Пергамент святого Валентина

Гостиная была пуста. Гриффиндорцы сбежали на улицу, чтобы насладиться первыми весенними днями, либо разошлись по укромным уголкам замка. У слабо трещавшего камина сидел только один студент седьмого курса. Поттер устало конспектировал учебник зельеваренья. Вникать в процесс приготовления данного рецепта ему совершенно не хотелось — он много раз испытывал результат на себе, а переживать это снова, пусть и в воображении, было не очень приятно. «В состав Оборотного зелья входят: — сушёные златоглазки (2 ч.) — водоросли (3 п.) — спорыш (2 п.) — пиявки (4 шт.) — растёртый рог двурога (1 ч.) — шкура бумсланга (3…» Неожиданно пергамент полностью опустел. Стёрлись дата, написанная заглавными буквами тема, даже клякса в виде жирного флоббер-червя — всё, что было выведено чернилами, исчезло. — Что за?.. — Гарри отложил учебник и внимательно всмотрелся в листок. На желтоватой поверхности начали появляться совершенно другие слова, и Поттер с ужасом вспомнил дневник шестнадцатилетнего Волдеморта. Однако, наблюдая за свежими надписями, отбросил эту мысль. Похоже, к нему попал один из сувениров из лавки Джорджа, которыми на День влюблённых активно наполнялись сумки парочек. «Здравствуй, Извини, что пишу только сейчас. Я ни о чём не жалею. Совершенно ни о чём. Но, думаю, моё решение мало кому понравилось и…» Гарри провёл пальцами по свежим строчкам, почерк у человека, писавшего это, был очень красивым. Когда начало чьего-то письма исчезло, он окунул перо в чернильницу. «Похоже, нам случайно достался парный пергамент», — гриффиндорец не отводил взгляда от исчезавших букв. «Это шутка такая?» — появился ответ. «Не думаю». Поттер нахмурился. Это ведь действительно могло быть чьим-то приколом. Он торопливо добавил: «Скажи, ты девушка или парень?» Аккуратные перламутрово-синие завитки всё не появлялись, и Гарри уже решил, что таинственный обладатель — или обладательница — изящного почерка не собирается поддерживать глупый разговор, как на листе стало проявляться новое послание. «Допустим, я парень. Это имеет значение?» Поттер ухмыльнулся. Переписка с незнакомцем его внезапно развеселила. Из того, что почерк ему был не знаком, Гарри сделал вывод, что человек по ту сторону либо не с его факультета, либо с другого курса. «Я в конце года расстался со своей… в общем, друзья всё пытаются меня с кем-то свести. Вот и уточнил». Гриффиндорец не хотел признавать, что спросил только из-за сомнений в принадлежности каллиграфического почерка кому-то мужского пола. Он взлохматил волосы и стал ждать. Ответ снова долго не появлялся, но на этот раз — из-за длины. «Теперь это ещё больше походит на злой розыгрыш. Я буквально вчера разорвал свою помолвку. Так странно делиться этим с кем-то (хотя, вероятно, в Хогвартсе уже многие знают). Надеюсь, это правда не чья-то шутка, иначе мне придётся вспомнить парочку фамильных проклятий. Я собирался написать матери, она наверняка уже посвящена в детали и сильно расстроена, но в итоге меня привело к тебе, кто бы ты ни был». Гарри в задумчивости закусил перо. «Уверен, если родители тебя понимают, то они поддержат твоё решение. По крайней мере, так, я думаю, должны вести себя родители». «Увы, меня мало кто понимает». Поттеру пришлось сместиться в дальний угол комнаты, чтобы любопытные однокурсники не заглядывали ему через плечо. «А твои близкие как восприняли расставание?» — ответ бликовал под тёплым светом. Гарри потратил пару минут на осознание того, как, собственно. Рон всё ещё ворчал и избегал его, хотя и начал снова здороваться по утрам. Джинни восприняла это на удивление легко, видимо, давно предчувствовала подобное. Гермиона, как всегда, держалась нейтралитета и периодически сидела с Поттером по вечерам. Он шуршал пером по пергаменту, излагая свои мысли — без имён, естественно, — и читал о том, как таинственный парень беспокоится из-за реакции матери, которая после войны тяжело воспринимает любые новости. Тем более, что брак планировался не по любви. Всей этой темы с семьями чистокровных гриффиндорец не любил и не понимал, поэтому резко спросил первое, что пришло в голову. «С какого ты факультета?» — Привет. Гарри прикрыл пергамент