Раскрывая силу

Спустя несколько часов пот уже довольно обильно стекал с висков, сползая по нежной коже и задерживаясь на подбородке. — Чёрт бы тебя побрал, Аккерман, — злобно прошипела девушка, слегка оперевшись на стену, — Нужно же быть таким чистоплюем. Красноволосая повернулась, распахивая старые, заевшие ставни. Порыв ветра приподнял ее волосы, задувая их за спину. Откинув тряпку на подоконник, приставила к стене швабру, после чего вытерла мокрые руки об рубашку и резким движением смахнула висящие капли. Капитан заходил каждый раз, как Изуми заканчивала убирать комнату. Словно чувствовал, когда она оканчивает уборку. Привычно проводил ладонью по различным углам, мебели в комнатах. Недовольно скривившись, каждый раз произносил одну и ту же фразу. — Уберись заново. И каждый раз приходилось подчиняться, сдерживая колкие замечания в его сторону, молча сверля его спину суровым взглядом. — Нужно продолжать, — тяжело вздохнув, грустно заключила Изуми, вновь беря тряпку в руки. Поочередно заглядывала в самые скрытые и изолированные углы, выскабливая скопившуюся за долгое время грязь вперемешку с пылью. Вновь прошлась по деревянному полу, тщательно вжимая швабру в доски, оттирая въевшиеся пятна. Выжав тряпку, она с трудом донесла ведро и вылила воду, после чего вернулась. Дверь ожидаемо распахнулась, едва Изуми присела на стоявшую в комнате кровать. Стоявший на пороге сделал осторожный шаг в комнату, стараясь ступать на сухое. — О, капитан Леви, я то уж надеялась, что вы забыли о моем существовании и сидите себе где-нибудь спокойно, — не удержавшись, съязвила девушка, закатив глаза. Брюнет окинул ее пронзительным взглядом. Холодные, стальные глаза просверлили ее, заглядывая в душу. — Держи язык за зубами, солдат. Иначе до конца своей жизни в разведкорпусе будешь драить за всех комнаты, — он отвернулся, отчего черные удлиненные волосы приподнялись от легкого дуновения ветра, следуя за изгибами хозяина. — Уж извините, но я против такого поворота событий, — лениво произнесла Танако, откидываясь на спину и раскидывая руки поперек. Он вскинул тонкие брови и прошёлся по комнате, заглядывая в самые трудновымываемые углы. — Похоже ты не такая уж и бесполезная, раз хотя бы в этот раз все сделала нормально, — губы изогнулись в лёгкой ухмылке. «Нормально?! Да я вылизала всю комнату вдоль и поперек дочиста», — лицо искривилось в гримасе раздражения, — « Ну ничего, сейчас мы тебя побесим». — Капитааан, — приторно-сладким тоном протянула девушка, натягивая на лицо слащавую улыбку и приподнялась на локтях, склоняя голову вбок, — А вы все же не хотите объяснить произошедшее с утра? Это было настолько неожиданно, что он резко повернул на неё голову, глаза расширились в немом шоке. — Что же вы молчите, капитан?! —  неожиданно для себя зло выпалила Изуми, впиваясь в его глаза злым взглядом, — Неужели вы не подумали о моих чувствах, прежде чем целовать меня, а потом делать вид, что ничего не происходило? Вам не приходила мысль, что мне может быть больно от таких поступков с вашей стороны? Он в одно мгновение оказался рядом и сильно сжал ее плечо. — Что, кроме как хватать, больше ничего сделать не може… — Да заткнись уже, глупая девчонка, — раздраженно бросил капитан и свободной рукой приблизил ее к себе за острый подбородок. Заткнул ее рот, накрывая теплыми губами ее, потрескавшиеся от холода, прохладные губы. «Такие… Мягкие… И сладкие, с привкусом чая с земляникой» — невольно закралась в ее сознание ненужная мысль. Он неспешно проникал в ее рот, сплетая