Маховик времени

      Огромный серый замок величественно возвышался над Запретным лесом и Черным озером, и даже плохая погода не могла испортить этот пейзаж. Кареты, запряженные невидимыми фестралами, неторопливо ползли к входу школы. Пассажиров этих повозок то и дело потряхивало от того, что ливень превратил дорогу в сплошной поток грязи и ям. Все ученики мечтали поскорее оказаться в теплом и сухом помещении замка, вкусно насытиться отменными блюдами эльфийской кухни и, уставшими, но удовлетворенными, залезть в уютные мягкие постели, крепко заснув. Из этих приятных мечтаний Софи вывел громкий раскат грома, заставив вздрогнуть.       — Ой! — вскрикнула Алисия, сидевшая рядом.       — Какая все-таки жуткая погода сегодня, мне кажется, это не к добру, — сказала Анджелина и посмотрела на подруг.       — Гроза — и жуткое, и захватывающее явление, как по мне. Не думаю, что она может что-то значить, — сказала гриффиндорка Эренберг.       В карете девушки ехали впятером, но разговор велся только между их троицей. Две семикурсницы мирно дремали, положив головы на мягкие спинки сидений. Еще в поезде девочки передали друг другу новости прошедшего лета и последние события, сейчас же, наговорившись, перебрасывались парой слов. Известие о произошедшем на Чемпионате было основной темой разговора: Джонсон была там вместе с родителями и смогла из первых уст рассказать, как все было. Правда, они трансгрессировали как только начался переполох.       — Софи, глянь в окно, долго нам еще? — спросила Спиннет устало.       По стеклу стекали капли дождя, но и сквозь них можно было рассмотреть огни замка, так что:       — Через несколько минут будем на месте, — эта новость заметно всех приободрила.       Высадившись из кареты, было сложной задачей не промокнуть до нитки под хлещущим ливнем и дойти до больших дубовых дверей Хогвартса. В вестибюле всех встретил полтергейст Пивз: он скидывал на, и без того жутко мокрых учеников, шарики с водой. Наша троица каким-то чудесным образом смогла этого избежать, а после появления декана Гриффиндора приведение вовсе ретировалось.       — Ух, вот бы уже за стол, а потом скорее лечь спать, я валюсь с ног, — Софи посмотрела на Андж и Алисию, в их взглядах читалось то же самое.       Они было двинулись в Большой зал, как вдруг весело раздалось:       — Кто куда валится?       — Кого ловить?       И прямо перед ними появились два совершенно одинаковых на первый взгляд, высоких рыжика с хитрыми улыбками.       — Ого, кого я вижу! Привет-привет! — сказала Джонсон и приветственно помахала рукой.       — Опять вы за свое, Уизли, пора бы повзрослеть уже, — Алисия глянула на них с укором, хотя через секунду приветственно улыбнулась.       — Фред, в этом году, я думаю, мы точно наберемся взрослости, — Джордж взглянул на брата с усмешкой.       — Даа, с такими-то занудами, — продолжил второй близнец и они, синхронно обернувшись, зашли в Большой зал.       Девчонки переглянувшись, захихикали, а Софи лишь улыбнулась на маленькую колкость Уизли и почему-то почувствовала легкий румянец на щеках. Может быть потому, что с близнецами за эти 5 лет она общалась редко, да и то насчет учебы. А когда сейчас они подошли и заговорили, не трудно было заметить, как они изменились за лето. Высокие, привлекательные парни с запоминающейся внешностью, правда, девушка так и не научилась их различать.       — Софи, ты идешь? — Андж вывела ее из размышлений, взяв за руку.       — Ой, да, конечно, — войдя, они начали искать свободные места за столом.       Большой зал, как и всегда, встречал своим великолепным убранством, только черные тучи и проблески молний на потолке придавали мрачный оттенок. Заняв места ближе к началу стола, девушки тут же оглянулись: профессор МакГонагалл ввела в помещение совершенно мокрых и взволнованных первогодок. Поставив трехногую табуретку в центр, декан положила на нее старую Распределяющую шляпу. Шляпа громко запела. Песня была о четырех великих основателях Хогвартса и о том, какими качествами нужно обладать, поступая на тот или иной факультет:       «Набрал отважных Гриффиндор, не трусивших в беде, Для Когтевран — умнейшие пристрастье, Для Пенелопы Пуффендуй — упорные в труде, Для Слизерина — жадные до власти.»       По окончанию песни все шумно зааплодировали и началось само распределение.       Шляпа отправила нескольких ребят на Когтевран и Пуффендуй, а после и за стол гриффиндорцев подсел радостный Дэннис Криви, брат Колина с третьего курса. Когда кого-нибудь избирали на Слизерин, слышались восторженные хлопки слизеринцев, а со стола львят в это время доносился неодобрительный свист.       — О, а это, скорее всего, поддержка новеньких слизеринских первогодок от Фреда и Джорджа, — улыбнувшись, сказала Анджелина и привстала из-за стола, чтобы удостовериться. — Да, они.       — Скажу вам только одно, — раздался звучный голос Дамблдора. — Ешьте.       — Ура, наконец-то, — радостно сказала Софи и принялась за появившиеся волшебным образом блюда. Когда все закончили с первым и вторым, пустые тарелки исчезли и вернулись уже с десертами.       — Софи, подай-ка шоколадное печенье, вон там, сбоку стоит. Думаю, в честь праздника можно немного нарушить диету, — подмигнув, попросила сладкоежка Джонсон, но прозвучавшие слова директора заставили ее забыть о лакомстве.       — Также для меня является неприятной обязанностью сообщить вам, что межфакультетского чемпионата по квиддичу в этом году не будет, — произнес Дамблдор.       Анджелина, как и остальные члены гриффиндорской команды, включая Гарри, Фреда и Джорджа, онемели от шока, разинув рты.       Директор хотел продолжить свою речь, но внезапно дверь в большой зал распахнулась, и одновременно с этим, грянул оглушительный раскат грома, а молния на миг осветила жуткие тучи в небе.       Человек, так эффектно появившийся в замке, был одет в черный плащ и опирался на длинный посох. Он направился к столу преподавателей. В возникшей тишине с каждым его шагом эхом отдавалось глухое клацанье. Еще одна молния, осветившая зал, позволила рассмотреть лицо пришедшего человека: оно настолько было заполнено рубцами от шрамов, что у Софи мелькнула странная мысль о маске; на месте носа присутствовала только меньшая его часть; глаза, а точнее один из них был обычный человеческий, другой же был большой и ярко-голубого цвета, он быстро вращался независимо от того, куда сейчас смотрит обычный глаз. Казалось, что он уже смог рассмотреть всех учеников в зале.       — Боже мой, кто это? — прошептала Алисия. — Смотри он сел рядом с Дамблодором, — гриффиндорка легонько толкнула подругу локтем.       — Позвольте представить вам нашего нового преподавателя Защиты от Темных Искусств, — жизнерадостно объявил директор, — профессор Грюм.       Никто не захлопал, кроме Хагрида и самого Дамблдора. Новый профессор, не обращая ни на кого внимания, принялся за еду, доставая из внутреннего кармана плаща флягу. А директор решил продолжить речь, в которой заявил об отмене квиддича в этом году:       — С громадным удовольствием сообщаю вам, что в этом году в Хогвартсе состоится Турнир Трех Волшебников.       — Вы шутите! — восторженно воскликнул кто-то из близнецов с другого конца стола.       — Я где-то читала о подобном, — пыталась вспомнить София.       — Слушай, — отозвалась Анджелина, указав на преподавательский стол, когда директор начал интересный рассказ об истории турнира.       Закончил он тем, что призом победившему Чемпиону, будет сумма в тысячу галлеонов, и со стороны Уизли вновь раздался громкий выкрик:       — Я хочу в этом участвовать!       — Неужели их не смутило, что это очень опасное мероприятие, или они не слышали ничего из речи, кроме слов «тысяча галлеонов»? — раздраженно спросила Эренберг.       — Им нужны деньги, если они действительно хотят открыть свой магазин, ты не знала? — удивленно возразила ей Джонсон.       Та лишь пожала плечами в ответ, но ее зацепила идея близнецов.       Дальше последовало важное замечание о возрасте участников, что, несомненно, огорчило Фреда и Джорджа. Пир кончился, но они вместе с Ли Джорданом подняли возмущенный ропот, пока все медленно начали двигаться к выходу. Девочки решили дождаться своих недовольных сокурсников, заодно послушать их план обмана судьи Турнира.       — Да как так-то! Это несправедливо, нам семнадцать в апреле, — бурно возмущался один из рыжиков.       — Ну, ничего, Джорджи, пара капель Старящего зелья и мы проведем этого беспристрастного судью, — заявил полный решимости Фред, похлопав брата по плечу.       — Все равно это не отменяет жуткой опасности, Дамблдор же сказал, что жертв было предостаточно, — Алисия серьезно посмотрела сначала на одного, а затем на другого брата.       — Для участия нужно отлично владеть волшебством, знать много заклина… — близнецы не дали Софи договорить.       — От вас никто не требует повторять за директором все его слова, мы прекрасно слышали с первого раза! — бросил раздраженный то ли Фред, то ли Джордж, и они, стремительно развернувшись, быстро зашагали по лестнице к портрету Полной Дамы, так, что Ли еле успел за ними.       Для девушки это было, не то чтобы обидно, но странно слышать такой ответ на переживания за Уизли. Они, конечно, своим рвением дали понять, что добьются участия в Турнире любым способом, но осадочек-то в душе остался.       — Кто-нибудь знает пароль? — спросила Андж, обернувшись, когда и их троица добралась до портрета.       — Чепуха, — сказал подошедший Невилл. — Я слышал, пока выпутывал ногу из обманной ступеньки на лестнице.       — Спасибо, Невилл, — поблагодарила Спиннет, и прошла в проем в стене.       Остальные вошли вслед за ней. Факультетская гостиная Гриффиндора была оформлена в красных тонах. Горевший камин и мягкие кресла создавали уютную атмосферу. Это помещение, обычно наполненное учениками, сейчас пустовало, так как они уже улеглись спать. Наши гриффиндорки тоже устало поплелись по лестнице к комнате, в которой обитали втроем. Там уже ждали их чемоданы с вещами.       Когда все приготовления ко сну были закончены, Софи плюхнулась на кровать с красным пологом:       — Уфф, завтра нас ждет первый учебный день, нужно хорошенько отдохнуть.       — Не только завтра, — сонно пробормотала Анджелина.       — А также послезавтра, после-послезавтра, после-после-послезааа… — продолжила Алисия, зевая.       Третья девушка ласково улыбнулась, услышав мирное сопение подруг, и тоже завернулась в теплое одеяло. Сладкий, крепкий сон принял ее в свои объятия.