'stigma'

Я помню запах её волос, духов, которые я подворовывала. Цвет ее любимой помады, которой теперь у меня полная косметичка. Я помню её любимую сладость, которую полюбила и я. Я помню её ночные рыдания в подушку, а на утро слёзы высыхали, а натянутая улыбка казалась такой естественной. Я помню... кажется никогда не смогу забыть. Я помню свой стол, на котором осталась чашка, тогда в ней был еще горячий чай, сейчас он остыл. Я помню спешку, мокрые руки, биение сердца, тяжесть в груди, которая была выдуманной, скорость, слова, её лицо, свет, удар, боль, молчание...вечное молчание. Тогда тяжесть стала настоящей, а ее лицо лишь воспоминанием, всё, что я помнила стало выдумкой... Люди рождаются и умирают, когда приходит их время. Но что делать, если твоё время остановилось. И ты как бы просто существуешь. Мысли в голове не имеют никакого значения. Оболочка? "Всему свое время, и время всякой вещи под небом: время рождаться и время умирать… время разбрасывать камни, и время собирать камни; время обнимать, и время уклоняться от объятий… время любить, и время ненавидеть; время войне, и время миру." Каждый выбирает свой путь, а он зависит от человека. Я не помню какой я была, когда ты была рядом. И кто ты такая, что носила клеймо моей матери. На мне было клеймо улыбающегося, вечно счастливого ребёнка. Какое клеймо я должна носить теперь? Положено ли мне быть счастливой, испытывать удовольствие от чего - либо или же мой удел быть одной? -Клэр, пойдем,- я лежала и смотрела в потолок, я посчитала всех букашек, которые там были, повернув голову на соседнюю кровать, которая пустовала и была аккуратно заправлена. Я помню, что там кто-то лежал, кто-то кто стал близок мне, но не смогла застать его. Я поднялась не отрывая взгляда от кровати, надела белоснежные тапочки и направилась за женщиной. Из головы не выходил этот кто-то. Его образ застыл в моей голове, как белое пятно, силуэт. Меня не покидало желание всё помнить и знать. Я записывала всё в книжку, боялась что вновь забуду. Мой взгляд не фокусировался, плавал, до того момента, как меня не усадили в кресло, оголили рукав и ввели капельницу. Легкий наркотик, чтобы расслабить мое сознание, которое держали в кулаке, чтобы не вспоминать. Голова становилась тяжелее, а тело обмякло в мягком кресле. Я бы стала лужей, но пришлось собраться, когда в комнату вошел мужчина в белом халате, он поправлял очки и нервно кашлял. Мы знакомы с ним пару дней, он не был похож на того, кому следуют доверять. -Привет, милая,- сказал он, прокашлявшись в кулак вновь. Я не могла поднять головы, а мои губы не слушались. Тогда он встал и подошел к капельнице, убавил дозу. Через пару минут я облизала свои сухие и потрескавшиеся губы. Очень хотелось пить. В моей голове возник образ той самой чашки, которая осталась на белоснежном столе, рядом с конспектами. -Ты помнишь, почему вы с мамой так быстро уехала? - доктор шуршал листами. -Ты помнишь? -повторил он, но я молчала. Он вновь встал и подошел ко мне, погладив меня по запутавшимся длинным волосам. В голове появилась женская рука, которая нежно гладит меня по волосам. Приговаривая: "Я рядом...". Я помню красный браслет, который украшал ее нежные и женственные руки. Посмотрев на свою, я увидела такой же. Эта красная нить соединяла нас. Опять стало тяжелее, а сердце билось медленнее. Опять увеличили дозу, думают, что так мне легче вспоминать. Но мысли путались, пытаясь перекричать друг друга, вспоминая все подряд. Я уловила приятный мужской голос, немного с хрипотцой, он повторил вопрос доктора. -Я не знала. Мама никогда не делилась со мной проблемами и со переживаниями. Она просто сказала, что пора уезжать. Она не дала собрать мне вещи, просто схватила меня и практически тащила. На улице уже теплело. Мои руки вспотели, я чувствовала себя плохо,- с каждым словом мой язык заплетался, но я выдавливала из себя слова, с каждым разом всё тише. -Ты недавно вышла из комы, что первое ты вспомнила? - продолжал этот парень, я не могла заподозрить, что это был не он, а всего лишь плот моего воображения. -Тебя,- темнота. Я