Переход невозможен

«Взгляните страху в лицо. Поймите, чего именно вы боитесь, а затем бросьте вызов своему страху».  — Как ты мастурбируешь? — прямо заявил Гаара. Для него не стали препятствием ни табуированность подобной темы, ни моментальное смущение Ли и странная неуместность подобного вопроса. Гаара действовал прямо, осознавая совершаемые поступки. И он ожидал ответа.  — Прости, что? — удивленно приподнял брови Ли. На его щеках расползлись красные пятна, а в расширившихся черных глазах читалось неверие. Встреча с возлюбленным в мечтах выглядит не шокирующим событием, а чем-то гораздо более возвышенным. Романтичная прогулка по парку, встреча в кафе или поход на пикник. Уютные посиделки в доме, которые как раз, как думал Ли, и будут происходить, занимали не последнее место в мягких фантазиях.  — Каким образом ты достигаешь оргазма во время мастурбации? Ты стимулируешь?.. Рок Ли был быстрым. И он со всей возможной быстротой закрыл рот Гаары своей ладонью. Слышать от него что-то подобное казалось потусторонним, неправильным и неловким. И в любой другой раз Ли с большим мужеством и выдержкой воспринял бы эти слова — если это, конечно, было возможно. Зашуршал песок. Гаара недовольно глянул на Ли, но всего лишь отстранил мешающую ему говорить руку, не став использовать ни техник ниндзюцу, ни гендзюцу. Для него не составило бы труда снести своим песком Ли с ног и пронести несколько метров, не одобряя и не позволяя подобного поведения.  — Тебе очень нужно знать об этом?  — Да, — Гаара подтвердил свои слова многозначительным кивком, не давая опомниться Року. Прежде всего Ли стеснялся. Для него довольно постыдным делом было утоление сексуального голода. Временами его тело нуждалось в отдыхе, расслаблении. Потребность расправиться со столь интимной проблемой как возбуждение, возникала не часто — после изнурительных тренировок или еще более выматывающих миссий сон овладевал как разумом, так и телом, не позволяя какому-то там сексуальному желанию взять верх. Но некоторыми ночами приходили чересчур откровенные сны и не отставляли выбора. Нет, естественно Ли мог перетерпеть, принять холодный душ, очистить мысли от разврата посредством медитации, избавиться от откровенных сцен, навеянных сном, но пытка воздержанием надоедала и приносили ощутимые неудобства. И Ли делал все тоже, что и другие молодые люди его возраста — ласкал себя. Он прикасался к груди, к животу и оглаживал лобок прежде чем окончательно решиться и прикоснуться к налитому кровью органу. Возбуждение, непроизвольная эрекция смущала Ли, но как бы он ни пытался отречься от собственного желания, ему этого не удавалось сделать. Бархатная плоть под ладонью всегда казалась невероятно горячей, обжигающей. Это была часть его тела, не более. Ли понимал важность физиологии мужских тел и обычную человеческую биологию, но его тело было в большей степени оружием, чем чем-то другим.  — Ты можешь не говорить, но из-за фактического и практического нахождения в романтических отношениях, мне казалось, что узнавать нечто подобное — правильно, — пояснил свое странное желание Гаара. Ли открыл рот и тут же закрыл. Следовало правильно подобрать слова.  — Понимаешь, это не совсем то, что, мне казалось, должно происходить в таком скором темпе. То есть… понимаешь… Это нормально, в некой мере, но не совсем, — язык не слушался, а глаза глядели куда угодно, но только не на внимательно слушающего Гаару. — Мне кажется, что наши отношения еще не совсем на том уровне, для которого подходит подобная тема.  — Я поторопился? — сделал для себя вывод Гаара. — Но мне хотелось узнать о подобном побольше.  — Зачем? — полузадушенно выдавил Рок.  — Чтобы перейти к следующему шагу. «…к следующему шагу». Гаара потянулся за поцелуем первым, чуть наклонил голову в бок и накрыл тонкие губы своими, перехватывая инициативу, пресекая возражения и подаваясь немного вперед. Ему казалось правильным дотронуться до покрасневшей гладкой щеки, немного грубо и нетерпеливо целуя Ли. И никакой растерянности. Возможно в голове Гаара прокручивал все немного чаще, чем следовало на самом деле. Но стоило в жизни Гаара появиться Року Ли, так сразу же мысли становились нетипичными, отличными от тех, что обычно бродили в его голове. На второй план отходили миссии, привычные проблемы, стоящие перед Гаарой как перед шиноби Сунагакуры, и остальные вещи и ситуации, о которых вспоминать во время поцелуя не нужно.  — Подожди, — с силой, ухватившись за тонкие плечи, Ли отстранил от себя Гаару, который тут недовольно глянув исподлобья, облизнув при этом порозовевшие губы. — Всего секунду, хорошо? Что происходит?  — Я пытался проявить инициативу в наших отношениях, — без путанных объяснений, кратко объяснил песчанник.  — Я?.. Я понял, честно, — у Рока едва не шел дым из ушей. Меньше чем за пару минут на него обрушилась многотонная лавина и парень не понимал, куда бежать, и следует ли звать на помощь. Но поцелуй ему понравился.  — Почему ты оттолкнул меня? — не без досады в свою очередь поинтересовался Гаара, все еще чувствуя сильные ладони стискивающие его плечи. А теперь уже Ли, скорее по наитию, чем по хоть сколько-то логическому решению, порывисто прижался губами к чужому рту, зажмурившись и оттого не видя пугающей его реальности. В словах скрывалась сложность объяснений.  — Еще не время. Не нужно торопить события. Понимаешь, мы… я не совсем готов, — заглядывая в уже ставшие родными зеленые глаза тихо произнес Ли. Для него важность отношений состояла не в половом влечении, не в том, чтобы заниматься непристойностями. Все это не играло первостепенной роли, в гораздо большей степени Рок Ли ощущал потребность в улыбке Гаары, в прикосновениях к его узким ладоням, хрупким лишь на вид. Гаара нравился Року из-за своей личности, из-за качеств, которые сочетаются в его душе с совершенными когда-либо поступками. В прошлом оставалось многое, как счастливое, так и страшное, пугающее. Забыть о чем-то не удастся даже спустя десяток лет, но Ли знал, что тот Гаара что сидел прямо сейчас рядом, иной. И не только знал, но и чувствовал это. В его взгляде не читалась ранее присутствующая боль, она притупилась, пускай и не исчезла полностью. Сломав самого себя Гаара обратился к миру с легкой улыбкой — красивой, немного усталой, но безусловно искренней. Монстр затаился, уснул крепким сном, перестал скалиться боясь за свою жизнь. Так много всего, на самом-то деле, случилось, переросло из одного в другое.  — Хорошо. Я понимаю твою неготовность. Но Ли не понимал. Делегация из Сунагакуры отбыла через пять дней. И ни Гаара, ни, уж тем более, Ли, не подняли тему секса. Гаара отлично помнил о том, что пообещал не торопиться и отступить, а Рок, вспоминая неловкий разговор и напористость партнера, бестолково хватал ртом воздух, не представляя, что подобное действительно произошло в его жизни.  — Я буду скучать, — бережно обняв Гаару, Рок позволил осторожно коснулся его лба поцелуем, впервые не находя в себе сил попробовать мягкость губ, прикасаясь к розовеющим в подобный момент щекам. Ли боялся, но с решительностью в сердце принял тягучий и бессовестно нелепый страх, приготовившись уничтожить его усердными тренировками и духовными практиками. Дыхательные упражнения парень тоже не позабыл включить в план, где-то упоминалось, что это помогает при особенно сильном стрессе, а этот самый стресс проявлял себя. Для друзей Ли оставалось загадкой, почему тот ходил задумчивым и отрешенным почти от всего и всех.

