Доигрался

      Студенческое общежитие – это сосредоточение похоти, разврата, вечных тусовок и алкоголя. По крайней мере, Тиму так рассказывали. Наглые враки. Двое друзей уже почти месяц здесь находятся, а обещанным даже не пахнет.       – Сань, ты живёшь за этим компьютером? Как не зайду – ты весь там, – вздыхает Тим, пытаясь растолкать своего соседа, что, кажется, уже прирос к стулу. И, судя по коллекции грязных кружек на столе, давно смирился со своей садо-огородной судьбой.       – Ой, много ты понимаешь, Тим. Посмотри лучше, какой я дом себе отгрохал! – Саша с гордостью поворачивает монитор в сторону друга и откидывается назад, чувствуя, как спина хрустит каждым позвонком, умоляя о пощаде и мягкой кроватке.       – И что это? – в недоверии хмурится Тим, заглядывая через чужое плечо. – Дизайном занимаешься, что ли? Так это круто!       – Ты дурак или да? Это Симсы, балда.       – Кто? – неловко хихикает парень, словно не знал о какой-то простой вещи. Но это же что-то сложное.       На экране красуется большой трёхэтажный дом, напоминающий больше хоромы президента. Всё выглядит так вычурно и наляписто, что зажмуриться хочется. Золото, мраморные полы, тонна пафоса… И чем Саню общажная комната не устраивает? Вроде бы, миленько.       – Симсы. Игра такая. Симулятор реальной жизни. Ты создаёшь персонажа, его внешность, характер, одеваешь чувака, а потом строишь дом и начинаешь играть.       – И что я должен там делать?       – Да что угодно! Можешь просто цветочки выращивать, можешь стать великим музыкантом, а можешь – вампиром!       – Какая-то нереальная жизнь получается.       – Ещё какая реальная! Ты на работу ходить должен, чтобы всё купить. Смотри, тут даже основные потребности есть. И с людьми нужно отношения налаживать, сближаться медленно, чтобы подружиться или семью построить.       – Фи, я не хочу семью. Бабы – это зло.       – Ой, только не нужно своей гейской задницей на мою игру гнать. Тем более, что в последней версии тут и однополые отношения присутствуют.       – Серьёзно?       – Угу. Раньше иконка «Романтика…» была только при общении с противоположным полом, а сейчас… Смотри.       Саня клацает мышкой по всплывающим окнам на мониторе, и его персонаж приходит в движение. Он перестаёт глупо размахивать руками, разворачивается и шагает прямиком к стоящему рядом пареньку. Щёлкает на него, выбирает «Дружба…», затем «Флирт…», потом «Романтика…», а потом у Тима глаза на лоб лезут от тех искр, что летают вокруг героев во время страстного поцелуя. Он тоже так хочет, пусть хоть в компьютерной игре.       – Слушай, а закачай мне её, я тоже попробую.       И вот, спустя дохреналион часов, Тим валяется на своей кровати в окружении пустых чашек и даже не понимает, когда же всё пошло не так.       На мониторе ноутбука красуется персонаж, которого парень кропотливо вылепливал по своему подобию (ну, может пару изъянов убрал и шкалу мускулов подкрутил на несколько делений), входящий во двор собственного дома. Пришлось у Сани читы на деньги просить, ибо на скудный бюджет его героя можно было купить только маленький клочок земли и куст для того, чтобы персонаж в туалет сходить мог. Ага, в шикарной рубашке и узкачах. Просто прелесть.       В итоге его дом небольшой, но красивый и уютный, в песочно-шоколадных тонах обставлен и напичкан всем необходимым, что только может понадобиться обычному человеку.       Кто бы Тиму раньше сказал, что он будет переживать за отношения героя игры больше, чем за свои, он бы рассмеялся в лицо. Только сейчас не смешно, когда красавчик-сосед, с которым парень уже несколько часов пытается завязать крепкую дружбу (для начала), оказывается женатым. Нет, ну не облом ли? Точно «симулятор реальной жизни», прямо плакать хочется. Он захлопывает крышку ноутбука и падает на подушку, стараясь не зацепить стоящие рядом кружки из-под кофе.       В мыслях мелькают недалёкие воспоминания, когда его парень после нескольких месяцев оказался скотом, у которого невеста была. Офигенно просто. Ещё бы забыть эту сволочь получилось, а не нервы себе трепать…       Глаза начинают слипаться, ведь просидеть почти сутки без сна – не лучшая идея, но студенты, бессмертные пони же, правильно? Игра остаётся включённой, а парень просто моментально вырубается, проваливаясь в глубокий сон.

