Аймен

Стив Роджерс — ну тот, что Капитан Америка, который бесстрашно готов ринуться в бой и всё такое — переминался с ноги на ногу перед закрытой дверью, не решаясь как-либо обозначить своё присутствие. Он откровенно не понимал, зачем Ник Фьюри его сюда послал (и почему именно его!). Вернее, Фьюри-то объяснил: сказал, что Стив среди всех Мстителей самый терпимый и миролюбивый, хотя сам Стив согласен с этим утверждением не был. Особенно тогда, когда речь заходила о Тони Старке. Вот кого-кого, а этого ублюдка с непомерно раздутым эго и высокомерным презрительным взглядом он на дух не переносил. Старк был слишком наглым, слишком самовлюблённым, слишком чёрствым, слишком… Старк во всём был слишком. И это… угнетало. Все его положительные качества, о наличии коих иногда напоминает Ник («хоть ублюдок, но смышлёный», «без его штучек нагнулся бы весь Щ.И.Т., да и вас бы не было»), просто стирались из памяти, стоило увидеть его. Нет, изначально Стив действительно хотел хотя бы найти с ним общий язык, но Старк сам всех от себя отталкивал, откупаясь колкостями. Порой даже очень обидными, кстати. Обречённо вздохнув, Стив сделал над собой усилие и постучал. Дверь в мастерскую открылась буквально сразу, заставив Роджерса дёрнуться. Хозяин башни обвёл мутным взглядом пространство перед собой, видимо выискивая стоявшего напротив Стива, и как-то нахмурился: — Чего тебе, Сосулька? Стив, проигнорировав вопрос, окинул Энтони цепким взглядом, отмечая опухлость лица, залёгшие под глазами круги, красные глаза и спутанные слипшиеся волосы. Исходивший от мужчины смрад, в котором наибольшая доля отводилась алкоголю, заставил Стива брезгливо сморщить нос. — И чего пришёл, полюбоваться? — вдруг улыбается Старк, разводя руки в стороны. Стив мельком окидывает взглядом свитер, который был на нём. — Кэ-эп? — тянет гласную и издаёт какой-то странный смешок. Но уже пора привыкнуть, в Старке всё странное. — Фьюри требует от тебя отчёт, — раздражается Стив, входя в обитель гения, ибо тот отходит назад и, качая головой самому себе, идёт к заваленному чертежами столу. Стив оглядывает помещение и не понимает ещё больше: ну вот как с таким раздолбаем можно вести какие-то дела? Как это делает Щ.И.Т.? Ну как? — Подождёт, — бурчит Старк, хватая со стола банку с энергетиком и прикладываясь к ней. — Тони. — Стив абсолютно точно знает, что это бесполезно, но предпринимает очередную попытку донести до Старка простую истину: — Столько пить вредно. Главный поставщик оружия для всех правительственных организаций отвечает неожиданно совсем не в своём духе. Он не отпускает в ответ какую-либо колкость, не посылает куда подальше… Он с каким-то отчаянием спрашивает: — Зачем ты это говоришь?.. — А потом тихо добавляет: — Спать хочу… Стив скептически смотрит на банку энергетика у того в руке, но молчит. Он уже устал. Все устали пытаться что-либо донести до этого придурка. — Так это… Зачем пришёл? — вдруг дёргается Энтони и крепче хватается за край стола, словно упасть боится. Хотя, может и боится — по внешнему виду не спал он двое суток минимум. — Фьюри требует от тебя отчёт, — стараясь внешне сохранить спокойствие, пытается достучаться до пьяного мозга Стив. — Фьюри, — повторяет он, не видя осмысленности в глазах напротив. — Николас Фьюри. Гендиректор Щ.И.Т.а. Одноглазый такой. — А, — наконец кивает Старк. Голова его качается как китайский болванчик. — А за… зачем? Зачем сейчас? Стив закрывает лицо рукой и мысленно начинает считать. До десяти не помогает и он продолжает. — Ночь ведь… У каждого, вообще-то, есть своя частная жизнь! — Полдень, Тони… — шипит Стив. Не выдерживает, идёт к двери. — А, — снова утверждающе произносит Старк, но тут же дёргается и как-то неуверенно спрашивает: — Джарвис?.. — Всё верно, сэр. Вы не спите уже пятьдесят два часа, — механически отозвался местный властитель всех дверей из ближайшего динамика. Стив удивлённо посмотрел на не менее удивлённого Старка и, наконец, покинул его мастерскую. За дверью что-то упало на пол. Вероятно, сам Тони.

