Сигареты

Снег спокойно продолжал покрывать город слепой пеленой, поглощающей все живое, в то время, как люди, живущие в Санкт-Петербурге во всю были настроены на весеннюю погоду и светящееся тёплое солнце. Зима, однако, вовсе не собиралась уходить раньше положенного. Андрей Князев, стоящий у своего дома, курил очередную сигарету. Как настоящий бунтарь (или просто дурачок, желающий пропустить очередную самостоятельную работу в школе), он стоял без шапки, расстегнув свою чёрную куртку. Легкий морозец проникал под школьную рубашку, заставляя парня дрожать от холода. Будь его настроение чуточку лучше, он бы обязательно пошёл домой, но сейчас ему просто необходимо было покурить. Вдыхая дым от тлеющегося табака, Андрей думал о сегодняшнем дне, о своих рисунках, о погоде, и, в конце концов, о том странном рукопожатии. Почему странном? Да потому что это, черт возьми, Андрей Князев и сам Михаил Горшенёв, вот почему! Они же никогда не общались, более того, делали вид, что не замечают друг-друга. Почему судьба решила их столкнуть? Зачем это было нужно? И Мишу, и Андрея все явно устраивало в их жизнях, но, как говорится: «случайности не случайны...» Вообще, Князев всегда считал себя сильным человеком. Нет, не в физическом плане, а в духовном. Может Андрей и не был великим спортсменом, однако его моральные и психические области всегда были крепки, и не давали лишним людям проникать в сердце и сознание Андрея. Хотя нет, вернее сказать, Андрей уже однажды доверился человеку, и подпустил его к себе. После этого он сторонился людей и, что называется, «стриг всех под одну гребёнку», сам не понимая, что творит, но привыкнув, уже не смог общаться с кем-то без былой чужды. Сейчас же, в его мыслях вновь появились люди. Даже не люди, а пара человек, или, чего таить, одна личность, не дававшая покоя Князеву. Зачем он пожал ему руку? Андрей ведь знал, что после этого действия, вопрос будет мучать его очень долго, но задать его так и не решится. Заметив, что сигарета выгорела, голубоглазый хотел взять ещё одну, но, чуть помедлив, заметил, что карманы пусты.

***

- Да ну тебя, Шура, он какой-то странный. Вроде нормальный пацан, а вроде и нет. Как будто проваливается куда-то постоянно, уходит в себя... - Да шучу я, шучу, - засмеялся Балунов, хлопая друга по плечу, отчего тот чуть не выронил сигарету. - На самом деле, парень хороший, наверно... - задумчиво протянул Горшенёв, продолжая повествование об Андрее Князеве, - можно его к нам взять, а то, глядишь, скоро совсем в своих рисунках потонет!.. Оба друга засмеялись, после чего, выкинув окурки, отправились бродить по заснеженным закоулкам Петербурга, обсуждая все вокруг. Кажется, это и есть настоящая дружба, когда темы для обсуждения никогда не заканчиваются, а собеседник не надоедает с каждой минутой все больше... Спустя час, а может и полтора, Горшенёв стал замечать, что его друг вновь начинает подкашливать, а перспектива провести еще одну неделю одному его не радовала. Поэтому, прогнав домой Балунова, он отправился в магазин, где совершенно неожиданным образом встретил того самого человека, которого только что добрую половину часа обсуждал с Сашкой. - Князев, какая встреча! - иронично затянул Миша, подходя к Андрею. Тот, как оказалось, тоже был любителем сигарет, и прямо сейчас выбирал что же взять. Темноволосый протянул второму парню руку, однако тот долго колебался, прежде чем ответить взаимным действием, но переборов внутренние преграды, медленно, неуверенно, пожал протянутую руку. - Ты че это? Меня боишься, что-ли? - непонимающе бросил Миша, разглядывая Андрея и его выражение лица, отчасти грустное, а отчасти задумчивое. - Нет, просто... - голубоглазый замялся, не зная что ответить. - Что «просто»? Страшный я? Или злой, может? - пробурчал Горшенёв, пытаясь не проявлять агрессию к новому знакомому, будто бы боясь спугнуть его. - Слушай, чего ты вообще ко мне привязался? Чего тебе от меня надо? - быстро, как будто бы «выплеснул» на Мишу Андрей, прожигая его взглядом. - Подружиться хотел, - ответил опешивший от такой грубости Горшенёв, - но, видимо, многоуважаемый Князь соизволит продолжать оставаться в одиночестве... - Как ты меня назвал? - оторопел парень, не понимая, с чего он вдруг стал Князем, и неосознанно продолжил говорить с одноклассником, сам того не желая. - Князь... - смущённо повторил Миша, - тебя что... никто так не называл? Друзья там, я не знаю, братья, сёстры? Андрей все ещё продолжал стоять в недоумении, ошарашено разглядывая лицо Горшенёва, которое в точности отражало все эмоции Князева. Видимо, тот был в неменьшем шоке от происходящего. Чуть собравшись, «Князь» ответил. - Да нет у меня друзей. Можно сказать и не было никогда... Сам не понимая, что он делает, Князев схватил первые попавшиеся сигареты, и быстро отправился к продавцу, боясь, что Миша начнёт смеяться. Но то, что услышал Андрей вовсе не было похоже на смех. - Ты такие не куришь. Я знаю, видел, - спокойно и тихо пробормотал темноволосый, кареглазый парень себе под нос, но Князев услышал, и остановился, как вкопанный. - Ты что, маньяк? - съязвил Андрей, поворачиваясь на сто восемьдесят градусов. - Да не маньяк я! - вскипел Миша, - Говорю же, дружить хочу... Повисла неловкая пауза. Каждый думал о словах, которые только что произнёс Миша. Горшенёв боялся, Князев, наоборот, волновался, выдумываясь в смысл сказанного. - Дружить? Извини, но... Ты ж не... этот... - он подозрительно поглядел на одноклассника, но тот лишь рассмеялся, заставив камень оторваться от души Андрея, и стремительно полететь вниз, после чего, тот, подумав, ответил - Тогда ладно, черт с тобой! Сам удивляясь своей смелости, Князев подошёл к Мише и протянул ему руку. Тот же, удивлённо поглядев на неё (тогда у Андрея появились жуткое желание отдернуть руку, но он не сделал этого), с радостью пожал ее, улыбаясь во все зубы, которых у него, кстати, было меньше, чем у обычных людей. - А сигаретки-то положи, не трать деньги, - усмехнулся Миша, подавая ему другую пачку, - держи. Это и правда были те самые. Те, которые так нравились Князеву. Те, которые ассоциировались у него с счастьем, с его творчеством. Те, которые подавал ему Миша.