отключилась. Мозг не смог выдержать такой нагрузки. После приема у доктора, я всегда оказываюсь в своей кровати, укрытая одеялом. Голова кружилась, как будто по ней били молотком. И постоянно просыпаюсь от запаха еды. Весь свой день я лежу в кровати и смотрю, не прибавилось ли мошек и мух в лампе. Там их маленький, скромный и теплый дом. Что такое дом и где мой? Там где тебя любят и ждут, там где твой уголок, вкусная еда и родные люди. Но что тогда мне считать своим домом? -Вижу у тебя появился аппетит,- милая девушка в белоснежном халате, улыбнулась мне приветливо и присела на край моей кровати, рядом со мной. Я выглядела не лучшим образом, так как волосы были грязными, мои руки дрожали, не весь препарат вышел. Я пыталась совладать с палочками для еды и подтянуть ко рту как можно больше риса. Мой разум мог полностью игнорировать звуки из вне, просто на просто отключая звук, не желая слышать речи других. Я видела, как она шевелит губами, но ни одного слова не услышала. Мне казалось это интересным, тогда она просто взяла меня за руку, поставила мой обед и вела за собой. Она отвела меня в общую душевую, дала все принадлежности и рукой указала направление. Я включила теплую воду, разделась, теплые струйки воды обхватили моё тело в объятия. Мои руки делали все сами, я будто знала, но не помнила. После душа я чувствовала облегчение, но мой разум так и не открылся. Вернувшись в палату, я увидела вещи на кровати. Чёрные джинсы, рубашка с коротким рукавом и кардиган. На листочке было написано: "Одевайся и спускайся! Я жду тебя внизу. Постель можешь не заправлять. Сейчас на улице осень, поэтому уже прохладно. Сегодня 3 сентября 2020 год. Тебя зовут Сон Клэр тебе 17 лет." Обычный коридор больницы, куда поступают люди как я. Тем кому нужна психологическая помощь, кто пострадал физически и морально. В этом корпусе лечат депрессию и все остальные виды эмоционального развития в легкой форме. Здесь не задерживаются так же, как и я не задержусь. В палатах был слышен разговор, звук телевизора. Мой разум расслабился, и я стала слышать звуки вокруг. Сейчас время обеда, поэтому проходя мимо столовой слышен гул. Я спустилась вниз на ресепшен, там стояла та милая медсестра, которая заходила ко мне. А рядом мужчина, он был одет в черное пальто, красивые часы, наверное, дорогие. Его образ напоминал мне делового мужчину, который брал от жизни всё. На его лице было спокойствие. Он смотрел в мою сторону, прямо в глаза. -Здравствуй, я твой опекун, меня зовут мистер Ким Богён,- мужчина протянул свою большую ладонь. Я ее пожала, после он отпустил. Так как мне было 17, я не могла жить одна и центр предоставил мне опекуна. Мне хотелось быстрее вернуться домой, лечь на свою кровать и вылить наконец-то этот чай. У меня не было багажа, лишь халат, который остался висеть на спинке кровати. Мы расписались в паре бумаг, и направились к выходу. Натянув посильнее рукава кардигана, я следовала за незнакомым мужчиной. Его спина была прямой и расслабленной. Выйдя на улицу, я вдохнула полной грудью. Запах бензина, пыли сразу ударили мне в нос, отчего хотелось чихнуть. Холодный воздух так освежал разум, в голове всё та чашка, это казалось уже смешным. Обычно выходя из больниц люди мечтают встретиться с друзьями, поесть домашней еды. Оказаться в той самой домашней обстановке. А чего хотелось мне? Я улыбнулась своему риторическому вопросу, на который только нашла ответ. Самое обидное, что это и рассказать то теперь некому. Мой опекун так и стоял в стороне, как будто мы вовсе не знакомы, а все лишь ждем автобус, который отвезет нас. -Садись,- открыв дверь, он опять посмотрел на меня. Я плотно закрыла глаза, сжимая еще сильнее веки. Свет, который был моей фантазией, воспоминанием, такой яркий и страшный. Хотелось кричать, но я остановилась. Крепкая рука подтолкнула меня вперед. Я почувствовала сиденье под собой. Не открывая глаза, мы тронулись. Биение моего сердце, как казалось мне, было слышно по всей машине. Тяжело было дышать. -Не бойся, я не быстро еду,- бархатный голос заставил меня приоткрыть один глаз. И