Моменты нежности

      Субантры с отчаянным шипением падали на землю одна за другой. Бескрылые, с вырванными когтями и клыками они продолжали цепляться за жизнь в неравной борьбе.       — Это последняя здесь? — Ади кивнул в сторону ползущего существа. За субантрой тянулся отчётливый след обильно вытекающей крови. Сэми, свысока наблюдая за оставшейся жертвой, на секунду отвернулась, поддавшись голосу совести. Она всё-таки оставалась ангелом, пусть и приняла предложение возлюбленного зачистить ближайшие территории от агрессивных хищников. Вместе с ними отправилась и Люция в качестве поддержки. Именно её меткий удар сразил последнюю из чудовищных птиц. — Отлично. Двигаемся дальше.       С брезгливым выражением вытерев ладони о чёрную форму, Люция хотела взлететь следом за парочкой, но внезапно остановилась. На миг картинка перед глазами начала двоиться, окружающие запахи усилились, отчего каждый вдох отдавал мерзким привкусом умертвлённой птичьей плоти, и бессмертную вырвало рядом с тушей субантры.       Чёрт. Это было невовремя.       Шелест крыльев, и Ади ожидаемо бросается к ней, взволнованно дотрагиваясь до плеча.       — Что с тобой?       Они оба знали, что бессмертные практически не болеют, а подобные недомогания чаще всего являются признаком…       — Люция, ты беременна?       Тыльной стороной ладони она вытерла губы и бросила умоляющий взгляд на рыжего демона. Он отшатнулся, схватившись за голову, и процедил сквозь зубы как приговор:       — Ясно. Твой муж нам головы поотрывает, когда узнает, что ты, находясь в положении, полетела с нами на эту бойню, — посмотрел на пасмурное небо, где завис силуэт возлюбленной, — Сэми, мы возвращаемся!       — Перестань! — Люция схватила его за руку и ненарочно грубоватым движением развернула к себе. — Всё будет нормально. Не поступай так со мной.       Лицо Ади скривилось как от зубной боли. В нём боролись противоречивые чувства, но одно безоговорочно побеждало.       — Мы не будем расплачиваться за твою безответственность, — прозвучало холодно и достаточно болезненно, чтобы пресечь любые возражения, — ты всегда думаешь только о себе. Даже несмотря на то, что сейчас несёшь ответственность сразу за две жизни. Извини, Люци, но мне безопасность семьи дороже твоих эгоистичных желаний.       — Ты просто трус.       — Да. Не хочу быть стёртым в порошок, если с тобой что-то случится.