***

      Стоит открыть глаза, как они сразу зажмуриваются. Почему-то всё такое яркое и пёстрое, что смотреть невозможно, а ещё…       – Ёжики пушистые! Это что такое?! – визжит Тим, подскакивая на кровати, когда понимает, что проснулся он совсем не в том доме, где засыпал. – Что за чертовщина? Погодите-ка…       Интерьер перед глазами какой-то уж больно знакомый. Стоит осмотреться, как накатывает волна истерического смеха. Именно этот стеллаж вчера так долго и кропотливо выбирался, чтобы подходить по стилю в спальню его персонажу. Это же нужно было так заиграться, чтобы уснуть и попасть в компьютерную игру. Невероятно.       Но раз уж так подфартило, то почему бы и не воспользоваться вполне выгодным раскладом, правильно?       Тим вспоминает планировку дома и уверенно шагает ко входной двери, надеясь, что никакой злой «хозяин» не заставит его сейчас передумать и пойти на работу либо грядки копать. Благо, в последней версии игры персонажи довольно самостоятельные.       План в голове зреет сразу же, ведь непонятно, сколько удастся здесь пробыть, потому машина в гараже оказывается очень даже полезной, а дорога к соседнему парку занимает не больше пяти минут. Там, как и предполагалось, находится немало людей, из которых Тим и планирует выбрать для себя жертву. Ну а почему бы и нет?       Вокруг ходят туда-сюда парочки, мамы с детишками, старушки; на фоне поют птички и шуршат листвой раскатистые деревья, насаженные вдоль аллеи. Красиво, в жизни так не бывает. То мусор по газонам валяется, то другие «сюрпризы». А здесь чистенько и мило, как в хорошем кино. Атмосфера романтики витает прямо в воздухе.       Только вот подходящих по возрасту и внешности парней что-то не встречается на пути. Все либо слишком взрослые, либо не одиноки, а проводить операцию по устранению конкурента Тиму ни опыта, ни времени не хватит. Нужен одинокий парнишка, к которому можно будет подойти и заговорить. Здесь же это проще будет сделать, чем в жизни. Наверное.       – Простите, а вы не знаете, где здесь можно перекусить? – раздаётся из-за спины голос, заставляющий повернуться и зависнуть на пару мгновений.       – Я… Да, здесь… Есть кафе, вон там, я покажу.       Язык прилипает к нёбу и делает из хозяина полнейшего идиота, но этот смазливый парнишка – явный подарок судьбы для отчаявшегося гея-подростка. Благо, хоть сориентироваться быстро успел, а то такой шанс бы проворонил.       – О, спасибо, будет чертовски мило.       Тим не уверен, что в игре используются такие слова, но кто знает, как на том симлише персонажи общаются, он-то только картинки раньше видел.       – А ты здесь впервые, да? – смелая попытка начать разговор одобряется лёгкой улыбкой.       – Да, никогда не был в этой части города. Здесь атмосферно.       – Ага, романтика, природа. Меня Тим зовут, кстати.       – Очень приятно, Миша.       – И мне, Миша. Расскажи о себе, ты интересный.       Главное правило игры: если хочешь более близких отношений – расположи к себе человека болтовнёй. Возможно, в жизни всё работает также, Тим не уверен, но здесь – схема верная и рабочая.       Парни нашли общий язык, разговорившись на удивление быстро, словно дружили всегда. Миша уже спокойно реагировал на касания, что не могло не радовать одного озабоченного маньяка, который теперь только и хотел, что затянуть парня к себе домой и понадеяться, что хотя бы во сне цензура над кроватью будет отсутствовать.       Тим решил рискнуть, понимая – пора действовать. Прямо как в игре, он замолкает, обхватывает чужое запястье, смотрит на ничего не понимающего Мишу и опрокидывает его, придерживая за спину, для страстного поцелуя. Наклоняется неспеша и… Ожидает чего угодно, но не болезненного удара в нос и хрустящего звука разрушения его надежд.       – Ты придурок, мелкий? – рычит на него парень, вытирая рукавом кофты губы, к которым Тим так и не смог прикоснуться. А так хотелось.       Он оседает на землю, теряясь в пространстве. Голова кружится, кровь хлещет из носа прямо на чистенький асфальт, а неудавшийся любовник сплёвывает на землю и удаляется от скулящего недоразумения, которое не понимает, отчего же так больно получать по носу. А в игре разве можно подраться? И какого хрена голова разрывается от боли, если это просто сон? Там же нет таких чувств. Правда же?       