***

Срочный вылет поднял их всех в пять утра. В шесть они уже пролетали в джете над какими-то экваториальными лесами, приближаясь к месту высадки. Стив всю дорогу не сводил взгляда с Железного Человека, наивно надеясь, что тот посмотрит на него в ответ. Однако закованный в броню человек сидел низко опустив голову, так ни разу и не пошевелившись. Ремни безопасности удерживали его в кресле — без них, казалось бы, он мог не удержаться. Джет внезапно резко тряхнуло, отчего все мстители услышали отборные иностранные слова из уст прекрасной девушки. Суть этих слов никто не знал и перевести их в точности бы не смог, но Бартон как-то заявил, что однажды он пытался. Не понравилось. Стив крепче сжал в пальцах щит, скользнул взглядом по Клинту с Наташей и вновь повернул голову в сторону Железного Человека. Тот, казалось, встряски даже не заметил. — Я не виноват, это птица, — спокойно произнёс Бартон. — Какая ещё птица?! Посмотри на высоту! — Я тоже не понимаю. — Тогда в чём дело?! — Пролетели. Стив, слушая их вполуха, усмехнулся. Затем осторожно пихнул в плечо Железного Человека. — Эй, Аймен. Только вот никак не ожидал, что тот завалится от такого лёгкого толчка набок. Наташа, услышав позади стук, обернулась. Увидела поднимающегося с пола Железного Человека, вырвавшего случайно ремень безопасности к чьей-то там матери. Посмотрела на испугавшегося, не знающего куда себя деть Кэпа. Сделала выводы. Покачала головой и отвернулась. — Ты чего? — сдавленно прошептал Стив, освобождаясь от ремня и желая помочь другу подняться. Тот, впрочем, сделал это уже самостоятельно. — Я спал, — прогудел сквозь шлем Железный Человек, вновь занимая своё место. Наташа, как-то увидев это, выдала следующее: — Не рассаживайся, идём на посадку. — Чёрная Вдова с насмешкой уставилась на Клинта. — Мы же идём на посадку? Не на крушение? — Ой, перестань! — отмахивается тот. — Не убей нас, Бартон, — с улыбкой подхватывает Стив, а сам бросает взгляд на Железного Человека, гадая, всё ли у того в порядке. Железный Человек был единственным в команде, о котором совсем ничего не было известно. Ни имя. Ни внешность. Да даже пол, чего уж там говорить! Однако по фигуре костюма думалось, что пол всё-таки мужской. Тем не менее, Стиву казалось, что он знает Аймена. Знает, какие жанры кино тот любит (черно-белая классика, ничего иного), с какой начинкой предпочитает пончики (вишнёвый сироп, и всё обязательно с молоком), какое имеет видение идеального мира… Всё это вышло случайно. Стив просто наблюдательный. Стив просто пользуется тем, что интересен Железному Человеку, нагло выуживая из того информацию в ответ. А ещё душу грело то, что Железный Человек, хоть и не обособлялся от команды, но ни с кем больше не разговаривал. Железный Человек был загадочней самой Наташи, которая была не в состоянии выведать его личность. Он был ответственней самого Капитана, который обычно брал на себя вину за все косяки. Был терпимее и надёжней, чем символ Америки — и это даже не задевало, а радовало. Железный Человек был идеальным. Джет плавно опустился на твёрдую поверхность, коей оказалась широкая платформа по центру какого-то палаточного лагеря. Спрыгнув, Стив осмотрелся и с удивлением признал несколько знакомых лиц. Одно из таких лиц, самое примечательное и запоминающееся, двинулось к ним навстречу. — Дело вашего уровня, — заявляет Фьюри, останавливаясь напротив Кэпа и заводя руки за спину. — В трёх милях отсюда расположена одна из крупных баз Щ.И.Т.а, на которую два часа назад было совершено нападение. Врагов три десятка, все на нижних ярусах, вооружены до зубов. Есть заложники, количество жертв неизвестно. Стив кивает, оборачивается к команде, собираясь начать отдавать приказы, как Николас вдруг добавляет: — Железный Человек не идёт. Мстители удивлённо переглядываются. Сам Аймен, не смотря на закрытое лицо, тоже выглядит удивлённым. — Почему это? — восклицает Наташа, привычно упирая руки в бока. — Да, почему? — вторит ей Бартон. — Сэр… — начинает было Стив, но Фьюри взмахивает рукой, призывая к тишине. — Я сказал, он не идёт. — Гендиректор Щ.И.Т.а, что-то забывший в одном из его отделений как раз в момент нападения, отворачивается и идёт в сторону солдат, показывая, что разговор окончен.