их языки, и аккуратно прикусывал ее нижнюю губу, после вновь вжимаясь в мягкие губы. Девушка охотно отвечала на поцелуй, прижимая его к себе все ближе за затылок, запустив пальцы в непослушные волосы. — Хватит уже лобызаться, — прозвенел в сознании знакомый, веселый голос. Перед распахнувшимися глазами медлено начала опускаться темная пелена. В виски вонзились острые иглы, вызывая пронзающую боль. Она хмыкнула от боли, а на глазах выступили слезы. «Я... Я могу… Могу это контролировать… Могу». Она крепко сжала губы, изо всех сил напрягаясь, в попытках уменьшить боль, для того, чтобы погрузиться более безболезненно. Губы резко отстранились, на щеки опустились шервавые ладони. Палец стёр скользнувшую вниз слезу. — Эй, что с тобой? — сквозь пелену отдаленно слышался обеспокоенный голос Леви. — Я...В порядке, — хрипло вырвалось из уст красноволосой, горло засаднило. Темнота опускалась все сильнее, навалилась сильная слабость, обессиливая девушку. Боль усилялась, и она прикрыла глаза. «Нужно сосредоточиться » — сжав зубы, сквозь неприятные ощущения нахмурилась Танако. — Не смей отключаться, Изуми, — голос Аккермана с каждым произнесенным словом все больше отдалялся. — Простите, — сделав усилия прошептала она, — Но это нужно сделать. Он снова что-то говорил, но она уже не могла разобрать, и окончательно закрыла глаза, позволяя поглотить себя сознанию. Изуми вновь оказалась в знакомом месте, но теперь яркий свет ослеплял, освещая пустоту. «А я то думала, что здесь все же что-то есть», - оглядывая пустоту подумала она. Приятель из головы предстал перед ней, не скрывая своего облика. — Ну наконец-то, я уже заждался, — лицо тронула счастливая улыбка. Она сделала к нему несколько шагов, сжав руки в кулак. — Что на этот раз? Расскажешь что-нибудь новое, или мне проторчать здесь, ничего не узнав и исчезнуть по щелчку пальцев? — ухмылка, больше похожая на оскал исказила лицо. Омоияри исчез с места. — Вообще-то, я хотел рассказать тебе о матери, — раздался за спиной заискивающий шепот, но не успела она даже скосить глаза, он снова исчез, представая перед ней, — Но, если ты так хочешь, то я могу вернуть тебя обратно, — грустно произнес он и приподнял кисть, скрещивая пальцы для щелчка. — Стой, — вскрик эхом прошелся по пространству. На его лицо наползла довольная улыбка. — Что? Что-то не так? — принимая удивленный вид, спросил красноглазый. — Хорошо. Давай поговорим, — раскусив его хитрость, спокойно сказала девушка. — Тогда прошу, присаживайся, — он протянул руку в приветливом жесте, указывая за ее спину. «И куда мне садиться, в воздухе чтоли зависнуть? », — промелькнула недовольная мысль. Она обернулась, и перевела на него удивленный взгляд. — Как ты это сделал? — скосив глаза обратно, ошарашенно взирала на появившееся кресло, за его спиной оказалось в точности такое же. — Не я это сделал, а ты, — хитро прищурился Омоияри, опускаясь на него, — Это ТВОЕ сознание, я здесь бессилен, лишь могу появляться и разговаривать с тобой. Когда-нибудь, мы увидимся вне его, и это будет еще ооочень скоро, — он откинул голову назад, с прикрытыми глазами наблюдая за девушкой, — Ты подумала о том, где можно сесть, и это появилось. Но действует это только здесь. Для появления вещей в реальном мире, потребуется не мало усилий и времени. — Не отходи от темы, — ледяным тоном произнесла Изуми, — Расскажи о моей родной матери. — Ах да, точно, — красные глаза сверкнули в предвкушении, — Я расскажу лишь часть, остальное ты узнаешь сама, так что слушай внимательно.

