Итоги твоего выбора

На холме белый храм, а в стволе девять грамм Я и жизнь мы - один на один Пусть у края небес манят ангел и бес Наливай, а потом поглядим Мы с тобой одною крови Мы с тобой одною боли И живём, и любим жадно Мы с тобой одною правды Крещены одним пожаром Зажжены одной гитарой Но себе мы сами судьи И другими мы не будем… (Д. Майданов "Мы с тобой одною крови")

      На холме дул странный теплый ветерок. Ласкающий, словно чьи-то теплые пальцы. Вики невольно поежилась. От простой природной ласки внутри словно лопнула очередная струна, больно резанув в районе сердца. Благо, оно все еще у дьяволицы имелось. Пусть и постепенно его охватывала беспринципная тьма…       Прошел всего месяц, а казалось, что целое столетие. Или два? В груди оседал комок пустоты, саднящий, как открытая свежая рана. Рана, которая уже никогда не заживет. Крест, что ей нести до самой смерти. Путь, что она прошла. По собственной воле…       Люди счастливее бессмертных, и счастливее непризнанных. Девушка посмотрела на развевающиеся ветви деревьев, зацепила взглядом прокатывающуюся волнами изумрудную траву, от ветра похожую на море. Воздух в груди неожиданно сперло. Да, люди счастливее. Они могут… хотя бы… коснуться пальцами холма земли, в котором лежит близкий человек. А еще… на небе их слышат! Слышат родственники, ставшие непризнанными. Слышат ангелы, облегчая их боль. Слышит Шепфа…       Щеки обожгло влагой. Ее не услышат. Ни Миселина, ни Винчесто, ни Энди, ни Ади, ни Семми, ни Фыр, ни Дино. Никто из жертв этой проклятой войны, не имеющей смысла. Дети Шепфалума никогда не станут равными ангелам, просто потому, что Шепфа не знает, что с ними делать. Забавно. Конечно, Мальбонте нес разрушение в хрупкий небесный мир, но так уж ли был не прав? Выбери он другие методы, встала бы она на его сторону? Кто знает…       Мама осталась не совсем довольна результатами ее трудов. Еще бы. Ей-то известно, что власти больше у ангелов. Впрочем, Люцифер слишком не похож на своего отца. Он мудрее его. Хотя вспыльчивостью весь в него. Вики невольно хмыкнула. Он не позволит чаше весов сдвинуться в сторону ангельского господства, и мама знает это. Наверное, поэтому его трон пытались узурпировать. Только ничего у них не вышло…       Усевшись на траву, дьяволица все же позволила ветру ласково погладить ее плечи. Зажмурив глаза, она попыталась выкинуть болезненные воспоминания, но они упорно преследовали ее все это время. Не отпускали. Пытались выбить из колеи. Убедить, что она выбрала неправильно. Ошиблась. И погубила все! И некому было выговориться, потому что чертова тайна небес давила грузом долга, выжигая последнее светлое из темнеющей души. Вызывая злость! Ярость! Усталость!       — Наверное, это глупо, но я… я должна поговорить с тобой… хотя бы так… — слезы сдавили горло, собравшись в огромный, душащий комок. — Я знаю… ты уже… не слышишь… но…       Вики осеклась, сдавливая глаза пальцами, в надежде, что соленые дорожки застынут, прекратятся сами по себе.       — Дино… мне больно…       Вспомнив глаза Миселины, когда Мальбонте напомнил ей о смерти сестры, она вздрогнула. Те же чувства. Беспомощность. Отчаяние. Боль. Злость. Надежда, которой уже нет места в чужой гибели. Чувство вины, бесконечное, как небесное царство…       На земле ходит легенда, что здесь станет легче. Что здесь лечат души. Что на небесах нет боли. Нет слез. Только бескрайнее небо и любовь. Нет предательства. Боли. Слез. И все это вранье. Душу заставляют делать выбор даже здесь. И носить в себе его последствия. Где же душа обретает покой? Где ее лечат на самом деле?       — Знаешь, я все думаю… выбери я тебя в тот… злополучный день… было бы мне больнее? Сердце рассудило так… Мне кажется, я… с первого взгляда… влюбилась в Люцифера… и мне так жаль… что ты так и не смог… это принять… Прости!       