Поддержка

— Хаширама… Мадара уже бессчётное количество раз произносил это имя. И его обладателю вроде бы давно пора привыкнуть к этому голосу. Да, Хаширама запомнил его в мельчайших подробностях. Запомнил. Но не привык. И сейчас от звуков голоса Мадары по всему телу пробежали мурашки, беспорядочно и медленно, словно они тоже были пьяными — такими же пьяными, как двое мужчин, неловко и медленно танцевавших в комнате, залитой тёплым солнечным светом. Мурашки во второй раз пробежали по телу, когда Мадара доверчиво уткнулся носом в шею Хаширамы, положив ему на плечо отяжелевшую голову. Соображалось очень плохо, и разгоряченному Хашираме казалось, будто у Мадары холодный нос. Хаширама подумал, что у Учих это, наверное, от кошек; что неплохо бы спросить у Тобирамы насчёт температуры носа Изуны. А потом подумал, что это какой-то бред; обеспокоенно спросил Мадару о здоровье. Тот засмеялся немного невпопад, медленно поднял голову с плеча Хаширамы, положил на её место ладонь и вдруг посмотрел прямо в глаза. — Если я и болен, ты — моё лекарство. И никакого шарингана не нужно, чтобы Мадара взял полную власть. И никто не посмеет сказать, мол, не солидно Первому Хокаге быть влюблённым по уши.