***

Мстители собираются в штабе, в переговорной. Ник Фьюри стоит во главе стола, оперевшись об него руками. Наташа сидит чуть наклонив стул назад и запрокинув на стол ноги. Клинт грызёт яблоко, с нетерпением поглядывая на директора. Железный Человек тоже тут — тихо сидит себе в конце стола, не шевелясь. Отчего-то Фьюри пытался его выпроводить даже отсюда, но Аймен отказался от столь вежливой просьбы. — Они подослали наёмников, — протянула Чёрная Вдова. — Те, конечно, слили тех, кого знали, но этого всё равно мало. — Не все из них были наёмниками, Наташа, — мягко, по-отечески поправил Ник. — Некоторые знали куда больше и даже участвовали в иных диверсиях и терактах. Однако… — мужчина развёл руками. — Никто из них не выжил. Успели слопать яд. — А с каких пор они используют методы спецслужб? — удивляется Стив. — В моё время такой яд был… У агентов… — Вот именно, — кивает Фьюри, указывая на Роджерса пальцем. — Это показывает, что здесь всё совсем не чисто. К сожалению, единственный, кто мог бы попробовать нам что-то поведать… — Да о ком, собственно, речь? — наконец осторожно спросил Железный Человек, уже потеряв надежду понять что-либо самостоятельно. — О банде Десяти Колец, — просто отозвалась Наташа, бросая на человека в броне мимолётный взгляд. Стив же, наблюдающий за Айменом куда дольше и пристальней, увидел, как тот дёрнулся всем телом. — …не сможет этого сделать… Боже, дай мне сил, — отчего-то взмолился Ник. — Аймен, ты знаешь… — хочел спросить Стив, но его резко перебивают. Слишком резко. — Не надо! Железный Человек опускает голову ниже и добавляет уже мягче, жалобнее: — Не надо, Стив… Наташа пожимает плечами, но не сводит с Железного Человека заинтересованного взгляда. Клинт просто делает вид, что его тут нет, ну а Роджерс, глядя на сжавшегося друга, берёт себе на заметку никогда об этом у Аймена больше не спрашивать… — Думаю, собрание окончено, — произносит Николас и поспешно отворачивается.

