О чëм не пишут

У него разве что шишка размером со вторую голову не выпучилась. Сай схватился за ушибленный затылок и растерянно поглядел на уходящую Сакуру. Что он сделал-то? Просто подметил запах пота и предложил спуститься к реке. Сбоку вырос Наруто. Это было как всегда неожиданно, потому Сай и не удивился. — Не умеешь ты с девушками обращаться, — задумчиво сжимая губы, чтобы сдержать смех, начал Наруто. Мягко сказано. Умел ли Сай вообще с кем-нибудь обращаться? — Я пытался улыбаться, — неуютно скрестив руки на груди (повеяло предвечерней прохладой, щекочущей голый живот), признался Сай. — Она сказала, что моя фальшивая улыбка раздражает. Он уже порядком устал. Строить взаимоотношения с людьми оказалось одной из самых сложных миссий на его опыте. Не пытаешься подружиться — попрекают за грубость, стараешься выучиться дружелюбию по книжкам — тыкают носом между строк и говорят, что снова не так. Сай вздохнул. — Ну-у, — с ложным знанием дела протянул Наруто. — Она и правда раздражает. — Спасибо, — скосив глаза с непонятным одному желтоволосому упрëком, откликнулся Сай. Чем больше он ошивался возле Сакуры, тем больше обучался искусству сарказма. — На правду не обижаются. — Наруто поднял руки в сдающемся жесте. — Хочешь, помогу? — Правда? — с обидным сомнением вытянул бледную шею Сай. — Конечно! Перед тобой стоит главный специалист по призыву улыбки во всей Конохе! Они возвращались с несложной миссии, но путь был долог, и решение остановиться на небольшой лесной опушке взбрело в голове Капитана Ямато вполне вовремя. Горячие возмущения Наруто были влëгкую усмирены одним-единственным взглядом. Наруто сказал, что им нужно отойти по «мужским делам» и, игнорируя дëрнувшиеся брови Капитана, потащил Сая за худющее запястье подальше от злой Сакуры и откровенно заебавшегося Ямато. Они скрылись за пушистыми деревьями и сели на горько и сыро после ненавязчивого дождя пахнущую траву. — Что ты делаешь? — заинтересованно спросил Сай. Каждый раз, оставаясь с Наруто наедине, он распознавал в теле странный трепет подозрительно слева. Наруто улыбнулся так широко, что само солнце завистливо спряталось в кучных тучках. — Щас учить тебя будем. Ну-ка, улыбнись. Сай натянул на лицо заученную улыбку. Он много тренировался перед зеркалом, но вся уверенность в успехе таких тренировок с грохотом обрушивалась, когда окружающие только шарахались от него. Он не понимал, в чëм была проблема. Сакура, пусть и иногда притворно, улыбалась красиво и ласково. В случае с вечной ухмылкой Наруто хотелось взять его за шрамистые щëки и... Сай тряхнул головой, переключаясь на воспоминания об улыбке Капитана Ямато, которая вынуждала довериться и вслушиваться в его вкрадчивый голос. Почему же с Саем не работало? — Мда-а-а. — Плечи Наруто рухнули. — Ты как будто сам нарисованный или картонный какой-то, блин. — Почему? — Всë-всë, убери еë. Так, надо что-то с этим делать, а то Сакура-чан никогда на тебя не клюнет. — Наруто почесал яркий всклокоченный затылок, не обратив внимания на хлопающий рот Сая, откуда так и не вывалился вопрос о том, что означало это его выражение о Сакуре. — Понял! Сай поддался вперëд, зарылся перчатками в травинки, как распалëнная секретными сплетнями девица. — Искренность, — заявил Наруто с видом гордым и умным. — Что «искренность»? — склонил голову Сай. Острые прядки чëлки укололи верхнее веко. Проводя всë больше времени в компании Седьмой команды, Сай бессознательно изучал позабытый язык тела: то, вот, голову отклонит, то глаза выдавит, то точëными плечами пожмëт. Как-то аж «даттебайо» ляпнул. — В тебе не хватает искренности, — пояснил довольный собой Наруто, поправляя хитай в предзнаменовании лекции. — Искренность — основа любых отношений. Об этом в книжках твоих не написано, что ли? Это самая простая истина. Если ты не будешь постоянно пытаться всем понравиться и будешь