***

Ли не хотел обращаться к Гай-сенсею, поскольку не знал как и объясниться в своей внезапной довольно личной и интимной проблеме. В наставнике он был более чем уверен, тот наверняка способен найти ответ к любому вопросу или задачке. Загвоздка состояла в том, что не только лишь Рок оказался в центре возникшей трудности, но и Гаара. На выручку, вместе с особым планом тренировок, пришла литература. Свободное от миссий время Ли тратил на чтение книг крайне подробно раскрывающих тему секса и всего того, что с ним связанно. Со временем молодой исследователь привык к прямолинейности авторов, к тому, что они откровенно вываливали на него обескураживающие или озадачивающие вещи. Очень многое спрашивалась напрямую, требовало продолжительных размышлений. И, честно, подобное помогает крайне редко, но Ли с привычным ему энтузиазмом взялся за разрешение стоящей перед ним проблемы и не собирался сдаваться. «Вы, возможно, боитесь сделать что-то не так или Вас беспокоит внешний вид, стесняетесь того, как выглядите без одежды». Жаловаться на тело или другим каким-то образом выказывать недовольство, казалось ерундой. Сродни любому другому оружию Ли закалял свое тело, тренировал сутками напролет, не отлынивая, работая на износ. И напряжение в мышцах давало о себе знать, как и старые раны вместе с затянувшимися шрамами. По одному только щелчку пальцев или проявленному желанию не могла проявиться красота, не могли исчезнуть растяжки и грубые мозоли. Но… Рок всегда боялся каким-то образом отвернуть от себя Гаару, неправильным словом и действием. Он зачастую глупо улыбался, находясь рядом больше чем пять минут, и при этом совершенно переставал следить за нитью разговора или за тем, что творится вокруг. Мир сужался до крохотных размеров, до Гаары уютно сидящего рядом, рассказывающего что-то приятным голосом или и вовсе молчащего, но все еще невероятно очаровательно выглядящего. И стоило понимать Ли попадающего под сильнейшие чары Песчанного Демона. По началу действительно боязно было лишний раз прикоснуться, взять за руку и казалось, что только сам Рок олицетворял собой сосредоточие глупости и несуразности.

***

«Важно знать, что приносит вам удовольствие. Поймите, что именно приносит вам удовольствие, прикасаясь к себе, представляя взаимодействие с другим человеком или используя сексуальные «игрушки», призванные вызывать возбуждение». Ли чувствовал максимальное напряжение в области живота. Его ноги были широко разведены, а он сам уже был на пределе, никогда прежде не пробуя подобного. Предплечья устали от планки, а бедра слегка онемели от продолжительного выполнения упражнения. Находиться в абсолютной недвижимости, в четко зафиксированной позе сложнее, как ни странно, чем при активной деятельности. Уже после получаса по плечам прошла легкая дрожь, но это осталось незамеченным. Ли прикрыл глаза, старательно вспоминая следующий шаг по решению стоящей перед ним проблемы. Но просто представляя Гаару он не мог понять что именно следует делать. Фантазия обрывалась ровно на том моменте, когда… когда Ли позволял повалить миражу себя на постель. Хмурясь, от неприятия и невозможности точного следования совету, Рок держал планку, не заботясь о проведенном в подобном положении времени. Пробежек вокруг Конохи перестало хватать, впрочем, как и отжиманий на кулаках, а после и на пальцах. Тело шиноби страдало не меньше чем сердце лихорадочно ищущее ответа.  — Черт, — утирая липкий пот со лба Ли бросил комбинезон в стирку, а сам прошел в душ под горячие тугие струи воды. Следует повторять о том, что путь выбранный Роком был заведомо утомительный и выматывающий? Мыслями он постоянно витал далеко-далеко. И все же он не сдавался. «Поймите, что именно приносит вам удовольствие…» Рок прикоснулся к груди, чуть помассировал, ущипнул себя за левый сосок, нисколько не понимая почему делает подобное, спустился ниже, к ребрам, а после к животу и бокам, быстро, даже торопливо лаская кожу. Зажмурившись пытался уловить момент, когда станет хоть сколько-то приятно. В моменты когда Гаара тянулся за поцелуем, прикасаясь к щекам Ли, плечам, ощущалось все острее, важнее, объемней. Его руки и кожа пахли пустынным солнцем, совсем немного отдавая пряностью которую использовали жители Суны, в Конохе нигде не удавалось отыскать подобную. И вспоминая маленькую, одну ему заметную деталь, Рок Ли улыбался, в груди теплело, казалось он один посвящен в эту тайну. «…прикасаясь к себе, представляя взаимодействие с другим человеком…»

