Осень

Арсений шел по мокрым от дождя дорогам, включая музыку на полную громкость. После работы хотелось отдохнуть где-то в тепле, может быть в кафе рядом, в которое он часто заглядывал во время перерывов. Заходя в двухэтажное здание, обделанное стариными кирпичами с потертыми местами, он вдохнул приятный запах булочек с корицей. Мягкие кресла стояли вокруг стола, а ширмы отделяли каждое место от другого для более приятного времяпровождения. Лампы, свисающие почти до столиков, освещали приятным теплым светом, от которого отдыхали глаза. Цветы, приятно пахнующие, заканчивали уютный интерьер, добавляя свежести помещению. Арсений, улыбнувшись, подошел к барной стойке, призывая жестом юного бармена, который к этому времени наливал кофе другому посетителю. Молодой парень, с прекрасной улыбкой и такими загадочными глазами, подошел к Попову, представляясь. — Здравствуйте, я Антон. Сегодня я ваш бармен. Можете заказывать любой напиток и десерт, только назовите ваше имя. Пожалуйста, — парень достал из переднего кармана блокнот с ручкой, записывая заказ. — Арсений, — назвал свое имя Попов, мягко улыбаясь. Вскоре он наслаждался ароматным кофе и пышной булочкой, внутри которой находилась корица с повидлом. — Приятного аппетита, Арсений, — тихо сказал бармен, уходя. Ответ «спасибо, очень вкусно, правда» остался в воздухе. Может это и правда прекрасный день. Из раздумий вывел телефонный звонок, от которого Арс невольно вздрогнул, пугаясь. Жена. Ему звонила «любимая» жена, которая явно звонила для того, чтобы попросить зайти в магазин за любимыми конфетами для Кьяры. Только из-за дочери они полноценная семья, в которой часто происходили ссоры. От которых потом болела голова и поднималось давление. Это продолжалось в течении пяти лет. — Любимый, мы с дочкой тебя ждем дома, — из трубки послышался приятный женский голос, который перебивал детские крики. — Хорошо, зайду по пути за конфетами, — появилось желание побыстрее бросить трубку, чтобы дальше наслаждаться приятной музыкой. Вставая из стойки, мужчина поблагодарил бармена, забирая пальто с вешалки. Как только он вышел, то холодный осенний воздух резко ударил в лицо, от чего Арсений поморщился, закутываясь в массивный шарф. На улице пахло табаком от мимо проходящих людей и мокрой землей, смешанной с пылью. Проходило время, опадала пожелтевшая листва, кружась в порыве ветра и ложась на мокрый асфальт, затем сразу пачкалась в грязи, теряя изначальный вид. Также и погибали люди, захлебываясь по горло в серой рутине, которая безжалостно убивала раз за разом, не давая шанса на жизнь. Дома, в которых жили счастливые и не очень люди, создавали определенную атмосферу своим видом, таким уютным, но пугающим. Вам хотелось когда-то узнать, как живут другие люди? Как устроен их маленький мир внутри души, интересно? Арсений призадумался на эту тему, не замечая, как остановился напротив окна какого-то дома. Освещенная по мнению мужчины, кухня была в теплых оттенках интерьера, создавая домашний уют. Девушка, стоявшая у плиты, медленно двигалась в танце. Ее плавные движения завораживали взгляд на себе, от которых было невозможно оторвать взгляд. Арсений очнулся только тогда, когда его плечо задели, тихо прося прощения. — Антон? — удивился Попов, увидев того самого бармена, который так запал в душу своей энергетикой и теплом. — Простите, я вас не заметил, задумался немного, — тихо извинился Шастун, опускаясь, чтобы поднять упавшие листья. Вскоре был собран мини букет из разных окрасок и видов листьев. Парень крутил их в руках, внимательно рассматривая. — Устал? — прервал недолгое, но тревожное молчание. Рядом с этим парнем хотелось петь и кружиться в вальсе среди упавших листьев. — Очень, а вы? По вашему виду могу сказать, что вы волнуетесь и спешили до нашей как бы встречи. Еще раз простите. — Прошу, хватит извиняться, ты ни в чем не виноват. Давай я лучше тебя доведу до твоей станции, чтобы быть уверенным, что ты не попал под машину, — Шастун в ответ нервно усмыхнулся, кивая головой. — Спасибо вам большое, Арсений. По пути они разговорились, обсуждая учебу, работу, жизнь. Приятный голос Арсения усыплял парня, отчего он зевнул, закрывая рот ладонью, которую украшало