я убедилась, что мы еле ползём. Тогда я смогла расслабиться. Дорога была мне знакома, мы едем в Пусан, домой. Мы ехали в тишине, после мистер Хан не выдержал и решил включить радио. Между нами было небольшое напряжение, возможно, его интересовало кого он взял под опеку, но я не стала отвечать на его немой вопрос. Желание разговаривать у меня не было с того дня, как я вышла из комы. Разговоры самой с собой меня вполне удовлетворяли. Чего не поговорить с умным человеком. Но меня начинал интересовать мой опекун. Есть ли у него жена или дети, где мы будем жить, почему он взял меня, я ведь уже взрослая. Но я никак не могла выдавить из себя не слова. -Сейчас мы едем к тебе домой, я хочу остаться там на время. А после мы поедем домой,- как то извиняясь проговорил он. Домой? Но разве не в Пусане мой дом. Там я училась и там жила. Я не помнила ничего о Пусане и о жизни там, но точно знала, что здесь все было родным для меня. Посмотрев вновь в окно, я увидела свой дом. Моя рука потянулась к ручке от двери. Мой разум был под гипнозом воспоминаний. Но дверь была закрыта, я повернулась к господину Хану, он покачал головой и цыкнул, проговорив, что мы вообще - то еще едем. Но я даже не задумалась об этом, сейчас бы вышла на ходу. Надо собраться, привести свои мысли в порядок. Когда мы припарковались, я услышала щелчок и быстро вышла, опять натянув рукава. Я не останавливаясь зашла внутрь. Это мой дом, я не могла ошибаться. -Господи...- сказал женский голос и обнял меня, чуть не сбивая с ног, но сзади кто-то легкой рукой подтолкнул мое тело обратно. -Сю?- как-то неуверенно назвала я имя. Девушка оторвалась от меня, когда поняла, что я не обнимаю ее. Я смотрела на ее короткие волосы. Опухшие глаза, а нижняя губа тряслась, вот-вот расплачется. Я не могла вспомнить почему знаю ее. Но очень пыталась. Аккуратно обойдя девушку, я направилась в дальнюю комнату, где находилась моя. Толкнув открытую дверь, я зашла. Сразу же направляясь к столу, где ждала меня кружка. Взяв ее в руки, пошла на первый этаж, чтобы помыть ее. Проходя мимо девушки и опекуна, которые замолчали, когда увидели меня, а я не обратив на них должного внимания, чем видимо и огорчала девушку, отошла к раковине. Почему ты так важна для меня? Наполнив ее до краев питьевой водой, я прислонила край ко рту и начала жадно пить. А в голове песня, колыбельная. Я начинаю напевать мелодию, чем обращаю внимание на себя. Даже когда наступит утро, Останься со мной (Каждый день) Я ждала тебя здесь каждый день, Но не уверена в завтрашнем дне. Девушка, что стояла со слезами на глазах, стала подходить ко мне напевая эти строчки на японском языке. А в моих глазах пустота, что заполняют слезы. Она не осмеливалась дотронуться до меня, а я не могла оторваться от кружки, так мы и простояли напевая колыбельную. Но когда она закончилась, я подняла взгляд не девушку и спросила: -Сю, почему ты не взяла надо мной опекунство?- холодно спросила я. -Прости, но я бы не потянула нас двоих и мне бы не разрешили. Знаешь, вот мист...- я не дала ей договорить, развернувшись, поставила свою кружку рядом с раковиной и зашагала мимо. -Конечно, я не виню тебя, у каждого свои оправдания, сестричка,- спокойно договорив, даже не повернувшись к ней лицом, я поднялась обратно. Взяв в руки старенькую тетрадочку, я прочитала свою последнюю запись, "Мама кажется мне странной, последнее время она нервная. Она просит забыть ее имя, но как я могу это сделать. Сестра тоже перестала приезжать. Они поруга...". А дальше моя ручка уехала в бок. А в голове что-то громко шуршало.

***

-А сестру помнишь свою? - доктор шуршал листами передо мной. -Сю? Ты здесь? - говорил мой голос в голове, он был нервным, почти истерическим. -Мы с тобой не сестры. Тебя всего лишь нагуляла мать, стало жалко делать аборт и вот ты тут,- девушка надвигалась на меня, сложив руки на груди. -Но я ведь люблю тебя и думала, что ты любишь меня тоже,- девушка громко рассмеялась, толкнув меня в стенку. -Думала? А ты умеешь? Тебя сотворили под кайфом, теперь думай об этом, сука,- она ударила меня по лицу.