Они такие разные. Вечная борьба. Ангелы. Демоны. Люди. Создания небесных сил, таких же разных. Но, ведь… Шепфа сказал, что все дети Вселенной. Той, что создала и добро, и зло. Сделала так, чтобы они не смогли существовать друг без друга. Заставила сосуществовать. Опираться на плечо друга. Не важно похож он на тебя, или нет.       — Ты все равно… мне дорог… в этом мире… или другом… Я буду помнить тебя… Помнить всех, кто был рядом, но ты… я буду скучать… Жаль, что ты не слышишь… жаль, что я… не успела сказать тебе об этом…       Дети вселенной. Такие разные. Такие похожие. Несущие в себе бесконечный выбор и боль. На земле есть легенда… что все люди, животные, духи, ангелы, демоны – братья по крови. Создания одного высшего существа. Его образ и подобие. Вранье ли это? Разве, их не тянет друг к другу? Разве сердце смотрит, кто он? Ангел, демон, или человек? Нет! Ему все равно! Для него не существует границ и различий. Оно выше добра и зла. Выше света и тьмы. Выше выбора. Выше законов неба. Выше войны…       Свернувшись на траве калачиком, Вики отчужденно смотрела, как земля впитывает падающие слезинки. Ветер стал холоднее. Будто сердился на эту маленькую слабость. Но… она не смогла плакать тогда, когда на поле боя гибли ее друзья. Не смогла плакать, когда ботинки тонули в реках крови. Не смогла плакать, когда произносила речь на посвящении. Надоело быть сильной. Хочется хоть сейчас вылить часть боли в траву, щекочущую плечи. И к черту все!       — Жаль, ты не знаешь… не слышишь…       Теплая ладонь легла на плечо, заставив резко распахнуть опухшие глаза, и поспешно сесть. Расплывающееся от слез пятно, постепенно вылилось в образ новоиспеченного Сатаны.       — Вики…       Люцифер почти физически чувствовал ее боль, но сделать с ней ничего не мог. Это так банально, говорить, что все пройдет. Рассосется временем. Бессмертному лучше всего известно, что время не лечит раны. Не притупляет боль. Просто ты давишь в себе болезненные воспоминания. Стараешься поглубже запихать их куда-то во тьму своей души. И как можно реже доставать оттуда. Нет смысла ей врать. Только не ей…       Дьяволица уткнулась в плечо любимого, и застыла так. Он не торопил. Ждал, пока она сможет собраться. В воздухе застыла звенящая тишина. Ветер утих, будто боясь спугнуть болезненное мгновение. Будто тоже давал ей время привыкнуть. Давая время, понять и принять. Простить себя и других…       Подняв голову через какое-то время, Вики, словно ребенок, залезла на колени присевшего на траву Люцифера, и порывисто обняла того, кто теперь с ней будет нести крест ее выбора. Вдалеке качнуло ветви небесной ивы, чьи ветки, свесившись до земли, олицетворяли ее слезы, впитанные в траву. Голубые глаза девушки распахнулись, когда под ветвями мелькнула белая фигура с распахнутыми крыльями.       — Что…?       Уставившись вдаль, она увидела породнившуюся улыбку друга, махнувшего ладонью прежде, чем окончательно раствориться в воздухе. Люцифер успел повернуться ровно в тот момент, когда образ уносил ветер куда-то за горизонт.       — Он слышал, — улыбнулся демон, прижимая застывшую от шока девушку поближе к себе.       — Как давно ты тут стоишь? — смущенно спросила Вики, укоризненно сузив голубые глаза.       — Достаточно, — хмыкнул глава ада. — А что за история про злополучный день, когда ты меня выбрала? — во взгляде демона вспыхнула хитринка.       — Это не твое дело!       — Да? — он задумчиво всмотрелся в ее растерянный взгляд. — А мне кажется, что мое. И как давно ты решила, что я все равно сдамся?       — У меня не было никаких гарантий, что ты перестанешь артачиться, — пожала плечами Вики.       — Не было, — подтвердил он, — и тем не менее ты предпочла переть напролом, упрямая девчонка?       Дьяволица задумалась. Если припомнить начало их странных отношений, то это, конечно, была утопия. Надежды глупой наивной девчонки! Нет, правда, нужно быть дурой набитой, чтобы верить, надеяться, ждать. Делать вид, что тебе все равно, когда внутри раздирает от переизбытка чувств, за которые ты себя ненавидишь. Едва не вылететь из школы. О, Шепфа, она точно спятила с самого первого дня.       — А у меня был какой-то выбор?       — Ну, теперь-то я знаю, что был…       Вики запустила пятерню в жесткие волосы Люцифера, прислушиваясь к собственным ощущениям. Тьма внутри расступилась, выпуская наружу океан тепла. Сердце оглушительно стукнуло, и сжалось до размеров маленькой монетки, чтобы спустя мгновение распахнуться, как огромный лепесток загадочного цветка. Губы тронула улыбка.       — С тех пор, как я увидела тебя, уже тогда его не было. Уже тогда было поздно. Ты будешь продолжать допрос, или поцелуешь меня?       Здесь его упрашивать не пришлось. Спустя мгновение он уже порывисто врезался в ее губы, подчиняя, утверждая, клеймя, словно доказывая свое право на нее. Зачем? Ей уже не нужно напоминать об этом, если только…       — Вы были соперниками, и вряд ли ты сумеешь понять мою боль, но…       Он прикрыл пальцами ее рот, заставив посмотреть в глаза, где уже разверзся ад, заставив мурашки разбежаться по телу. Вики хорошо знала этот взгляд. Он был ей знаком с первого же помутнения рассудка в их с Мими спальне, когда головой она понимала, что ее выкинут из школы за связь с демоном, но тело было несогласно и битву с ним она позорно проиграла.       — Я уважал его, — признался Люцифер, улыбнувшись уголками губ, — но был уверен, что ты моя, и в этом его соперником не считал. Теперь понял, что просчитался. Сейчас я уважаю его еще больше.       — Спасибо, — улыбнулась девушка, мягко трогая самые уголки его губ, вынуждая его потянутся за поцелуем. Никто не мог заставить его ослабить власть на троне, но в их отношениях были такие моменты, когда он позволял себе забыть о том, что он глава ада, позволяя стать просто любящим мужчиной, много разрешающим своей упрямой девчонке.       Поймав ее губы, демон властно впился в ее рот, давая понять, что игра ему надоела. Тело привычно вспыхнуло, откликаясь на его ласки. Со всей страстью отвечая на поцелуй, ее голову привычно повело, а земля вновь уплыла из-под ног, оставляя лишь ощущения крепких рук, пригвоздивших к желанному телу. Выдохнув, она позволила его рукам опустить себя в объятия ласковой травы. Позволила пальцам стереть грань пространства и времени, поспешно развязывающим шнуровку корсета, обтянувшего тугую грудь. С наслаждением ощущая обжигающие поцелуи на оголенной коже, она отвечала с такой же бешеной нетерпеливостью. С непоколебимой покорностью позволила сорвать последние барьеры одежды, такой лишней сейчас. Это всегда было его личной победой. Моменты, когда ей не хотелось спорить, что-то доказывать, пытаться отбить хоть каплю своей свободы. В эти мгновения, она была ей совершенно ни к чему. Принимая каменную плоть, Вики мурлыкнула, как благодарная кошка. Подходящее место, или неподходящее, его это всегда волновало мало. Школа, тюрьма, трава, собственный трон, зал советов. И ее он делал такой. Жадной. Необузданной. Дикой…       Пылающий огонь первобытного желания делал их равными. Демоницу, ставшую известной на все небеса, дочь великого Серафима Ребекки и сына Сатаны, нынешнего властителя трона ада. Потому, что даже злу ведома любовь. Она ведома всем, кто готов ей научиться. И в этом вселенная всех сравняла. Ангелы. Демоны. Люди. Непризнанные. Нет отличий. Нет рангов. Нет разницы.       Создания одной судьбы и одной крови…