множество колец. Эта особенность удивляла Попова. Он всей душой восхищался парнем, который на удивление был выше Арсения. Но такой красивый, эстетичный и уютный. Мужчина рядом с ним чувствовал себя комфортно. Эти руки, такие худые и красивые. Хотелось их вечно держать, поглаживая по большому пальцу, чтобы вызвать умилительную улыбку на лице Шастуна. Хотелось вечно смотреть на чисто-зеленые глаза, слушать мелодичный смех и целовать немного пухлые розовые губы. Этот парень разжег внутри огонь, который разгорался с большей силой каждую секунду. Хотелось почувствовать его приятный аромат кофейных зерн, тепло от горячего сердца парня. Почувствовать его плоть в себе, обжигаясь от его дыхания. Из-за легкого возбуждения, Арсений взял Антона за руку, останавливая его и смотря потемневшими глазами. Тот как будто прочитал мысли голубоглазого брюнета, придвигаясь ближе и хватая теплую ладонь в свою, легко сжимая. Так они стояли на протяжении десяти минут, любуясь вселенской красотой. Люди, проходящие мимо, кидали косые взгляды, ускоряя темп движения. Прямой взгляд в еле приоткрытые глаза, мужчина облизнул свои пересохшие губы, рассматривая чужие. Легкие движения руки по горячим ладоням. Сердце билось чаще с каждой секундой, как будто клетка для бабочек, распускающие свои крылья невероятной красоты. Кровь, разливающая теплой жидкостью по венам, слышалась в ушах. Легкое прикосновение теплых пальцев Шастуна к щеке брюнета, заставило тепло разойтись по телу. Шастун завел руку в темные волосы, прислоняясь ближе. От этого действия мужчина закрыл глаза, приоткрывая через секунду, когда сухие губы коснулись других. Пальцы сплелись меж собой, создавая мысленный замочек. По кончикам пальцев прошел еле ощутимый ток, разжигая приятное ощущение влюбленности. Люди могут влюбиться с первых секунд. Могут влюбиться до невыносимой боли от возбуждения, которое накрывает каждый раз с большей силой, притягивая к себе человека. Можно влюбиться до кончиков пальцев, до самых волос, утопая в любви по горло. Можно звать на помощь, но ваш тихий крик примут за шум моря или завывание ветра. Если это произошло, то мир остановится ради ваших прикосновений и нежных поцелуев, от которых становится слишком тепло в душе. Ради таких моментов и живут люди. Они находят свою родственную душу среди грубых и токсичных людей, которых испортила жизнь. Спустя столько поисков и мучительной тоски. Антон целовал его губы, углубляясь и проникая внутрь языком, который проводил по небу, вызывая тихий стон. Но этот стон Шастун ловил собой, заглушая где-то в сердце. Теперь это только его личный аромат лаванды, собственный сладкий стон, вырывающийся с губ брюнета. Одно тепло на двоих. Арсений держался на шею парня, играясь с его волосами и ловя с каждого движения возбуждение. — Арс, давай проведем вечер вместе в компании мягких игрушек, — парень смущенно улыбнулся, всматриваясь в глаза напротив. — Знаешь, я не против провести вечер вдвоем среди уюта и тепла. Я понял, что время не имеет значения для любви. Я хочу тебя, — прикосновение, дарящее тепло. Арсений повел по указанному адресу парня, ожидая когда Шастун откроет дверь. Квартира встретила хозяина и гостя прохладой, перед выходом на работу Антон приоткрыл окно, чтобы проветрить. Антон прошел в гостиную, закрывая окно и приглашая мужчину на кухню. — Тебе кофе сделать? — послышался приятный голос Антона издалека. Вскоре он появился рядом с Арсением, целуя его в макушку. — Да, пожалуй, — Арсений приоткрыл один глаз, мурлыкая, что вызвало у парня легкий смешок. — Настоящий кот！ — Шастун показал руками уши, передразнивая Попова. Просторная кухня заполнилась живой атмосферой и смехом. Им было хорошо находиться рядом. Каждый взгляд, легкое прикосновение возбуждали парней, отчего обстановка стала горячее, захватывая своей любовью воздух, которого в данный момент стало не хватать. Глубокие и громкие вдохи, хрипящие голоса и озорной блеск в глазах смешались вместе, как краски, которые после нанесли на холст, изображая счастье. Они счастливы по-настоящему, каждый из них не отрицал этого чувства. Хотелось более, чем обычных прикосновений и поцелуев. Парни чувствовали себя школьниками, которых могут спалить взрослые.