рукой, когда к нему подошла Гермиона. Он огляделся. В гостиной собралась толпа, вернувшаяся с прогулки. Все радостно галдели и не обращали внимания на тихо сидевшего в углу товарища. «Какая разница?» — под ладонью Поттера проступили яркие чернила. — Ты не ходил в Большой зал, — заметила девушка очевидное. — Я… готовился к зельеваренью. — Так мы и подумали, — Грейнджер скептически вздёрнула бровь, — поэтому я захватила бутерброды. — Спасибо, — Гарри забрал еду, почувствовав, что он уже, оказывается, сильно проголодался. — «Какая разница?» — Что? Ах, это… — гриффиндорец поспешно перевернул ладонь — на внутренней стороне отпечатались эти два слова. — Не волнуйся, я никому не скажу, что ты с кем-то болтаешь через «Пергамент святого Валентина», — Гермиона усмехнулась и, похлопав друга по плечу, ушла на диван к Рону. Поттер опустил глаза на лист. Новые буквы уже высохли. «Ты уснул? Надеюсь, ты не воспринял мои слова на свой счёт. Ну, о браке. И мой факультет… не хочу, чтобы меня оценивали исходя из того, к какому Дому я принадлежу». «Я не сплю, извини, меня отвлекли. Хочешь сыграть в 20 вопросов? Если готов, начинай». «Это какая-то маггловская игра?» «Не знаю, я слышал, как в неё играли ребята на Прорицании». «Мерлин, ты ходишь на Прорицания?» «А, так мы уже начали? Отлично. Ходил раньше, хотя мне там не всегда было комфортно. Ты предпочитаешь серьёзные предметы?» «От них больше толку, так что да. Ты живёшь в башне?» «Да. У тебя рядом кухня?» «Верно. Кстати, схожу туда. Ужин-то мы пропустили. Или… ты был на ужине?» «Ты так потратил свой вопрос? Ха. Нет, я тоже совсем забыл поесть, но друзья принесли мне сэндвичи. Моя очередь: ты выше 5,5 футов?» «Да. А у тебя есть шрамы?» «Какой странный вопрос. Есть». Пергамент довольно долго лежал перед Гарри пустым, пока наконец не заполнился свежими чернилами. Буквы немного скакали, было видно, что незнакомец пишет не на ровной поверхности. «Мне достался пирог с почками и овсяное печенье. Жить можно. Хорошо, твой рост — 5,5 футов?» «Чёрт. Да. Это было так очевидно?» «Честно говоря, да. А ещё ты забыл задать вопрос мне, поэтому в качестве бонуса я скажу: у меня тоже есть шрамы». Гарри уронил на пергамент огромную чёрную каплю — она расползлась по листу и исчезла. Вздохнув, он нашёлся с ответом. «Приятного аппетита, кстати. Тебе нравится тыквенный сок?» «Чай куда приятнее. Ты играешь в квиддич?» «Не в этом году. Тебе есть шестнадцать?» «И даже больше. Тебя часто узнают в лицо незнакомые люди?» Гриффиндорец кивнул сам себе. Ему определенно иногда хотелось надеть мантию-невидимку и скрыться от любопытных глаз. Но он, герой магической Британии, не смог бы прятаться вечно. «Есть такое… А вопросов должно быть всего 20 или от каждого по 20? И нет, это не было моим вопросом! Блин, только что было кое-что, что я хотел спросить… забыл». Поттер хмыкнул, поправив очки. «Погоди, кажется, вспомнил. Ты написал письмо родителям?» «Нет. Сделаю это завтра. Ты же сам предложил игру, разве ты не в курсе, сколько должно быть вопросов? У тебя, наверно, много друзей?» «Вроде того. Но мне нравится общаться с кем-то, кто не видит во мне… меня. Понимаешь, о чём я?» «Да. Жаль, что ты не летаешь, могли бы вместе проветрить мозги. Ты часто нарушаешь школьные правила?» «Они сами так и норовят быть нарушенными! Например, прямо сейчас. Хочешь поговорить вживую? У меня есть метла». «Мне не хочется возвращаться в гостиную, так и быть. У раздевалок через двадцать минут?» Гарри нацарапал ответ, чуть не опрокинув чернильницу. Он быстро собрал вещи и, бросив их в спальне, переоделся в одежду поудобнее. Ни с кем не прощаясь, Поттер незаметно покинул гостиную Гриффиндора. Замок уже опустел. В коридорах Гарри встретилась лишь пара хаффлпаффок и миссис Норрис. Обогнув кошку, он вышел на улицу. Погода стояла приятная, ветра почти не было. Улыбаясь непонятно чему, Поттер бодро шагал к квиддичному полю, стиснув между пальцами листик, связавший его с незнакомцем. Возле раздевалок маячила фигура в спортивной мантии. Светлые волосы сильно бросались в глаза в темноте. Гарри молча остановился прямо напротив Малфоя. Тот помахал зажатым в руке пергаментом. — Полетаем, Поттер?