собой, то люди сами к тебе потянутся. — Собой?.. — Сай вырывал травинки и крошил их в районе коленей Наруто, развалившегося со скрещенными ногами в опасной близости к муравейнику. — Это легко, — обнадëживающе выставил большой палец Узумаки. Значит, это и есть рецепт завоëвывания чужого доверия от Наруто. Сай всегда задавался вопросом, как это у него получается. А он просто был собой. Был искренним. Оттого нравился не всем, но тем, кому нравился, был подлинно важен. — Быть собой, — словно бы смакуя редчайшее блюдо, произнëс Сай. — Но я ведь и так постоянно... являюсь собой. Наруто пробежался по нему глазами, как по совершенно безнадëжному ученику. Хоть на чьëм-то фоне Узумаки смотрелся поумней. — Быть самим собой — это обсуждать то, что интересно тебе. Это делиться своими мыслями и эмоциями без задней мысли. Врубаешься? — Разве кому-то будет интересно то, что интересно мне? — Мне будет, — заверил Наруто. — Давай, расскажи о чëм-нибудь, что нравится именно тебе. — Ты нравишься, — глупо ответил Сай. И Наруто отчего-то покраснел. — Да нет же... Ладно, для начала, например, перестань ходить с такой прямой спиной. Никто так не ходит! Узумаки соскочил с темы молниеносно, и Сай на секунду пожалел об этом. Периодически он едва ли находил в себе силы подавлять стремление рассказать Наруто о том, как велики его глаза, как густы с виду его волосы и какого вкусного оттенка его кожа, особенно на ключицах, которые ему стоит поменьше закрывать кофтой. — Но осанка — показатель здоровья и воспитания... — Бред собачий. — Наруто откинулся на выпрямленные руки, жуя травинку. — Будешь расслабленнее, покажешь, что ты более открыт. Всë просто. Саю бы вытащить блокнот и начать конспектировать, но пришлось в момент перейти к практике. — Ну вот, так ты хоть настоящим выглядишь, блин, — похвалил Наруто переставшего держать в напряжении мышцы спины Сая и, якобы удостоверяясь, нащупал линию его согнувшегося позвоночника. Провëл вдоль до поясницы, кончиком пальца случайно юркнув под топ. Сай согнулся сильнее. Нервные клетки устроили собрание в точке соприкосновения с задержавшейся рукой Наруто. — А теперь к главному. Во-первых, не улыбайся, если не хочешь. Во-вторых, перестань закрывать глаза, потому что зрительный контакт — важная и крутая штука. Чаще люди улыбаются глазами, чем ртом, на самом деле. — Улыбаются глазами?.. — Саю идея положиться на Наруто уже казалась величайшей ошибкой. — И вообще выкинь эти свои книжки. Ты должен действовать, как это, типа, от сердца, понимаешь? Сай отрицательно помотал головой. Наруто сокрушительно вздохнул. — Хорошо, давай попробуем сделать твою улыбку хотя бы не такой бесящей. Сай, как попросили, улыбнулся, и Наруто, соредоточенно хмурясь да щурясь, хватал его щëки шершавыми беззастенчивыми пальцами, подушечками больших поднимал уголки тонких губ, эксперементировал с формой, пока Сай послушно не двигался и боролся с охотой нырнуть лицом в тëплые ладони. — Блин, губы у тебя кривые какие-то. Ты чего покраснел? А! Злишься, что я тебя грязными руками трогаю? Злость — тоже неплохо. А Сай вспоминал о том, как пару дней назад вычитал, что концентрация на губах собеседника — явный признак желания поцеловать. Наруто..? Так же хотел этого? Тут Сай в очередной раз показал улыбку, не в силах с ней совладать, но она вышла до того нервной и дрожащей, что Наруто в неë не поверил и мученически застонал. — Я помню, как выглядит твоя настоящая улыбка, — вдруг сказал он. — Тогда, в убежище Орочимару, ты говорил о брате и улыбался искренне, помнишь? Сай виновато вжал голову в плечи. Не помнил. — Ладно, — войдя в азарт, Наруто решительно сжал кулаки. — Щас ты точно не удержишься! Тебя будет смешить сам Наруто Узумаки! Но мысли Сая были вдалеке от зарослей чужестранного леса. Они судорожно возвращались к событиям двухдневной давности, когда он, сидя под