С каждой секундой, что Тим проводит в переосмыслении жизни, становится более ясно, что всё сложнее, чем казалось изначально. Сильно зажмуренные глаза и болезненный щипок не возвращают в родную общажную постель, а только провоцируют ещё большее кровотечение и зарождающийся в груди истерический смех. Значит, всё же, не сон. Превосходно, просто везунчик.       – Тебе помощь нужна? – звучит где-то сверху, но посмотреть сил не находится.       – А ты меня бить не будешь? – бормочет Тим, надеясь, что не выглядит слишком поехавшим из-за проскочившего в голосе смешка.       – Ну, не собирался. А что, нужно?       – Да нет, просто тут все какие-то неправильные. – Он встаёт, опираясь на предоставленную руку и роняет скомканные слова благодарности на протянутые салфетки.       – Может, это ты слишком отчаянный? – хмыкает голос, словно упрекая, что даже на мгновение стыдно за себя становится. Вот бы он в своём городе полез так целоваться к первому встречному. Разбитым носом бы не отделался. Мамкин камикадзе.       – Может и я. Меня Тим зовут, – гундосит, запихивая по салфетке в каждую ноздрю.       – Я Стас. А ты смешной, – хрипло смеётся новый знакомый, отчего хочется всё же увидеть его лицо.       Тим поднимает голову слишком резко, что перед глазами всё на миг расплывается, а солнце неприятно бьёт по чувствительным зрачкам. Спустя пару мгновений Стас становится более чётким. Хочется снова заскулить от такой подставы жизни. Он симпатичный. И высокий. И ещё улыбка невероятная. А Тим стоит с окровавленными салфетками, торчащими из носа. Что ж, этого и стоило ожидать.       – Просто доведи меня до машины и позволь забыть об этом позоре. Пожалуйста.       – Ещё чего. Ты же на ногах не стоишь. Я повожу, ты далеко живёшь?       – Стоянка там, можешь сесть за руль.       Тим проклинает всё живое, ведь ему бы сейчас порадоваться, что такой красавчик сам к нему домой напросился, только голова раскалывается, а о рейтинговых вещах даже мыслей не возникает. Путь так, его попустит, Стаса можно задержать, пообщаться пока или что там нужно для налаживания отношений. Ничего-ничего, отчаянные онанисты так просто не сдаются!       И уже спустя пару часов он сидит на своём диване, завёрнутый в плед по подбородок, и не может понять, когда всё пошло не в ту степь. Они со Стасом рубятся в подключённую к огромной плазме приставку, которую Тим раньше только по телевизору видел, а его гость так радуется своей победе, что хочется завалить себя ещё раз, чтобы услышать хриплый смех. При чём, сильнее, чем завалить Стаса на огромную кровать в спальне. Нет, хочется, конечно, до чёртиков, но порадовать и отблагодарить хочется больше. И это… странно.       Тим был готов пустить слезу умиления, когда Стас носился по всему дому в поисках аптечки, когда готовил суп (который, к слову, был просто отвратительным, что чуть носом не пошёл), перевернув вверх дном всю кухню, когда усердно обрабатывал ссадины, что можно было разглядеть кончик розового языка меж приоткрытых губ. Кажется, это в реальности называется влюблённостью, но Тим никак не мог себя контролировать, вспоминая, что так с ним никто кроме мамы не носился.       И как-то резко наполняет тоска. А если он больше не вернётся обратно? Что, если его мозг просто съехал с колеи и где-то там валяется коматозное тело, оплакиваемое родными и близкими? Это же может быть просто защитная реакция организма, создающая иллюзии.       – Что не так? – спрашивает Стас, когда понимает, что никто с ним больше не играет.       – Всё хорошо, прости, задумался.       – Ты ведь устал? Наверное, мне пора домой, – подскакивает, завидев кромешную темноту в окне.       – А ты не мог бы остаться? – Тим поднимает глаза и надеется, что не испортит всё, что только начало налаживаться.       – Д-да… Да, хорошо, я побуду с тобой, если тебе станет легче.       – Обними меня, пожалуйста, – шепчет еле слышно Тим, опасаясь того, что он ходит по всё более тонкому льду.       Но сейчас, как никогда, нужна поддержка. Ему откровенно страшно, а тёплые руки, что без лишних вопросов прижимают к себе за талию, дарят мгновение уюта и покоя.       – Ты странный, малыш Тимми. Я таких ещё не встречал, – бормочет Стас, находясь так близко, что высветленные пряди спадают на лицо. А Саня называл его цыплёнком.       – В хорошем смысле? – только фыркает Тим и прижимается ещё ближе, стараясь отогнать грустные мысли.       – В самом лучшем.       – Тогда я рад.       Больше слов не нужно. Тим греется в чужих руках, что ощущаются до нереального уютно и тепло, а Стас и не пытается нарушить тишину, поглаживая напряженную спину, словно понимает.       