***

«Откройте свои эмоции. Общаясь с дорогим вам человеком, не забывайте проявлять доброту и заботу, чтобы показать свою эмоциональную открытость. Секс — это эмоциональный опыт, поэтому не забывайте об этом во время ваших бесед». Почему люди занимаются сексом? Зачем? Едва ли большинство из них желает обзавестись ребенком, семьей и хрупкими узами. Секс — это функция, которая взрастила саму себя. Секс — это ритуал сближения двух людей желающих утвердить свои права друг на друга. Взаимодействие в виде полового контакта изменило свою первоначальную цель. И Ли банально не понимал и стеснялся подобного действа.  — Почему ты хочешь, — голос внезапно дал петуха, но Ли справился с возникшей заминкой, — заняться со мной любовью? — сказать слово «секс» и тут не получилось. Оно обрело чересчур пошлый, но вместе с тем и безликий облик. В голове это возмутительно вульгарное слово проскакивало через раз, но произносить его вслух получалось с трудом. Сердце гулко стучало в груди, а вместе с последним сорвавшимся с губ словом появилась невозможная неловкость и стыд.  — Потому что люблю тебя, — сухо, но вместе с тем честно ответил Гаара, накрыл ладонь лишенную привычных бинтов.

***

Ли был красивым. Возбуждающе красивым. Внутри, от его вида, зарождался огненный цветок, он распускался, причиняя боль своими острыми лепестками, но вместе с тем даровал странное удовольствие и волнение.  — Мне нравится, — без обиняков вынес вердикт Гаара. Проведя кончиками пальцев вниз по оголенному животу, прикоснулся ладонью, чувствуя чужой жар, а вместе с тем и рефлекторную дрожь. Для него подобная связь была также нова, как и для Ли. Ли не был уверен в собственном теле и выдержке. И, если уж совсем честно, Рок никогда не чувствовал большего волнения, страха и нетерпения. Обычно он брался за любое дело с энтузиазмом и пылкостью, стремился вперед, но теперь, уложенный на лопатки, прижатый к матрацу, он растерялся, смутился от наготы и близости чужого тела. Но он позволил себе быть трусом. Гаара продолжал свои тщательные изыскания. От его взгляда не ускользнули ни крошечные родинки, ни тонкие затянувшиеся шрамы, ни, уж тем более, четкие потемневшие следы от ран, полученных как при тренировках, так и при выполнении миссий. Его ладони бродили по сильному, натренированному, совершенному телу. И это тело принадлежала никому другому, а только лишь Гааре, в некотором роде он имел над ним власть. И прекрасно знал об этом. Раньше у Гаары не возникало желания выступить инициатором любовных отношений, а уж тем более делить вместе одну постель, личное пространство — все это казалось лишним. Для него ни к чему были человеческие телесные желания. Но Ли показал чего это стоит. Гаара видел как тяжело Року оставаться неподвижным — его руки сжались в кулаки, тело чуть напряглось. Но он не пытался остановить его, только внимательно смотрел из-под чуть опущенных век, краснея, не зная, не понимая что твориться с сердцем — оно стучало словно сумасшедшее. После самых трудных тренировок сердце Рока следовало единому ритму, не сбивалось. Но зеленые глаза внимательно глянули на пунцовые щеки парня, на его пересохшие губы, а затем мягким поцелуем Гаара прикоснулся к груди Ли, именно там, где пыталось выскочить наружу сердце. Оно бешено стучало под губами красоноволосого демона, но вовсе не от страха, и это пьянило, будоражило, возбуждало еще больше. Сердце, в самом деле, потеряло привычный темп.  — Скажи, что ты чувствуешь? — потребовал Гаара лаская чувствительную кожу внутренней стороны бедер партнера ладонью. — Это приятно?  — Д… Да! — выдохнул Ли. В самом деле было приятно, чересчур приятно, от мягких настойчивых прикосновений и родного голоса отдающего теплом. Страх все еще бродил рядом, но постепенно таял. Гаара склонился, легко удерживая возбужденную плоть пальцами, позволил горячему дыханию ласкать бархатистую кожу. И если уже от этого по телу Ли разошлись табуны мурашек, в голове помутилось, то стоило нежным губам прикоснуться к головке, его едва не подбросило. Гаара же, ободренный успехом, чуть плотнее сомкнул губы вокруг крупной набухшей головки, языком пробуя Ли на вкус. Выдержка и хваленная стойкость покидали разум и тело Рока Ли. Он беспомощно наслаждался сладкой окутывающей страстью. Он был зверем, зверем нуждающимся в помощи.  — Гаара, пожалуйста, — задушено, не совсем понимая чего хочет, заплетающимся языком проговорил Рок. Его бедра вздымались, прикосновения языка к плоти еще больше распаляли желание. Ли отчаянно боролся за контроль над собственным телом, но оно попало в плен к Песчаному Демону. И, пожалуй, за его пытки следовало отдавать не только лишь тело, но и душу. Гаара чуть откинулся назад, сел на пятки, оперся на руки. Его губы припухли, а щеки раскраснелись, что удалось заметить даже в полумраке — и это было слишком прекрасно, слишком красиво, слишком лично. Во всем мире не существовало ни единого человека которому удалось бы увидеть подобную картину. Мягкий благодарственный поцелуй перетек в укус, Гаара прихватил нижнюю губу Ли, потянул на себя, привлекая ближе, полностью укладываясь на постель спиной, давая почувствовать собственное разгоряченное тело. Его желание было не менее видимым чем у самого Ли. У любовников нет запретов, нет страха перед друг другом. И поэтому Ли нисколько не боялся прикоснуться не там, причинить неудобство. В книге писалось многое, но все та теория, которая была сформулирована кем-то там умным, сейчас мало помогала. Он просто хотел… Пальцы Гаары зарылись в темных кротких прядях, скользнули по макушке, а после по задней стороне шеи. Планируя склонить Рока к интимной связи, поскольку того требовала новая стадия взаимоотношений, он не мог и подумать о том, что все станет совершенно не таким как в литературных источниках. Ни в эротических романах, читать которые приходилось урывками за работой, ни в подробных энциклопедиях, посвященных теме сексуального образования, не говорилось о тех чувствах, что пронизывали тело, а затем скапливались внизу живота. Что-то говорилось об эйфории, экстазе, но эти слова несли столь мутное объяснение того, что на самом деле чувствовали молодые влюбленные. Шутка о «Силе Юности» вписалась бы действительно хорошо. Ли целовал тонкую шею, хрупкие ключицы, вкладывал всю ту нежность и нетерпение боровшиеся в его беспокойном, горящем огнем сердце. Ему не хотелось спешить. Ласкать Гаару оказалось гораздо приятнее чем бывало во снах или непрошенных, влажных и совершенно случайных мечтах, навеянных мимолетным воспоминанием. Мозолистая грубая ладонь скользила по беззащитной груди, по животу и бедру, намеренно игнорируя пульсирующий от прилившей крови орган. Ли никогда не испытывал большего желания вперемешку со стыдом. Но в какой-то момент приходится поступиться привычкой, нырнуть с головой в холодную воду. В голове образовалась полнейшая пустота.