разливающем солнце окошком, знакомился с разделом о романтических отношениях. Если Наруто хотел его поцеловать, то нужно было что-то срочно придумать. Как действовать в таких ситуациях? «И вообще выкинь эти свои книжки», — лучезарным голосом вынырнуло в гудящем мозгу. Сай помнил слова Сакуры о том, что о самом главном узнают из опыта. До сих пор всë, что пробовал применять в реальности Сай, оборачивалось противоположным итогом. Значит, надо поступать на опережение, наоборот? Он читал, что людям нравится, когда над их шутками смеются. То есть стоило демонстрировать максимальное равнодушие? К тому же, он мельком слышал, что Сакуре в Саске нравилась его неприступность и холодность. Точно. — Что ж! — Наруто хлопнул в ладоши, заставив вздрогнуть. Ветер в предвкушении шоу разгуливал вокруг деревьев. — Смотри не надорви живот, блин. Сначала было страшно несмешно. Наруто даже пожалеть хотелось за дедовские анекдоты и дурацкие рожицы, которые должны были сработать на Конохамару, но уж не на выродце из Корня АНБУ. Гораздо больше Саю нравилось ощущение леса. Он редко раньше обращал на это внимание. Ему нравилось, как холодила трава, напоминающая свежевыстиранное постельное бельë, как перешëптываются о чëм-то пышные верхушки деревьев, как носится в дупле белочка, как размеренно плетëт кляксу паутины мудрый паук. Кроны казались не клеткой, где за каждым старческим растением может прятаться враг, а защитой, на которую можно навалиться и спокойно задремать. Хотелось рисовать. Рисовать увлечëнного Наруто, раскрашивать его глаза тем же цветом, что и небо, старательно выводить его шрамы по щекам, расправляющиеся при улыбке, как при размахе птичих крыльев. Сай представил, что они не на конце миссии, что где-то в лабиринтах леса их не выжидают Сакура с Капитаном, что они вдвоëм выбрались сюда и просто проводят время вместе. Вот о чëм он думал. Возможно, это и было то, о чëм говорил Наруто? Быть самим собой — позволять себе думать об этом? Восхищаться тем, чем хочется? Будь то свежий лес или человек с незатыкающимся ртом. — Короче, проваливается как-то Джинчурики в своë подсознание, видит Восьмихвостого и зовëт его гулять. Биджу молчит, а хозяин не сдаëтся: «Пошли гулять». Восьмихвостый снова проигнорил. Разозлился Джинчурики и начал на бой в одиночку возвращаться, тогда Биджу ему: «Подожди, блять, я штаны надеваю»! Рассмешило. Сай упорно зажевал губы, помня о сохранении неприступности как о ключе взаимной симпатии. — Ну? Ты не понял? У него много хвостов, и он не может надеть штаны. Опять несмешно? Да бл... ин! Эй, ты что? Надо мной пытаешься не смеяться?! Сай зажал рот руками, глаза испуганно округлились. Чëрт, он действовал неправильно? — Знаешь чë? Сам учись. Стараешься для человека — тебя на смех поднимают! — Наруто резво встал, обиженно надувшись и уперев руки в оранжевые бока. Сай тут же схватился за его штанину. Опять всë испортил. — Подожди, Наруто, ты ничего не понял. — Хочешь сказать, что я ещë и тупой? — Нет, я... Подожди, пожалуйста... Но Наруто уже напыщенно удалялся. Сай осел и ссутулился пуще прежнего. Было ясно, что Наруто всегда так: взбесится на пустом месте, концерт устроит, а потом как ни в чëм не бывало позовëт на рамен. Но кошки всë равно скребли изнутри. Вновь подозрительно слева. Затылок прострелило. Сай ойкнул и чуть не прочесал носом новую тропинку. Сакура возвышалась рядом и разминала кулак. — Чего расселся? Дуй за ним. — Что? Сакура? — Да, Сакура. Наблюдаю за вами с момента, как Капитан Ямато послал проверить, а вы тут... Иди за ним, говорю. — Харуно в один счëт подняла Сая за шиворот. — Но что я ему скажу? — Будешь импровизировать. Вперëд! Уверена, он тебя ждëт. Сай с видом заключëнного потопал за Узумаки (и сам хотел, и по шапке получить трясся). Тот нашëлся, на удивление, быстро, как будто вправду ждал, подперев спиной толстый древесный столб