Рамон

Иван — креативный продюсер довольно успешной кинокомпании приехал смотреть натуру. Съёмки застопорились из-за расхождения во взглядах с приглашённым из Восточной Европы артхаусным режиссёром. Видение избалованного наградами и любовью интеллектуальной публики зарубежного гостя в корне отличалось от точки зрения Ивана, привыкшего доверять своему творческому чутью. Иван хотел летние поля, простор, белого коня и вдали блестящую ленту реки. Режиссёр настаивал на камерной и богемной атмосфере осеннего вечера с цыганскими мотивами, кострами и педерастического вида юношами в неглиже. Руководство проекта, не желая ссориться с именитым гостем, желало компромисса. Ивану было велено разрулить ситуацию без крови. На свой страх и риск он приехал в глубинку. Рано утром выехал за город и задохнулся от красоты, открывшейся ему. Раскинувшиеся полотна зелёных просторов, река и, о чудо, пасущаяся белая лошадь. Иван залюбовался видом, а затем сбежал вниз по отлогому склону. Там впереди стоял небольшой стожок свежескошенной травы и плетень из берёзовых жердей. — Это же готовая натура! — не переставая удивляться находке, он перемахнул через плетень с восторгом городского жителя, вырвавшегося из кокона вечных пробок, смога и круговерти на работе. — Эй, привет, как тебя зовут? — он приблизился к лошади, заговаривая тихонько. — Рамон, — из-за стога показался, похоже, местный ковбой. Голый торс, покрытый загаром, аутентичный стетсон, кожаные коричневые штаны, мачете в кожаном чехле, прошитом по контуру вручную шнуром. После съёмок вестерна Иван стал докой в таких вещах. — Привет. Твой жеребец? — Мой, — незнакомец смотрел спокойно и уверенно, как человек знающий себе цену и занимающий своё место. — Шикарный. — Орловский рысак, — ковбой погладил коня по морде. — Хороший денёк, — улыбнулся Иван. — Отличный. Хочешь малины? — Малины? — весело поразился Иван очередному совпадению, он любил малину. — Да, сам набрал, во-он в той лощине, — парень показал на виднеющиеся поодаль кустарники. Они сидели, прислонившись к ароматному стожку, и ели малину. — Значит, Рамон? — весело спросил Иван, щурясь от солнца. — Да, ему идёт, — ответил ковбой, и они оба рассмеялись. Иван поглядывал на него и чувствовал, насколько ему по душе новый собеседник. — Вечером шашлыки у меня, приглашаю, — тот как-то очень внимательно посмотрел в глаза, произнося эти слова. Иван замер внутренне на мгновение. Он очень тщательно выбирал партнёров, потому как давно вращался в киношном бизнесе и знал подводные камни одноразовых связей. Но этот уверенный взгляд, открытое смелое лицо, скупые жесты и немногословие ковбоя рождали многое в душе Ивана. Он знал, что всё будет, он привезёт сюда капризулю-режиссёра и заставит его влюбиться в русскую природу, они снимут этот фильм и сорвут овации на кинофестивалях. А ещё он будет шептать имя своего незнакомца ему на ухо сонными и сладкими утрами. Всё будет. Всё ещё будет.