Анемонии для него

      Солнечный свет яркого по-летнему прекрасного солнца ослеплял обоих, нежные лучи скользили по коже, питая её и заполняя все поры лица, богато заливая их теплом. Ветер вёл себя все так же, игриво поднимая юбки девушкам, от чего они даже роняли пакеты с продуктами, стараясь закрыть то, что должно быть закрыто. Сам Тарталья с собственной персоной, ведя Чжун Ли к назначенному месту, уже просто ведя его рядом и напевая себя «Снежную» песенку, чувствовал себя воодушеаленно и знал что у него все получится, но до архонта, доносились лишь её отрывки, от чего невольно стал прислушиваться. -Калинка… В саду ягода… Моя, Эх! — Видимо традиционная песня Снежной, оно и не удивительно, поскольку это его родина и там он провёл свое детство они всегда, культура Снежной и её народ славились своей силой духа и в каком то смысле заряженными, энергичными песнями. -Знаешь, я сам никогда и не был в Спрингвейле, — Тарталья виновато почесал затылок. — Так что в коем то роде и для меня это в новинку, ха-ха. — Парень разразился смехом, все так же виновато натирая затылок, пока Чжун Ли лишь аристократически посмеивался, оценивая абсурдность. -Никогда бы не стал водить человека, сам не зная куда. Хотя, — Перебив его, Аякс лишь взял его за запястье, быстрее ведя к месту — мельнице. Правду говорят люди, место хорошо, когда человек о нём заботится, этот городок не исключение — атмосферные дома и здешний рельеф, все будто уговаривает: «останься и я буду дарить тебе этот пейзаж сколько твоей душе угодно» нетронутые богатства и практическая первозданность пейзажа, практически как в Ли Юэ, хотя там преимущественно горы и не поймёшь что осталось, а что сокрылось под водой…       Дети резвятся, почти сбивая парочку с ног. -Кто последний — тот тухлый слайм! — Крикнул паренёк своим друзьям. -Да ты уже рванул, так нечестно! — Ответил он, уже было и посмотрев на него как на самого не честного человека в мире, но это все ребячество, лишь игра. Кажется он что то задумал, поэтому даже не пытался его догнать. -Ну ладно, будет по твоему… — Расстроенный парнишка, наигранно опустил руки и переваоивается с ноги на ногу, переходя уже на шаг, вернулся к другу. — Вообще в следующий раз не буду… Акция, как говорит мама, невиданной щедрости только сейчас и только сегодня, — Не договорив другой парень побежал к дому Сары. -Как скажешь, кусок слайма. — Разразился смех, очень по-ребячески, как не умеет смеяться ни один взрослый в мире. Тарталья и Чжун Ли наблюдали за ребятнёй. -Аж самому вспомнилось детство… — В душе у Тартальи полились внутренние слёзы ностальгии, как мама готовила ему блинчики, постоянно взъерошивая ему волосы или как папа учил его играть в футбол, потом у него ноги болели неделями, но потом, как сказала мама, он ушёл за хлебом, ни хлеба ни папы я потом не видел. Из хороших воспоминаний сразу пошли мрачные, что уже и не особо хотелось вспоминать, как мама после ухода папы стала много выпивать, срываясь на Тарталью, что во время не убрал всю ту грязь и пустые бутылки от спиртного. Вечера проходили серо, он все забивался в уголке, создавая свой прекрасный мирок, где хотелось бы остаться на вечность, создавая свою новую семью. Папа очень любит маму, а мама папу, а вместе они любят их сыночку, но его идилию постоянно нарушает плач, параноидальные разговоры матери будто с самой собой, что жить она так больше не может. Было страшно просыпаться, в мыслях было лишь пережить день, а вечером опять забиться в угол и мечтать о своём. На его удивление, пусть дома, как говорится, мышь повесилась, но мама всё полнела, бока росли, да и все в остальном тоже. После того как она сказала что забеременела от отца, кажется он завёл в ней ребёнка и ушел…       Семья Тартальи жила бедно, мясо было не то чтобы часто, но и редким его назвать было сложно, да и после ухода мама начала тратиться на выпивку, от все стало ужасно, от чего тёплые семейные посиделки вечером, смех, наполнявший дом