***

Ему каждую ночь снятся кошмары. Каждую грёбаную ночь. Он проклинает такую биологическую особенность организма, как потребность во сне, потому что стоит ему оказаться в темноте, как он начинает задыхаться от необъяснимого ужаса и чувства собственной беспомощности. Он снова там. Тони кружит по мастерской кругами, уже валясь с ног от усталости, но боясь лечь. В руках пустая бутылка, на которую он смотрит в некотором недоумении, покачивая перед лицом. Обычно бутылки хватало, чтобы на какое-то время отрубиться и вообще ни о чём не думать, ничего не вспоминать. Вспоминать. Тони затряс головой, прогоняя наваждение. Вокруг снова тёмные сырые стены пещеры. Под ногами ледяной пол, обшитый металлическими листами. Лёгкие сжимаются, затхлый тяжёлый воздух застревает в горле. Чужие пальцы сдавливают шею, мешая сделать и без того сложный, но такой необходимый вдох. — Нет-нет-нет! Тони, обхватив голову руками, с силой оттягивая волосы, падает на пол. Становится ещё хуже. Теперь больному сознанию кажется, что вокруг него столпились какие-то люди. Какие-то страшные люди. Страшные… — Сэр, вполне возможно, что от недостатка сна у вас вновь начались галлюцинации, — спокойно сообщает Джарвис. — Вам необходимо поспать. — Я не могу-у-у! — кричит Тони, качаясь из стороны в сторону и кое-как приоткрывая глаза. Он плачет. Опять рыдает, пугаясь бешеного стука собственного сердца. Оно давит изнутри на магнит, добавляя ещё больше боли. А больше болеть его измученное тело уже просто не в состоянии. Старк подрывается, как может ползёт к столу, шарит по нему руками в поисках обезбола или… О Господи, если он перестанет чувствовать боль, то он продолжит думать, ведь так? Тони роняет банку с чем-то седативным… или уже психотропным — он уже нихрена этого не помнит. А всё, что помнит — это приставленный к виску автомат, нехватка кислорода, сломанные рёбра. Давящий изнутри бессмысленный крик. Страх перед смертью, а потом и жизнью. Одно сплошное желание прекратить всё это. Сдохнуть. Тони, сотрясаясь всем телом, запивает таблетки последним глотком виски. С трудом подтягивает ноги к подбородку и с каким-то истерическим смехом, больше похожим на предсмертные хрипы, оглядывает свою мастерскую. Взгляд цепляется за его детище — Mark 8 — и, наконец, приобретает некоторую ясность. Тони с трудом ползёт к костюму. Костюму, который всё ещё продляет жалкое существование великого гения Энтони Эдварда Старка. Костюму, в котором Тони имеет право забыть, кто он такой.