***

Я стала кричать, орать во все горло. Воздух, мне нужен воздух, нечем дышать. Кто-то душит меня. Мои ноги стали ватными, я чувствовала невесомость. Крик перерос в хрип. Легкие резко наполнились воздухом. Воздух, я дышала полной грудью, оттягивая свои волосы. Открыла глаза. Привыкнув, стала понимать, что сижу на крыльце своего дома, а рядом, поглаживая по голове сидит мистер Хан. На нем была футболка и спортивные штаны. Заспанный вид и зевок указывали, что он спал. Поднявшись, он зашел в дом. Я не стала спешить, лишь зарылась в волосах, пыталась отдышаться. Щелчок двери, рядом опять присел опекун. -Ты напугала меня,- он протянул мне стакан воды и таблетки. Я лишь виновата взглянула на него. -Что тебе снилось? - он смотрел куда - то вдаль, обняв себя руками. Я думала, могу ли доверять ему. Так и не проронив ни слова, я допила воду. Мистер Хан встал и протянув мне руку, которая была теплой, мы зашли внутрь. Он спросил не хочется ли мне перекусить, на что я виновато кивнула. Он переоделся и принес мне куртку из шкафа, завел машину и мы отправились в круглосуточное кафе, которых в Пусане было немного. Мне хотелось поговорить с ним, поделиться переживаниями, но не получалось, поэтому я просто отвернулась к окну. -Ты спокойней ведешь себя в машине,- обратил он внимание на моё поведение. А я даже не замечала. Повернувшись к нему, мои уголки губ поднялись вверх, незначительный, но мой личный успех. Когда мы приехали, то нам сразу выделили свободный столик, быстро заказав мы стали жарить мясо. Запах манил меня, я так давно не кушала такое домашнее. В больнице я почти не ела, потому что руки после препаратов не слушались. Моя голова слабо кружилась. Людей вокруг было немного, так как была глубокая ночь. Студенты тоже не гуляли, потому что завтра всем на учебу. Но меня это не волновало, я все пыталась проглотить слюни, которых с каждой секундой становилось все больше. И вот мистер Хан сказал, что готово. Я набросилась на еду, как будто месяц не питалась вообще. -Это очень вкусно! - сказала я хриплым голосом и с набитым ртом, позабыв обо всех правилах этикета. -Я рад, что угодил тебе,- сказал мужчина, который только начал кушать. Так мы просидели молча около 20 минут, а после в кафе завалилась компания парней, которые явно были не трезвыми. Они были одеты в спортивную одежду, на голове у кого-то была кепка и у кого-то панама. Они громко разговаривали, чем привлекли наше внимание. Тогда мой опекун встал и направился к парням. Одного он схватил за ухо и потянул вверх так, что тот встал на носочки. Его панама слетела и я смогла увидеть белоснежные волосы. -Айщ, ты что старик а...- когда парень обернулся, он низко поклонился. -Добрый вечер, учитель Ким,- не разгибаясь, сказал громко он. Некоторые парни разбежались, а один остался стоять и прикрывать лицо снятой панамой, прижимаясь к витринам. Это вызвало у меня бурю эмоций, но я лишь улыбнулась и покачала головой, моя улыбка не сходила с моего лица, до тех пор, пока мистер не вернулся к столу с парнями в обнимку. Я не смотрела на них, дабы опять не засмеяться. Но одна информация заставила меня задуматься, учитель Ким. Вряд ли он преподаёт здесь в Пусане. Он бы казался мне знакомым, но нет. -Чон Чонгук, хватит уже, я понял что это ты,- сказал учитель усадив парней. Мы заказали еще мяса. Я продолжала думать об учителе, утыкаясь в миску риса, доставая по одному зернышку. Но под столом меня толкнула чья -то нога, я не произвольно подняла голову, откуда предположительно она могла ударить. -Ты та, с психушки? - сказал он улыбаясь, его пьяная улыбка, мне не понравилась. -А ты тот, с психушки? - скопировав его манеру, снова опустила взгляд. Я услышала хихиканье его дружка. Может видел, когда я ходила на капельницы. А в голове снова вопросы: "Ты помнишь....? Ты помнишь...? Мама... Что первое...?". Они не замолкали, постоянно спрашивали, но не произносили