сменился на крики, ссоры и бесконечные слёзы. С того момента Тарталья потерял надежду, в то, что всё наладится и изменится, что это просто глупая шутка родителей, пусть он был и сложным, но весёлым ребёнком, молясь архонтам что будет хорошо себя вести, лишь бы было все как прежде. Из-за комплексов не осталось человека, с кем бы он не мерился силой, стараясь будто самому себе доказать, что чего то в этом мире стоит. Мама родила, назвала брата Тевкр — видимо иностранное имя, материнские инстинкты вернули её «к жизни», поскольку выпивки становилось меньше, пусть крики и были, но это уже маленький Тевкр давал о себе знать, все ли такие мелкие — плаксы, постоянно не дающие спать? Юношеский мозг был озадачен этой проблемой. Вскоре Тевкр заболел, как говорила мама и лекари — они не знали чем он заболел, но мог умереть в любой момент, просто задохнуться, как такая кроха сегодня живёт, а завтра уже его маленькое бездыханное тельце хоронят, тогда уже ни о какой алкогольной профилактики, как отшучивалась об этом мама, и речи быть не могло — лекарства были дорогими, пусть и не сильно помогали, но видимо хотя бы на пару часов облегчали ему жизнь, а ведь если бы она не пила, то возможно сейчас бы он был здоров. Мама сильно трудились, почти надрываясь, как она с утра до ночи — все сутки пропадает на работе, делая чтобы её ребёнок жил, стараясь принести хоть лишнюю мору домой, приходила домой и слушала бесконечные крики боли младенца, мольбы о помощи, падая чуть ли не замертво у порога дома, моля Архонта о прекращении её адских мук, находила в себе силы встать и бороться за свою жизнь и жизни детей, но её сил, как и денег не хватало, состояние брата было категорически критическим, от чего он уже не плакал и не издавал беззразборные страшные звуки, просто будто кукла смотрел в одну точку и изредка содрогался, не умея говорить — он так просил о помощи, подумал Тарталья, поэтому он решил что хватит так жить, выйдя за порог — встретив восхитительного молодого человека — его одеяние было гармоничным, в свете луны кажется выглядело особенно восхитительно. — Ты, — сделал малую паузу незнакомец, — Тарталья? Если не ошибаюсь. Мальчик смотрел своими голубыми наивным глазами на него, но нашёл силы ответить. -Да, — Не решясь добавить и слова он замер. Мужчина протянул руку к его лицу, от чего мальчик съежился и закрыл глаза, но он лишь погладил его. -Именно тебя то я и искал, твоя семья сейчас в безвыходной ситуации? -Д-да, но как…       Тарталья очнулся от того что его трясли, видимо он сильно погрузился в прошлое. — Ты как? В порядке? — Чжун Ли смотрел на него как на ожившую античную статую, остановившись от тряски. -Да…​ Наверное, — Дрожащими руками он взялся за голову, пытаясь вернуться в этот мир от глубоких и не особо приятных воспоминаний. Чжун ли смотрел на него очень удивлённо. -Я тряс тебя минуту, уже испугался что это какая-либо хворь, слава Мораксу… Стоп, — Осознав что он им и является, лишь рассмеялся, Аякс подхватил и изподлобья тоже оценил ситуацию. -Да, секунду, — придя в себя, он взял архонта за руку.        День выдался замечательным, как оказывалось Тарталья повёл его на пруд, но местные это не оценили и чуть ли не вилами прогоняли его, от чего они пошли к водопаду, раздевшись догола, стали наслаждаться прекрасной погодой и не менее прекрасной компанией, что представлял из себя «Торт». У дома уже, они, плетящимся шагом, мечтая о тёплой постели, непринуждённо разговаривали, обсуждая прошедший день. -Согласен, день выдался чудесным, спасибо, — Чжун Ли положил руку ему на плечо, как бы благодаря его за такой приём и организованный отпуск. -Для тебя хоть луну с неба, ты только скажи, — Чжун Ли рассмеялся, сбрасывая воображаемую слезу с глаз. -Не нужна мне никакая луна, пока ты--, — Поняв что он почти сказал, смутившись, закрылся рукой. -Ч-что? -Ничего, прости, просто спасибо… Правда, я очень рад. — Так же закрываясь, говорит Чжун Ли, не решаясь её убрать