Провокация

Ночёвку в темнице старого штаба разведотряда нельзя было назвать приятной. Холодный, пронизанный сыростью воздух никак не способствовал созданию уютной, домашней атмосферы. Одиноко горящие факелы там, за решёткой, напоминали пляшущих в темноте светлячков. Жёсткий матрас не давал расслабиться, а писк крыс то и дело вырывал Эрена из напряжённой дрёмы. Пусть это не первая ночь здесь, но Эрен никак не мог отделаться от мысли, что он уже не в тюрьме. Разницы не было никакой. Тяжёлые кандалы мешали движению и стирали запястья в кровь. Прутья решётки, то и дело попадающие в поле зрения парня, напоминали о том, что он всё равно был заперт. Переворачиваясь на другой бок, Эрен не мог отделаться от мысли, что придётся привыкать к таким ночам. Ну кто ему теперь позволит спать в обычной комнате на обычной кровати? Кто поверит ему, когда он и сам-то не может полностью себе доверять? Получалось забавно. Сила, которая делала его особенным, способным дать отпор Титанам и помочь человечеству, в то же время заковала Эрена в цепи, посадила на короткий поводок и торжественно подарила личного наблюдателя. Эрен в очередной раз закрыл глаза, прислушиваясь. Писк крыс и треск огня. Он должен попытаться уснуть, или завтра с утра его ожидает хорошая взбучка. Раз, два, три, четыре… Эрен считал до тех пор, пока не понял, что невольно отсчитывает приближающиеся шаги. — Не спишь, — голос Ривая заставил его вздрогнуть. Лениво шевельнувшись, Эрен приоткрыл один глаз, находя с правой стороны решётки тёмную фигуру капрала. — Сплю, — отозвался он, надеясь, что Ривай поймёт его нежелание заводить разговоры посреди ночи. В ответ на это заявление Ривай только хмыкнул, поддав ногой валяющийся на полу камень. Камень отскочил в сторону, совершив несколько прыжков, эхом отдающихся в каменных стенах. — Могу поспорить, что ты глаз не сомкнул. — Вы меня разбудили, — упрямо пробубнил Эрен. — Да неужели? — Я бы напомнил вам, сколько сейчас времени, если бы знал. Но ведь уже глубокая ночь, а нам обоим нужно выспаться, так что… — Не дерзи. Эрен замолк. Снова он забылся, что в данный момент находится где-то ближе к низу иерархической пирамиды. Вряд ли кто-то воспринял бы его слова иначе, как дерзость. Согнув ноги, он натянул тонкое одеяло до самого подбородка и стал ждать. — Что вам нужно? — не выдержав, спросил Эрен, стараясь не смотреть в сторону капрала. Звякнул ключ, щёлкнул тяжёлый замок, скрипнула решётка. Ривай прошёл внутрь камеры, стуча каблуками высоких сапог, и бесцеремонно уселся на кровать Эрена. В общем-то, «его» эта кровать никогда и не была. Но в данной ситуации Эрену ничего не оставалось, кроме как считать хотя бы спальное место тем, что пусть и временно, но принадлежит ему. Прищурившись, Ривай внимательно всматривался в расширенные зрачки Эрена, который в любом действии ожидал подвоха. В конце концов, он вздохнул и отвернулся, уставившись в серую стену. — Ничего. Ничего, сказал он, но так и не ушёл.