вопрос, разные голоса. Голос парня, голос врача, голос мамы, сестры. Голос за голосом. Я встряхнула головой. -Знакомьтесь, это моя дочь,- сказал учитель, и показал рукой на меня. -Мы не знали учитель, что у вас есть дочь,- белокурый покосился на меня с опаской. -А я, конечно, знал, что вы пьете, но чтобы в такой час? - мистер Хан стукнул по столу. Доев весь поздний ужин и очень ранний завтрак, учитель предложил парням отвезти их домой. На что те согласились только после того, как переглянулись. Почти сразу они вырубились, чуть ли не в обнимку, на заднем сиденье. -Маленький алкаш, который подбивает еще более маленького,- цокнул учитель. -Клеймо, - подтвердила я свои слова. -Что? - сказал водитель, не отрывая взгляда от дороги. -Клеймо,- более громко произнесла я. - У каждого из нас оно есть, иногда, их несколько. У каждого человека от другого человека. Моё новое клеймо - молчаливая дочь учителя Ким Богёна, которая непонятно откуда взялась. -Не думаю, что это можно назвать клеймом,- рассмеялся он. А тем временем мы коротали часы дороги молча. Но до этого я узнала, что парни приехали погостить к родителям одного из них. В скором времени они должны вернуться в Сеул, скорее всего с нами. Один пойдет в школу, где как раз и преподает учитель Ким, а второй в свою компанию. Меня не очень вдохновляла поездка вовсе, а тем более в компании одних мужчин. Переживала ли я из-за переезда? Волновалась, что тут все мои воспоминания, которые не сохранились вовсе. Скорее всего до меня еще не дошло, что скоро распрощаюсь с местом, в котором прошло все мое детство. Я странно была спокойна, что ничуть не тревожило меня. Я мало испытывала чувств, мало говорила, много думала. Часто задавала себе риторические вопросы, на которые искала ответы, хоть и знала их. Учитель наказал сидеть в машине. Я, как послушная "дочь" так и сделала. Два парня еще шатаясь ковыляли до порога рядом с учителем. На пороге они остановились, о чем - то разговаривая. Один из парней хмурился, поглядывая на меня, а второй просто кивал, скрестив руки на груди. Может он читал им мораль, но белокурый вступал в дискуссию, размахивая одной рукой, а вторую грел в кармане. Я довольно быстро потеряла к ним интерес, пока не почувствовала на себе взгляд. Вернув к ним взгляд, я увидела как учитель похлопал одного по плечу, а второму пожал руку, после неторопливо оставляя недовольных юнцов, направился в машину. Мистер Хан включил печку, а я всё смотрела на новых знакомых. Как ранее сказал учитель имя парня в панамке, Чон Чонгук, оставался на улице, а его друг, пнув камень зашёл в дом. Когда учитель Хан посигналил, то и второй зашел в дом, закрывая дверь. План наших действий был следующий, вернуться домой, немного отдохнуть, а после я должна собрать вещи и вечером выезд. Присев на кровать, даже не раздеваясь, я уперла свой взгляд в одну точку, не моргая, словно целую вечность. Мои ноги стали затекать, по ним пробежались с иголками, и не переставали тыкать. Мне хотелось сменить положение, но тело не слушалось. Я спала, но не ложилась спать. В голове я видела сон, но это были осколки воспоминаний. Сестра, которая била меня по щеке, от чего я падала на пол и билась об угол кровати и стены. Головная боль, тошнота. Вранье. Я врала, что была неаккуратна. Мне всегда хотелось быть дальше, как можно дальше от нее. И вот опять она. Крепко обхватила моё плечо своей ладонью. Её голос проедал мой разум, как червяк.

***

-Эй, ошибка, чего зависла,- едко смеясь, сказала она. Я так и не повернула голову на нее. Разум под запретом, не реагирует. Лишь могла выслушивать оскорбления. Моё тело тряслось, от пяток до макушки головы, даже волосы на голове. Оставив сестру без внимания, она продолжала. -Ты родилась от наркомана, ты помнишь это? А это значит, что гены возьмут своё. Шлюха,- крикнула она, вложив в это всю агрессию и повалив на кровать стала душить.

***