Тим не помнит, как это произошло, просто в один момент он смотрит в завораживающие синие глаза, что его пристально изучают, а в следующий – безвозвратно тонет. Спина ощущает диванные подушки, грудная клетка – чужое сердцебиение, а губы – самую мягкую сладость в мире.       Именно в тот момент, как языки на пробу касаются друг друга, Тим понимает одну очевидную для себя вещь: он готов забыть обо всём, если Стас будет продолжать его целовать. Пусть реальность идёт в задницу, если там не существует этих бездонных глаз! И жадных рук, которые уже добрались до задницы и теперь тискают её в своё удовольствие.       – А ты времени зря не теряешь, – хмыкает немного нервозно Тим, когда резинки штанов касаются нетерпеливые пальцы.       – Привык не отказывать себе в своих желаниях. Или ты против, милашка? – А это точно тот Стас, что только что прикладывал лёд к его носу?       – О, нет, не в этой жизни! – подскакивает Тим, заливаясь краской смущения. – Не совсем понимаю, что мне делать. – Не дошли они с бывшим до этого уровня, и что с того? Это другое.       – Ты умный мальчик, быстро сообразишь, – и такой хищный взгляд, что хочется взвыть от восторга: неужели, судьба решила подарить ему такой огромный подарок в виде горячего любовника?       Глаза Тима загораются ничем не прикрытой радостью в тот момент, когда Стас, наконец-то, стягивает свои боксеры. Он точно уверен, что парень впечатлён размером и видом достоинства, но только избранные знают правду: Тим увидел, что всё же цензуры не будет.

***

      Грохот посуды заставляет сморщиться и заворчать. Так хорошо спалось, а тут пробуждение похуже будильника. Ночка была насыщенной и изматывающей, дайте ему ещё пару минут подремать. Или это Стас решал завтрак приготовить? Тогда простым звоном чашек дело не обойдётся.       – Сорян, не хотел разбудить, просто их так много оказалось, что…       Не Стас. Осознание неизбежного пиздеца заставляет вмиг проснуться и уставиться перед собой. Картина маслом: Саня пытается вместить все триста грязных чашек в две руки. Таким приёмам позавидовали бы даже жонглёры.       – А сколько я спал? – хрипит Тим, надеясь, что вся эта конструкция не свалится ему на голову.       – Да хрен тебя знает. Я пришёл поздно, а ты уже дрыхнешь. И как ты меня не слышал?       Да так, что занят был более важными вещами. Сосед сваливает из комнаты, хлопая дверью, а Тим зачёсывает растрёпанные волосы назад обеими руками, пытаясь вернуться в реальность из слишком яркого сна.       Он помнит каждое мгновение происходившего, помнит каждый звук и жест Стаса, его страсть, смешанную с нежностью. Кажется, даже на губах осталась сладость многочисленных поцелуев. Горечь потери немного заглушается внутренним спокойствием и блаженством. Пусть это и останется в его грёзах, но останется самым приятным и светлым воспоминанием. Зато нос целёхонький и не болит совсем.       Дни привычно тянутся вперёд, неспешно перетекая в сентябрь, где учёба не позволяет грустить о несостоявшейся любови и синих глазах, которые Тим всё ещё время от времени вспоминает, фантазируя, как бы складывались их со Стасом отношения, останься он там. Глупо, но приятно до дрожи.       Двор университета радует осенним буйством красок, а солнышко – яркими согревающими лучами. Тим неспешно бредёт по аллее, направляясь в другой корпус, и лавирует между кучками собравшихся на перемене студентов.       – Малыш Тимми? – звучит где-то сбоку, заставляя замереть на месте. – Неужели это ты? Вымахал, еле тебя узнал. Какими судьбами здесь?       – Учусь… – почти в пустоту шепчет Тим, пока по коже проносятся мурашки воспоминаний.       Стас. Не тот, который страстный незнакомец, а тот соседский мальчишка, который обрабатывал ссадины на коленях, стоило Тиму упасть с велосипеда. Тот который звал мелкого погонять в мяч с другими ребятами. Тот, который отмазывал перед родителями за всякие проколы. Тот, которого Тимми забыл, стоило только вырасти. Или же не полностью забыл.       – Давно не виделись, Стас, – Тим растягивается в приветливой улыбке, радуясь встрече с другом детства, а в голове ликует, вспоминает последний разговор во сне и думает лишь об одном: «Не зарекайся».       – Это было охренительно, – стонет Стас, заваливаясь на кровать и пытаясь отдышаться.       – Согласен, – кивает Тим, убирая со лба влажные пряди, – только я сверху тоже хочу попробовать.       – В следующей жизни, малыш Тимми.