* * *

Почему-то Эрен никак не мог забыть тот ночной визит капрала. Вроде бы, ничего особенного в нём и не было. Подумаешь, не спалось. Обоим не спалось. Перекинулись парой слов, помолчали. А там и утро незаметно подкралось, принося с собой драгоценные минуты сладкой дрёмы. После той ночи Эрен начал смотреть на Ривая с другой стороны. Под другим углом. Всё-таки иногда проскальзывало в нём что-то необычное. Или же наоборот – настолько обычное, что и понять-то сразу было сложно, что именно. Когда вокруг не было людей, капрал выглядел… другим. Вёл себя иначе, разговаривал не так, как всегда, смотрел спокойнее. Когда вокруг не было людей, Эрен не видел в нём того, кого видели все остальные. Казалось, что внутри Ривая прячется совсем другой человек, которому просто необходима защита в виде сложного характера. Эрен и сам не заметил, как стал наблюдать за ним, делая несколько странные выводы. Ривай любил одиночество. По крайней мере, никогда не пытался вырваться, убежать, завязать с кем-то разговор. Когда он оставался один, то его взгляд всегда был обращён куда-то вдаль, в окно, к небу. Где бы ни находился, – сидел ли, лежал ли, шёл ли по каменной дороге – он всегда смотрел выше ненавистных спасительных стен. Эрен и сам стал смотреть туда же, иногда спотыкаясь, забывая глядеть под ноги. В одиночестве Ривай умел позволить себе расслабиться. Тогда он закрывал глаза, прекращал хмуриться и устало прикладывал ладонь ко лбу, пальцами ероша тёмные волосы. Если присмотреться, то можно было заметить сеточки морщин, исходящих из уголков глаз. В такие моменты Эрен вспоминал, что его капрал уже далеко не маленький мальчик, а взрослый человек, многое повидавший на своём пути. В такие моменты лицо капрала словно отражало всю ту жизнь, что осталась за его плечами. А ещё Эрену стало казаться, что Ривай прячет внутри себя нечто гораздо большее, чем прошлое обычного бандита, предпочитающего скитаться по грязным закоулкам. Да, он был жесток, но не чаще необходимого. Он обладал сильным ударом и невозмутимостью, спокойно переносил вид человеческой крови. Кому-то это дано с рождения, а кто-то приобретает это после переломного момента. Глядя в глаза Ривая, Эрен мог сказать, что у него – второй случай. Он мог поклясться, что жизнь этого человека была не такой уж и неинтересной, не шла по ровной тропинке, в один прекрасный день свернув на путь армии. Эрен не любил тайны. Каждый раз, когда он невольно задумывался о чужом прошлом, пытаясь представить, что же там произошло, то лишь раздражался и добивался головной боли. Тогда он понимал, что не знает о Ривае практически ничего, за исключением мелких деталей. То же самое касалось и всех остальных, с кем Риваю приходилось работать. Все знали только то, что было на слуху, переходило из уст в уста. Все знали только то, что можно было заметить невооружённым глазом. Эрен же попытался копнуть немного глубже и… наткнулся на непреодолимую преграду. Почти как на стены, спасающие человечество, только эту стену капрал выстроил сам, чтобы спасти себя. Иногда Ривай замечал пристальное наблюдение за собой. Тогда он отмалчивался, снова хмурился и отворачивался в сторону. Эрену от такого укоризненного взгляда становилось не по себе. Ощущение, словно Ривай знал его мысли и таким образом отговаривал от того, чтобы тот лез дальше. Эрен понимал, что прошлое – вещь личная и не каждый захочет показывать её всем. Но… Ривай ведь не мог читать чужие мысли. Он не мог знать, что в последнее время Эрен нашёл себе загадку посложнее его собственной силы Титана.

* * *

Эрену нравилось наблюдать за капралом, но не нравилось оставаться с ним наедине. Тогда наблюдение за ним превращалось во что-то невозможное. Сидеть за противоположными концами массивного деревянного стола, угрюмо смотреть в серую стену и делать вид, что его жутко интересуют стоящая перед ним кружка и кусок хлеба. Каждый раз, когда Эрен осмеливался поднять на Ривая глаза, то ему казалось, что тот непременно это заметит и в очередной раз одарит тяжёлым взглядом. После чего уйдёт, а не останется, как было в темнице. — И почему у меня такое чувство, что ты не прекращая копаешься в моих мозгах? — вдруг холодно спросил Ривай. Эрен вздрогнул, поднял голову и с удивлением отметил, что капрал даже не смотрел на него. Неужели он чем-то успел себя выдать? — Но… Как? — только и сумел выдавить Эрен, озадаченно застыв. Ривай усмехнулся. — Не думай так усиленно, а то мне порой кажется, что ты съел что-то не то. Йегер чуть было не воспринял это как оскорбление. Хотя, может быть, он просто не понимал своеобразного юмора капрала? — Я не думаю. Я размышляю. — Есть разница? — Есть. Наверное, — неуверенно добавил он. — Не проще ли спросить, чем круглыми сутками пребывать в таком напряжении? Ривай явно издевался над ним. Но когда Эрен всё же пересилил себя и посмотрел на него, то не увидел ни капли жестокости. И, не увидев того, что ожидал, не смог задать интересующий вопрос. В тот момент Эрен понял, что все его догадки – всего лишь предположения, не имеющие под собой никакой основы, кроме его личных догадок.