***

Мстители сидят в небольшой разгромленной забегаловке, перекусывая после очередной миссии. Вернее, перекусывали лишь Наташа и Клинт, Роджерс же не ел из солидарности, поглядывая на Железного Человека. Аймен сидел тут же, подперев шлем рукой и не двигаясь. Тем не менее, он был тут, в разговоре, не дремал. — На самом деле эта Рэйчел очень милая, — радушно отзывается Наташа о милой открытой девушке из бухгалтерии. Невероятно, в Щ.И.Т.е действительно ведут какие-то подсчёты, дабы выплачивать компенсации городам, где были особо жёсткие конфликты. Чёрная Вдова, перехватывая кусок пиццы поудобней, подмигивает Стиву. — Присмотрись к ней, ты ведь ей нравишься. — Неожиданное открытие: он всем нравится, — глухо и монотонно отзывается Железный Человек, чем пугает сидевшего рядом стрелка. Кажется, тот будет пугаться его механического голоса всё время — Аймен очень редко произносит в присутствии команды больше двух слов. — Порекомендуй её Бартону, — как-то разочарованно проговаривает Капитан Америка, поглядывая на придвинутый к нему кусок пиццы, но не трогая его. Аймен, наверное, тоже голоден. Наташа широко улыбается и переглядывается с Клинтом — тот в ответ хмурится и устремляет взгляд в стакан с кофе, стремясь запить вставший поперёк горла кусок хот-дога. Роджерс отмечает это всё машинально, не задумываясь. Сам при этом начинает отстукивать пальцами по столу некий ритм, в котором позже с удивлением отмечает «Долгое время». Память услужливо подкидывает образы, из-за которых вскоре Стив выглядит несколько понуро. — А знаете? — Романофф облизывает пальцы, избавляясь от следов пищи на них. — Вообще-то у Фьюри тоже должна быть девушка. — Стив, совершенно случайно, шумно и резко выдавив из себя воздух, согнулся пополам. Он не собирался смеяться, да и не в стиле это Капитана Америка, но пришлось признать, что то, что он сейчас ничего не пил и не жевал — было весьма кстати. Клинт, как и следовало ожидать, подавился. Видимо, он тоже не хотел, но так получилось. — Погоди, а Мария? — как-то неуверенно спросил он, пытаясь откашляться. — Ну, хороший вариант! — улыбается Наташа, скрестив пальцы и оглядывая своих соратников слишком уж благожелательным взглядом. — Так, кто у нас ещё есть? Железный Человек! Железный Человек, который почти молчал и никого не трогал, дёргается. Стив присматривается к нему, отмечая самые незначительные движения: лёгкий наклон головы, вздрогнувшие наплечники, сжавшиеся пальцы. За неимением возможности видеть мимику Аймена, Кэп научился безошибочно (ну, он так думает) угадывать эмоции по этим мелочам. Правда, лучше всего помогала интонация, которую Роджерс различал несмотря на исказитель голоса, но, как уже оговаривалось, Железный Человек говорил крайне мало и редко. — Итак, броневой, каких же девочек ты предпочитаешь? Железный Человек покачал головой, отказываясь отвечать. Может, просто не видел смысла. — Ну же, у каждого хорошего парня должна быть хорошая подружка, — продолжала Наташа, не сводя с него лукавого взгляда. Стив готов был поклясться, что там, под маской, Аймен смутился. — Вон, посмотри на других ребят, — подключился Бартон, оперевшись на руки. — Даже если у кого-то что-то и не клеется… Я это к тому, что в семейной жизни случаются ссоры, но это нормально. Главное — всегда мириться… — А у тебя вообще кто-то есть? — интересуется Стив у друга. Мало ли, вдруг у него есть девушка/жена/любовница, а они его терроризируют. Правда, спросив, Роджерс почти смутился. Сам он подобные расспросы не любил, но учитывая то, как Аймен с упоением слушал его воспоминания (в том числе связанные с Картер), которые вытаскивал из Кэпа… ладно, не силой. Кэпа не нужно было просить несколько раз. Кэп сам отвечал ему, и очень даже охотно. Сказав простое «нет», Железный Человек сам подписал себе смертный приговор. Наташа с возросшим воодушевлением принялась перечислять ему всех красавиц из их организации и из тех, с которыми им всё-таки приходилось сталкиваться. Она расписывала все их качества: от любви к уборки в доме до вовремя выполняемой работы. Стив тоже внимательно слушал, но с тоской. Аймен же, ради которого этот краткий (Стив это знал) экскурс по всем знакомым и незнакомым особям женского пола и затевался, отодвинулся вместе со стулом дальше, пытаясь как-то скрыться от Наташи и её безудержного энтузиазма. Как-то неожиданно дело дошло до личностей покрупнее. — Ну та, которая в СтаркИн была… — Если у Клинта хорошая память на лица, то это вовсе не значит, что он с лёгкостью запоминает имена. — Эта… Бывшая подружка Старка. Она часто бывает на базе. — Ну нет, — фыркает Наташа. — Всё, абсолютно всё, что связано с Тони Старком — очень даже прогнившее. Как и он сам. Нет, против этой Поттс я ничего и не имею, но захаживает она по каким-то своим делам, о которых даже я узнавать не хочу. — И правильно. — Бартон украдкой делает ещё пару глотков кофе, явно опасаясь того, что боевая подруга опять подловит момент для шутки именно тогда, когда он пьёт. Стив этому даже усмехается. — А то, что даже эта женщина покинула его, значит очень многое. Поверьте мне, с таким характером как у неё… Да, Наташа, я говорил с ней пару раз. Ничего не выдумывай!.. С таким характером так просто не сдаются. Этот Старк настоящий ублюдок, раз сумел довести даже её. Ну, не то чтобы я не знал этого ранее… Романофф согласно кивает. В ней вдруг просыпается женщина: агент хочет посплетничать. — Вообще, я думаю, это карма. Чёртов Старк навсегда останется один. Один и помрёт. С его-то образом жизни. Откинет ноги после очередной попойки с красивыми девочками… С красивыми куклами. Так что, если я умру на миссии, скажите на похоронах, что я была ещё и умной. Не только красивой. Не хочу, чтобы за куклу приняли. Бартон смотрит на неё осуждающе. — Пожалуйста, не смей говорить о смерти. — Ох… — закатывает глаза Наташа и подмечает невесёлый смешок Стива. — Подумайте сами: с нашим образом жизни мы всё равно скоро все умрём. Кстати, а об этом миру объявят?.. — Это действительно единственное, что тебя волнует? — скрещивает руки на груди Кэп и хмурится. — Ну да. — Романофф небрежно дёргает плечом. — Будет весело, ведь. Все соберутся вокруг наших трупиков… — Наташа! — …Цветочки принесут, свечки… Что такое, Клинт? Только не говори, что я не права. — Прав как раз Бартон, — поддерживает Соколиного Глаза Роджерс. — Строго говоря, я ведь реалистка. — Казалось, Наташа была недовольна тем, что количество оппонентов увеличивается. — Согласитесь… — Мир слишком быстро меняется. Мы действительно можем погибнуть в ближайшем времени и… И никто не узнает наших имён. Во всяком случае… — Железный Человек, на которого вся команда взирала так, словно у него выросла вторая голова, неловко замолчал. Но потом очень тихо продолжил: — Я бы… Как Железный Человек я бы умирать не хотел. Было видно, насколько трудно было ему говорить. Стив, сочувствуя, пытался заглянуть в маску, но всё было тщетно. Клинт заходился кашлем в то время, когда шпионка хлопала его по спине. — Ты… Предупреждай… Когда… — пытался сказать Бартон, втягивая в себя воздух. — Ага, он должен встать, поклониться и торжественно сообщить, что прямо сейчас начнёт говорить, — недовольно хмыкнула Наташа, хлопнув в последний раз особенно сильно. — Это лишнее, не кажется? — Ага… Как и т… Твой удар… — Я же тебя спасала! Наташа ещё раз в шутку пихнула друга. Стив тихо спросил, обращаясь к Аймену: — Всё в порядке? Тот кивнул. — Конечно же. Стив был готов поклясться, что Аймен улыбался.