***

Вполне ожидаемо, следующим днём, Горшенёв не увидел Балунова в школе, проклиная того всеми мыслимыми и немыслимыми словами, и ругаясь на его расхлябанность, он скептически оглядел класс, думая о чём-то. Взвесив все «за» и «против», Миша медленно опустился за третью парту, где уже сидел светловолосый юноша, что-то чиркавший в своей тетради, но обратив внимание на подсевшего кареглазого парня, изогнул свою бровь, высказывая немой вопрос. - Ну, во-первых, привет, - брюнет протянул руку Андрею и тот, все ещё помедлив, как в самый первый раз, пожал ее, - а вообще, Сашка заболел, вот и сел к тебе, если ты не против. Миша улыбнулся свои мыслям о том, что, конечно, этот светлей паренёк совершенно не будет против, ведь он и не обратит на него внимания, в очередной раз погрузившись в мир художественного искусства. Так и произошло. Князев только и хмыкнул, после чего продолжил творить, но все ещё стараясь не впускать никого в личное пространство, которое оберегало его рисунки. Горшенёв и не был против. Ему вообще было все равно. Какое дело до чьих-то бумажек и рисунков? Хоть и безумно красивых... Но это было не так важно. Его вполне устраивало соседство, поэтому на протяжении недели он подсаживалась к Князеву, чтобы не сидеть одному. Дни проходили обыденно и равномерно, Миша уже привык к тому, что его новый друг шугался от него, как только тот хотел как-то повзаимодействовать с ним, поэтому то, что случилось в четверг немного приятно напрягло его.

***

Андрею надоело. Его достало то, что он начинает нервничать после любого контакта с людьми. После прикосновений, да даже после слов, сказанных кем-то в его адрес, он начинал неистово волноваться, боясь сказать нелепицу. Пора меняться. Пора что-то предпринимать. Пора. Дальше так жить станет просто невозможно. Настало время переступить через себя и свои принципы и двигаться дальше. И если морально Князев был полностью готов, то физическую «жертву» найти так и не удалось. Правильная мысль, за которую удалось ухватиться и развить в действие, пришла внезапно. Увидев худощавого парня, вошедшего в класс, и моментально направившегося к нему, Андрей медленно вдохнул, и как только сосед по парте приземлился на стул, он протянул ему руку. - Доброе утро! - Князев старался улыбаться как можно шире, желая продемонстрировать весь спектр своих белых зубов и радостного настроения. Опешивший Миша не сразу понял, что произошло. Теперь настал уже его черёд медлить, но заметив затуманенный и отрешенный взгляд блондина, тут же активно потряс чужую руку. - Что-то не так? - уже перестав улыбаться, и чуть расстроенно поинтересовался Андрей, рассматривая лицо Горшенёва, не выражающего никаких эмоций. - Нет... Как раз-таки наоборот, - приободряюще улыбнулся уже Миша, повторив свои же слова, - наоборот...