самостоятельно, Тарталья ему в этом помогает, отодвинув руку в сторону. -Ты тоже думаешь об этом? — Тарталья, почувствовав некий накал и пробежавшую между ними искру, томно прикрыв глаза, чувствуя что не контролирует самого себя, его губы приближались к губам возлюбленного. Чжун Ли решает ответить ему взаимностью и так же прикрывает глаза, готовясь к поцелую. -Хэй, ребята! — Окрикнул их Путешественник, — Вы здесь так поздно, ещё не спите? Прогуливаетесь наверное, вот и отлично, я как раз хотел позвать вас чтобы посмотреть сегодняшний салют. -Дома вас все не было, поэтому мы решили что найдём вас не далеко. — Таким же голосом говорит Паймон, смущенным детским, поскольку она, кажется, поняла что они помешали им и чему то явно важному. -М-мы, — Они резко отпрянули друг от друга, стараясь делать вид что все не так и вообще просто момент не удачный, все уже красные и до предела смущенные, один уже путешественник ничего не понимал, поэтому продолжил. — Сегодня вечером через, — Взглянув на часы, он понял, что искал их очень долго, поэтому до салюта осталось лишь 15 минут. — Ч-черт, мы опаздываем! Все за мной. — Путешественник побежал к площади, а за ним не менее быстро летела Паймон, все крича чтобы он её подаждал. Тарталья с Чжун Ли лишь переглянулись и побежали следом, стараясь догнать обоих, почти сбивая прохожих, как их самих чуть не сбили дети. -Путешественник, — Кричит Тарталья. -Паймон? — Просит отозваться Чжун Ли. Не смотря перед собой они лишь врезались головами в Путешественника, сбивая его с ног, от чего тот с грохотом падает на землю. -В-вы чего… — Держась за голову, он не доумевает, вставая, оперевшись на колонну. -Прости, мы не хотели, позже с меня Мондштадские аладушки! За мой счёт! — ответил Чжун Ли, когда Тарталья на него лишь удивлённо посмотрел. -Люди оказывается меняются, — Шепчет сам себе Аякс, создавая комичную ситуацию сам себе. -В следующий раз смотрите вперёд, — Паймон подхватила и добавила. -Да, лучше бы вам смотреть по сторонам в следующий раз, а иначе… -Салют, быстрее. Уже лишь быстрым шагом они направились на ближайшую крышу, откуда видно площадь и статую, а самое главное здесь никого нет, ни души, все столпились на площади, ожидая салюта, тяжело дыша Путешественник и Паймон сказали. -Успели… — Паймон рухнула на крышу, стараясь отдышаться. -Не думал что летающие консервы умеют уставать, да и вообще ты летела почему ты устала. Паймон лишь с глупо открытыми глазами посмотрела на всех, осознавая что выглядит глупо. -Ехе… Стоп, я то консерва? — Не успевая закончить нотацию, раздался громкий хлопок, полилась куча разноцветных искр, окрашивая вечернее небо в разные цвета, бабахая в разных частях площади. Путешественник и все сели на крышу, а Паймон села на голову Итера и завороженно смотрела на салют, прижимая руки к себе, внемая чудеса, что не видела раньше. -Красота… -​ Будто в трансе произнесла, сама не поняв этого. В небе некоторые ракеты образовывали всякие картинки, к примеру были одуванчики или Сесилии, был даже Путешественник, естественно его лицо, но и то не особо понятное. -Это же ты! — Удивилась паймон, треся за плечо, произнесла Паймон. Тарталья же внимательно на блюдал за таким, раньше ему не приходилось бывать на подобных праздниках, пока лица всех окрашиваются соответственно в цвет неба, Путешественник лучезарно улыбался, загордившись тем, что он и здесь отличился, имея даже собственную картинку.       Чжун Ли, дождавшись нужного и главное подходящего момента — аккуратно положил свою руку на руку Тартальи, от чего тот удивившись, уставился на него своими голубыми глазами. -Всё таки это взаимно, — произнёс это Тарталья самому себе, заглушенный грохотом фейерверков, он просто положил на его руку свою вторую и сделал так, чтобы они будто бы держались за руки. Все так же наблюдая за фейерверком, они держались за руки, переполненные от счастья заворожились от происходящего, стали наслаждаться не только салютом, но и друг другом.