Бессонница

Неожиданная до этого момента прохлада проскользнула между двумя телами, которые сейчас испытывали странную и, тем не менее, приятную теплоту. Лучи заходящего солнца до сих пор доставали до каждого жителя Тейвата, не сдаваясь в лапы надвигающемся сумеркам. Поэтому ветерок, принёсший с гор лёгкий холод заставил обоих вздрогнуть. Но было ли это настоящей причиной? Находить отговорки приходилось для того, чтобы смущение не стало таким жгучим и тягучим. Стоя снова и снова на балконе гостиницы, Итэру казалось, что он запомнил каждое дерево и каждый цветок, что показывали себя на пейзаже, открывающемся с этой высоты. Этим же любой элемент картины казался знакомым, что, в свою очередь, связывалось в голове путешественника лишь с приятными моментами. Потому что это ассоциировалось со свиданиями, которые происходили на балконе почти каждую неделю, когда Итэр заканчивал с очередным заданием и мог полностью остаться наедине со своим возлюбленным. Когда он освобождался от всякой работы, то сразу бежал на место их встречи, всё больше волнуясь, как в первый раз, пока он в очередной раз проходил мимо реки или шёл по мосту. Конечно, было сложно сохранять связь, когда Итэру приходилось уходить далеко от Ли Юэ и отправляться в Инадзуму. Но, сохраняя в сердце горький опыт с сестрой, путешественнику удавалось быть рядом с тем, кто на данный момент больше всего нужен был в столь сложные и отчаянные времена. Когда поиски сестры в очередной раз становились лишь бесполезной попыткой (пыткой), цепляясь за любое упоминание или возможность, что становились только пылью, стоило коснуться этого, встреча на старом месте развеивала даже самое острое и губительное чувство. Он надеется, что сестра простит ему эти короткие мгновения, где Итэр оставлял всё в глубине и отдавался тому чувству, что было лишь в моменты рядом с возлюбленным. Она точно бы всё поняла. Они заранее не договариваются о времени, а место и так известно. Сяо чувствует, когда Итэр рядом, и сразу появляется рядом с ним. Он всё ещё пытается понять, как правильно выражать человеческие чувства, знает, что получается у него это плохо, но объятия и руки вокруг его шеи дают понять, что он идёт в правильном направлении. Кажется, всё шло именно к этому. К тому, что они вдвоём стоят около друг друга, ощущая вокруг что-то тёплое, как от собственного солнца. Их руки соприкасаются, стоит только одному из них сказать лишь слово. Попытаться было страшно, но ещё страшнее отпустить. Если не попытаться, то что тогда будет? Мысли роились в голове долгие дни и недели. И решением их были сказанные в порыве глубокой преданности и любви слова на том же самом балконе: – Влюбись в меня здесь и сейчас, влюбись, а потом…, потом... Итэру было страшно смотреть в глаза, что так пристально вглядывались своим янтарным свечением в самое сердце. Получить отказ не страшно. Страшно – уйти и не сказать. Так он думал, пока ждал ответа от того, кто так редко выражал свои чувства. От того, кто боялся быть рядом с людьми. От того, кто несмотря на это, был рядом с ним в тяжёлые времена. Но когда его руки коснулась другая холодная рука, осторожно прижимая к груди, сомнения и страх развеялись. На их место пришли сладкие запахи цинсинь и миндального тофу.