* * *

Ривай сам подтолкнул Эрена вперёд. Возможно, без того короткого разговора Эрен так бы и не решился перестать ходить вокруг да около, постоянно пряча взгляд и делая наигранное равнодушное лицо. Возможно, он смог бы и дальше теряться в своих догадках, держась на расстоянии. Возможно. Возможно… Но получилось совершенно иначе. — Неужели вы на самом деле такой бесчувственный и жестокий, каким хотите казаться? — выпалил Эрен на одном дыхании, когда после очередной ночи в темнице спина нещадно ныла и не было никакого желания даже двигаться. Ривай ответил на его вопрос прохладным взглядом. — Эрен, — начал он, — там, где мы живём, нужно каждый день быть готовым к смерти, — и, помолчав, добавил: — Я ответил на твой вопрос? — Нет. — Значит, это тебя мучило в последние недели? Йегер заупрямился, смолк. Хотелось наплевать на гордость и выкрикнуть: «Да! Да, чёрт возьми, именно это!», но он сдержался. Чувствовал, как от злости покраснело его лицо, но ничего не мог поделать. — Извините. Нельзя мне с вами на такие темы разговаривать. И вести себя так вольно нельзя… — Эрен круто развернулся на каблуках сапог и затопал было прочь. — Успокойся, Йегер. Здесь никого нет, кроме нас с тобой. Могу сделать поблажку. Когда капрал говорил что-то подобное, Эрен всегда боялся, что не найдёт нужную грань, за которую нельзя заступать. Может, Ривай прав, здесь только они вдвоём, не обязательно придерживаться всех правил… Одёрнув себя, Эрен помотал головой. — Простите, капрал. Не могу. — Кишка тонка? Испугался, что ли? Голос Ривая прозвучал в какой-то степени насмешливо и жестоко. Да, именно. В любой ситуации он вёл себя высокомерно. В любой. Даже сейчас, провоцировал, снова подталкивал вперёд, словно только и выжидая момент, когда Эрен сорвётся и его с чистой совестью потребуется запихнуть обратно в темницу. — Если ты меня боишься, то как же с Титанами сражаешься-то… — Не боюсь! — тут же воспрянул он. — Не боюсь, просто… — Просто что? — Разговаривать с вами о том, о чём не следует, нельзя. Неправильно. — О-о, — протянул Ривай с некоторым удивлением. — Совесть у тебя всё-таки есть. Мой тебе совет: затолкай её куда подальше, иначе жить будет сложно. — И это совет? — Это совет, — кивнул капрал. — Иначе так и будешь только пялиться, покуда совесть мешается да смелости не хватает. Эрен лишь крепче сжал зубы. — Злишься? Хорошо, что злишься. Уж лучше так, чем то, как ты вёл себя до этого. Шар терпения лопнул. Эрен почувствовал, как по телу разливается горячая волна, как в висках начинает стучать, как темнеет в глазах. — А как я вёл себя до этого? Неужели так плохо? Неужели ненормально, когда между подчинённым и командиром существует грань дозволенного и недозволенного? — мелко дрожа, продолжал он. — Неужели было лучше, если бы я позволял себе вопросы касательно вашего прошлого, вашей личной жизни? Что, так было бы лучше? Ривай, на какое-то мгновение замерев и явно не ожидая подобного от Йегера, смотрел на него во все глаза и выглядел весьма потрясённым. — Так вот что тебя интересует… Считаешь, что мой характер связан с моим прошлым? — Считаю, что вам просто ничего не остаётся, кроме как вести себя подобным образом, чтобы получить уважение других! Конечно, рост подвёл, бандитское прошлое оставило пятно на репутации, вот и последствия! — зло выкрикнул Эрен. А когда выкрикнул, то вдруг понял, что сболтнул лишнее. — Выговорился? — Ривай выпрямился, размял пальцы, хрустнул шеей. — Я не хотел… — А по-моему, очень даже хотел. — Но вы… Вы ведь сами!.. — Что – я сам? Довёл тебя до такого? Да, возможно. Но кто же знал, что ты так активно интересуешься моей личной жизнью. — Личной жизнью? Да у вас её попросту нет! Вот и надо на ком-то злость спускать! А вокруг полно тех, кто и сдачи дать не смеет! Ривай молчал. Только взгляд выдавал его настоящее отношение к словам Эрена. Неужели попал в яблочко? Нет, нет, нет… Не может быть! Хотя, работа у капрала напряжённая, обязанностей много, да и рисковать жизнью приходится чуть ли не каждый день. Совсем ведь некогда задумываться о… — Не может быть… — прошептал Эрен, тут же зажав себе рот руками. — Чего не может быть, Эрен? — Я слишком много думаю о… Ненормально это. Ненормально, — забормотал он, явно сокрушаясь. — А может, вы мне просто нравитесь, вот и всё… Эрен осёкся, опасливо втянув голову в плечи. Нездоровый интерес к капралу раньше не казался ему таким уж нездоровым. И только сейчас он вдруг понял, что вряд ли постороннему человеку было бы настолько интересно наблюдать за кем-то чуть ли не часами, да ещё и лезть не в своё дело. Ривай смотрел на него с нескрываемым удивлением и, мягко говоря, был ошеломлён метаниями Йегера. Хотел же всего лишь спросить, поговорить, утолить жажду любопытства. А получилось так, что теперь и повернуть-то назад нельзя. Ох, не следовало ему до такого доходить. Ох, не следовало… Мало ему проблем? Будет ещё больше. — Чёрт, — выругался Эрен, громко хлопнув дверью и надеясь, что капрал не сразу кинется за ним в погоню. В конце концов, виноватым для Эрена всё равно остался Ривай. Не приди он тогда ночью в темницу, не было бы никаких странных мыслей. Не было бы странных мыслей, не было бы и выводов, а следовательно, и сегодняшнего разговора. Но… Вряд ли теперь получится просто выкинуть всё из головы. Вряд ли теперь получится спокойно оставаться с капралом наедине.