***

Фьюри стоял возле панорамного окна, заложив руки за спину. Двери позади него раскрылись и в кабинет кто-то вошёл. — Турбины, которые ты выслал для Третьего, по невероятно досадной случайности накрылись. Поэтому… — Фьюри оборачивается и замирает. Потом с тяжёлым вздохом смотрит в пол. — Ты опять? — Я не понимаю, — механическим голосом раздалось в ответ. — Почему ты здесь в костюме? — Николас устало потёр переносицу. — Я вызывал Старка. — Ну… Я ему передам. Я передам ему всё, что Вы сейчас скажете. Слово в слово. Со стороны создавалось впечатление, что Железный Человек говорил крайне вежливо и осторожно, выражая по отношению к собеседнику уважение, но этот самый собеседник жутко взбесился. — Сними этот чёртов костюм, Старк! Послышался тяжёлый грустный вздох. — Но я… Я правда не понимаю. — В таком случае… Скажи, с кем мне лучше всего поговорить о совершенствовании секретного оружия массового поражения? С оружейником, создающим ракеты и пушки, или со всемирно известным героем, о чьей чести, доблести и непоколебимости начинают уже ходить легенды? — Фьюри перевёл дыхание и выжидающе уставился на человека в железном костюме. Тот, в свою очередь, усиленно о чём-то думал. Наконец, он кивнул, соглашаясь с этими довольно странными доводами, и, помедлив, вышел из брони. Фьюри, увидев Старка, в немом изумлении изогнул бровь. Вернее, это самое изумление вызвал не сам Старк, а то, как он выглядел: растянутый бесформенный свитер неопределённого грязного цвета, какие-то старые, измазанные в масле штаны, волосы кое-как зализаны назад. На лицо за эти две недели, когда Фьюри в последний раз видел именно Старка, а не Железного Человека, тот тоже очень сильно изменился. Ещё тогда Тони показался слишком бледным, с неестественным цветом кожи и кругами под глазами. Сейчас же зрелище было ещё более ужасным. — Ты… Ты когда умывался в последний раз? — Фьюри явно хотел поговорить о чём-то другом и более важном, но замечание насчёт внешности миллиардера слетело с языка само собой. — Перед выходом отмоют, — безучастно отозвались в ответ. Тони стоял спиной к костюму, обхватив себя руками за плечи и с силой сжав пальцы — до побелевших костяшек. Он чувствовал себя крайне неуютно. Он всё реже появлялся перед камерами, почти не бывал на каких-либо благотворительных банкетах — следить за собой уже не казалось какой-то необходимостью. Фьюри недоверчиво посмотрел на него, но потом продолжил разговор о делах. Периодически мельком оглядывая Старка и не зная, чем именно можно помочь человеку, который уже умер внутри.