и обиженно стряхивая с плеч всяких букашек. Он изучал ветки под ногами, отыгрываясь на них пинками, и совсем не смотрел на стыдливо подошедшего Сая. Тот был смущëн и красен. «Искренность — основа любых отношений. Об этом в книжках твоих не написано, что ли? Это самая простая истина. Если ты не будешь постоянно пытаться всем понравиться и будешь собой, то люди сами к тебе потянутся». — Наруто. Мне на самом деле нравится проводить с тобой время. И ты забавный. И мне даже нравится, когда ты смеëшься. И... твоя форма губ тоже ничего. Э-э-э, да. Когда Наруто с плохо скрываемым удивлением поднял голову, то увидел улыбку Сая. Маленькую, неуверенную, виноватую на долю, но искреннюю. Сай заметил проблеск розового позади. Это Сакура катастрофически размахивала руками, намекая, что катастрофой является Сай. «Целуй», — прочитал он по еë губам. На скулах, по ощущениям, вытанцовывали раскалëнные угли. Сакура развернулась и с чувством выполненного долга стала возвращаться к Ямато, надеясь, что эти двое надолго не задержатся. Она слышала за собой возмущения Наруто, что с каждым еë шагом становились всë тише, и не потому, что увеличивалось расстояние. Сай думал, что Наруто влюблëн в Сакуру. Наруто думал, что Сай влюблëн в Сакуру. И только сама Сакура знала, к кому в действительности питали симпатию еë друзья. Друг к другу. Очевидно настолько, что никаких справочников не надо. Сай мог зачитываться стопками книг до библиотечного потолка, но в упор не распознавал влюблëнность Наруто. Она, лëгкая, неуместная, десертная, читалась в лишних касаниях, рвении помочь, бессмысленных перепалках и обидках, в попытках разобраться в терминологии живописи. Надо было всë-таки поспорить с Капитаном Ямато насчëт того, кто первым сломается, потому что влюблëнность Сая была ещë более отвратительным ниндзя. Слепые придурки. Тем временем сочная зелень заинтересованно глядела вниз, где у еë корней наклонившийся Сай вместо «извини» подарил Наруто почти детский чмок в раскрытые от шока губы, из которых моментально полетели не самые лестные восклицания. Они были заглушены ещë одним, всего на одну сотую секунды более долгим и осознанным чмоком. — Ты тоже покраснел, — констатировал факт Сай. — Закройся. Может быть, это от злости. — От злости? — как-то счастливо переспросил Сай и уже абсолютно несерьëзно, скорее издеваясь, склонился за третьим чмоком. Наруто неохотно увернулся, и от допущения, что Сай в тысячный раз ошибся в суждениях, черноволосый почти поцеловал дерево. — Ты что, одну из книг Какаши-сенсея по ошибке прочитал? — предпринял последнюю попытку Узумаки. Так и стояли под недовольной развязкой ивой. Смотрели друг на друга загнанно. Вот тебе и зрительный контакт. — Ты не хочешь? — напрямую спросил Сай. В ожидании запоздалого ответа его сердце забилось о рëбра с непривычной частотой. Наруто всеми силами пытался слиться с деревом, хитай сполз на брови, и жаль, что за ним нельзя было скрыться полностью. Необычно видеть, как Наруто покидает дар речи, как он не плещет экспрессией, а лупится на Сая и глотает язык. Неверяще. — Нет. Нет, в смысле, нет, я хочу, но... Сай улыбнулся и, когда аккуратно приблизился, чтобы распробовать поцелуй с Наруто получше, Узумаки сдался и разулыбался тоже. Так целоваться было неудобно, жутко неловко, неумело и ещë целое ведро других «не», но правильно. Надо сказать, что волосы Наруто колючие, талия Сая чувствительная, а дерево, если бы было одушевлено, поросло бы румянцем от шумных звуков, что едва-едва глушила разволновавшаяся листва. Когда Седьмая команда возобновила путь, то вышло солнце. Наруто с Саем отставали, плетясь на хвосте в благодатной тишине и толкаясь плечами. Им удавалось стойко пропускать мимо внимания всë время оборачивающуюся с подмигиваниями Сакуру и вымотанные вздохи Ямато, решившего, что в рапорте он эту остановочку упоминать не станет.