ты сказал, что это сокровища твоего дедушки, и я искала тебя, чтобы сообщить, где они находятся. Я думала, это важно для тебя, ведь это твое наследие. Я старалась разгадать места, в которых спрятаны следующие подсказки. Я хотела тебя порадовать… Думала, приду к тебе и расскажу, а ты будешь рад, потому что нашлось то, что ты искал. Но тебя не было в городе, и никто не знал, где ты, и мне пришлось идти одной. А потом оказалось, что это была ловушка и никаких сокровищ не было. Я бы ни за что не забрала их себе, почему ты так подумал?! По щекам девушки начали катиться слезы. — А я… мне было так обидно… что я решила, что ты… что с тобой буду только так… но оказалось, ты был не один такой… это было не странно… просто это из-за меня… я здесь чужая, мне не верят… меня используют… это нормально… а я уже привыкла к тому, что с тобой я такая… я думала, тебе все равно… Кэйа сидел в недоумении уставившись на заливающуюся слезами Люмин и пытался найти на полочках в своей голове места для новой информации. Люмин не хотела забирать сокровища, а капитану тогда было все равно, ведь главным было завершить задание. А девушка лишь хотела выполнить то, что от нее требовалось. Мужчину она лишь невольно выделила среди тех, кто ей потом встретился, потому, что он был первым. Первым, кто решил ей воспользоваться потому, что она здесь чужая. Первым, кто причинил ей, ни в чем не повинной, боль. Люмин почувствовала, как что-то загородило ей обзор, и приподняла голову, тут же уткнувшись в меховой воротник Кэйи, который бережно обнимал ее и тихо повторял только одно слово из шести букв: «Прости». Девушка прижалась к нему в ответ и продолжила выплакивать все то, что накопилось за несколько последних месяцев, выслушивая извинения и прощая, прощая… А Кэйа стоял, обнимая и поглаживая ее по голове, и думал, что действительно не против извиниться за всех тех, кто еще не успел искупить свою вину перед Люмин. И надеялся, что хотя бы в этом он первым не был… А завтра капитан кавалерии узнает, что ненавистное желе Беннета было приготовлено вовсе не им и вовсе не по его рецепту. И продолжит раздражаться, потому что Люмин ушла поздравлять родителей Беннета. Но потом она обязательно придет в таверну «Доля Ангелов», присядет за стол в той части комнаты, где более-менее немноголюдно, и будет сидеть, положив голову Кэйе на плечо, и наслаждаться Праздником Ветряных цветов. А ветра чуть слышно пропоют над Мондштадтом слово из шести букв. Любовь.