***

Усуд была богиней, отвечающей за равновесии, ее называли «вершащая судьбу». Она решала, чему быть, а чего произойти не должно, кому стоит умереть, или же жить дальше. С самого детства демона приставили к ней в услужении. Сначала он был лишь прислугой, но со временем богиня доверилась ему, и он стал ее правой рукой. В очередной раз выйдя в город, она накинула на голову капюшон, чтобы скрыть слишком приметные, красные волосы. Парень молча следовал за ней, стараясь не привлекать внимания, но чуждые цветом глаза притягивали к себе взгляд. — Поменяй, нам не нужны свидители, — мелодично произнесла богиня, виляя по дороге из стороны в сторону. Одним взмахом руки он скрыл истинный цвет, бесповоротно подчиняясь приказу своей госпожи. Ей нужно было вновь решить судьбу человека, а для этого она спускалась лично, а не скидывала работу на прислужников, как предпочитали делать остальные. — Как считаешь, друг мой, — стоя перед массивной дверью внезапно произнесла Усуд, — Окажется ли он достойным жить дальше? — Не знаю, моя госпожа, — ровным тоном ответил парень, — Это решать лишь вам. Женщина усмехнулась и прошла в дом. Чуткий нос ощутил слабый запах вина и дыма крепких сигарет, который витал в воздухе. Найдя цель, она приблизилась к темноволосому, сидящему на стуле мужчине, который молча ронял слезы на детский рисунок. — Чтож, этот будет жить, Омоияри, ему повезло, — порывшись в его жизни, с усмешкой выдала Усуд, — Только вот, жалко даже, ребёнок погиб, никому бы не пожелала. Мужчина неожиданно поднял голову, со страхом взирая на стоящую перед ним богиню и прислужника сиреневыми глазами. — Кто вы такая? Как попали сюда? Женщина повертелась по сторонам, никого больше не наблюдая. — Ты что, видишь нас? — осторожно произнесла богиня. — Да, я вас вижу, что за вопросы вообще такие?! — закричал мужчина. «Избранный… » — пронеслось в ее мыслях. Усуд опустилась стоящий перед ним стул. — В то, что я расскажу, сложно поверить, поэтому сначала я покажу. Она взяла совершенно не сопротивляющегося темноволосого и вывела на улицу. — Просто смотри и ничего не делай, — с улыбкой произнесла она и вышла на дорогу, вставая перед мчавшейся на нее повозкой. — Что вы делаете? Почему ты ничего не делаешь?! — закричал мужчина на красноглазого, — Остановись, неужели не видишь, там человек! Он было рванул в ее сторону, как повозка прошла насквозь, и невредимая богиня подошла к нему. — Теперь, ты точно должен поверить, — она завела его обратно в дом, — Я богиня, а ты — избранный. Тот, кто может видеть меня и мне подобных. Она рассказывала долго, наблюдая, как с каждой фразой все больше вытягивает счёт лицо. - Я вынуждена покинуть тебя, избранный, - встав, произнесла богиня, - Но прежде, назови свое имя. - Фусиджиро Амане. С того дня богиня все чаще наведывалась к нему. Спустя какое-то время перестала брать с собой Омоияри. Он видел, насколько сильно сблизилась его госпожа с человеком, старался предупредить о последствиях, принося весомые аргументы, но она лишь рассмеявшись, отмахивалась. - Не смеши меня, Омоияри, я никогда не привяжусь к человеку. Но свое слово она не сдержала, и ровно 17 с половиной лет назад пришла к помощнику, понуро опустив голову. - У меня будет дитя. От того человека, Амане. Одна фраза,всего лишь несколько слов, ошарашили демона. - Госпожа, если другие узнают, вас казнят, - кидаясь к ней произнес он. - Не узнают, если ты не проболтаешься, я наложила заклятие неведения, - просверлив его суровым взглядом, произнесла богиня, - Но к сожалению, придеться отправить ее к людям после рождения, хоть она и будет наполовину богиней. - Вы хотите отправить ее к отцу? - Нет. Он не должен знать об этом. - Я клянусь, что никто не узнает о вашем дитя, моя госпожа. Вскоре на свет появилось дитя, взявшее от своих родителей все лучшее. Красные волосы и сила от матери, сиреневые глаза и человечность от отца. - Да будет она Камигаума, - с улыбкой произнесла мать, глядя на новорожденную дочь. О том, что она могла приспосабливаться если надо, меняя облик, они узнали позже. Все же, скрыть это не удалось. Прорвавшийся в ее покои мелкий прислужник увидел дитя богини и доложил на нее. Богиню схватили и осудили, лишив возможности спускаться к людям и части силы. Ребёнка постановили уничтожить, ведь неизвестно, что будет от союза бога и человека. - Пора, неси ее скорее, - со слезами на глазах молвила Усуд, протягивая дочь Омоияри, - Спаси мое дитя. Когда я покину этот мир, будь с ней рядом, как был со мной. Она станет моей заменой, ещё более лучшей, чем я. Я знаю это. - Хорошо, моя госпожа. Он щелкнул пальцами и испарился, оставляя рыдающую богиню. Не видел, как ворвалась стража и схватила ее, заключая в темницу за предательство решения высшего суда. Он давно завидел на небольших улочках города одинокую пару,во время их посещения города. Без проблем выяснив где они живут, он приблизился к дому и аккуратно, словно хрустальную фигурку, опустил ребенка на порог. Девочка молча лежала, взирая на него своими удивительными глазами и улыбалась. - Прощайте, моя маленькая госпожа, - улыбнулся Омоияри и постучал, после испаряясь. Вернувшись, он сразу понял, что произошло и отыскал госпожу. - Спасибо, мой друг, - хрипло произнесла Усуд, счастливо улыбаясь на донесение своего слуги. Год за годом он наблюдал, докладывая матери о ее росте и успехах,в ответ была лишь тишина и улыбка. Однажды, он застал на месте госпожи лишь горсть серебристой пыли и ее медальон, с приложенной рядом надписью. " Отдай ей, когда отыщешь". Он пал на колени и сжал в руке медальон, вспомнил ее слова. "Когда я покину этот мир, будь с ней рядом, как был со мной." - Моя госпожа, я выполню вашу последнюю волю, - стиснув зубы, молвил он, и щёлкнул пальцами, исчезая с места погибели богини. После этого он долгое время тщетно искал ее дитя. Пока однажды она сама, совершенно случайно не призвала его.

***

- Значит... Это было ради того, чтобы спасти меня, - нарушая повисшее молчание произнесла девушка, смахивая появившиеся слезы. - Все верно, моя госпожа. И теперь, когда вы знаете, я должен быть рядом всегда. Через некоторое время я появлюсь и буду всегда рядом. Защищать, помогать, советом или же чем-то другим теперь моя прямая обязанность. Скоро в вас проявяться силы вашей матери, и я думаю, вы станете ее достойной заменой. Знакомый грохот сотряс пространство. - Вам пора, до скорой встречи, моя госпожа. - Прощай, Омоияри. Он щелкнул пальцами. Девушка вскрикнула от резкого падения. - Чёрт! - она подскочила на кровати и рухнула обратно от еще не ушедшей слабости. Слепо ведя по кровати ладонью, наткнулась на руку, лежащую рядом с талией и остановила свою рядом. Ладонь накрыла ее пальцы, слегка сжимая. - Очнулась наконец, идиотка.