***

— Хм, ты не спишь? Стив, открыв глаза, машинально протянул руку в сторону, намереваясь схватить щит. Однако, не обнаружив сей предмет поблизости, Роджерс наконец понял, где он находится. — Глупый вопрос… Конечно ты спал… — пробормотали за окном. Увидев, что Стив резко вскочил и бросился к нему, Железный Человек в панике прошептал: — Прости! Прости! Я не знаю, зачем… Вернее… — Аймен! — кажется, тот, что был за окном, наконец отметил, что лицо Стива не выражало недовольства или гнева, а потому Железный Человек осторожно впрыгнул в любезно открытое пошире окно. Тем временем Кэп — лицо Америки, сдержанный и компетентный — с радостью схватил его за плечи. Правда тут же снова стал серьёзным, с тревогой спросив: — Что-то случилось? Железный Человек отрицательно покачал головой: — Мне просто не спалось. Стив нахмурился, вникая в суть фразы. На самом деле подобное — ну, когда Железный Человек появлялся из неоткуда с предложениями как-то провести время вместе: разговоры, фильм, прогулки по крышам — случалось довольно часто, но в свободное время. Не ночное. — Опять кошмары, — скорее утвердительно, чем вопросительно произносит Роджерс, сжимая плечи товарища чуть сильнее. Он знает, что сквозь броню тот этого не почувствует, но делал это неосознанно, исходя из желания оказать поддержку. Железный Человек издаёт неопределённый звук и разводит руки в стороны. Стив решает, что это ответ. — Так, и что же мы будем делать? — осторожно спрашивает Капитан, шагая вглубь комнаты. Не то чтобы он был уверен в том, что ему не придётся прямо сейчас прыгать из окна, но Аймен идёт вслед за ним, проходит мимо остановившегося Роджерса и тяжело опускается на диван, как-то странно вжимается в подлокотник. Словно пытается занять меньше места. Словно на душе полный раздрай, а он не знает, что ему с этим делать. — Просто… Присядешь? — с помехами раздаётся в ответ, Железный Человек проводит рукой рядом с собой и… Опять сжимается. Как он это ухитряется делать в столь мощном доспехе — непонятно. Роджерс кивает и, подойдя, медленно опускается рядом, садясь как можно ближе к нему, словно бы чувствуя в этом острую необходимость. Тут же непринуждённо проговаривает, кивая на висящую на стене плазму: — Комедия? Железный Человек вздрагивает и поворачивается к нему корпусом, при этом зажато кивая. Стив пристально смотрит на него, после чего вдруг обвивает Аймена рукой за плечи и прижимает к себе, вынуждая опереться на себя. Тот вновь дёргается, словно хочет вырваться, но потом послушно замирает. На экране начинает играть что-то лёгкое, и уже через пару минут Железный Человек кладёт голову на Роджерса, в шутливо-обвиняющем тоне, но довольно расслабленно заявляя: — Я же так привыкну… Стив шевелится, пытаясь найти для обоих наиболее удобное положение, не сломав при этом диванную спинку, и устремляет взгляд в сторону начавшегося фильма. — Аймен?.. — зовёт он через какое-то время осторожно, но не получает ответа. Стив смотрит на экран, но всё внимание сосредотачивает на тяжести на своём боку. Железный Человек лежит совершенно неподвижно, лицевая панель направлена куда-то в пол и он… спит? Поражённый этой мыслью, Стив позволяет себе улыбнуться и прижать Аймена крепче, чтобы тот не дай Бог не рухнул с дивана под тяжестью собственной брони. Тони Старк фильма не видел. Опьянённый чувством собственной безопасности он мгновенно уснул.