Рефлексия

Я одно сплошное закрытое откровение, но стыдно мне не будет никогда и никогда не было, потому что я отключила чувство стыда еще тогда, когда стала переписываться с сорокалетними женатиками ночью под одеялом, с упоением слушая стоны своего имени на их губах. Выдрачивая остатки морали, шепча: "Женечка, я так хочу тебя". Прекрасно понимая, что это — пиздец, что Женечка — чей-то отец, который скорее всего мастурбирует на собственную дочь или сына. Боже, как же противно. Потом откидывалась на подушки дивана, стукаясь головой об стену от оргазма. А затем, истерично смеясь, вытирала руки об бёдра, чувствуя себя, как последняя мразь и первая в мире девственница-шлюха. Прости мама, я держалась как могла, но я уже забыла имена тех, с кем вместе дрочила. Прости меня, жена того дебила, что так ласково называл меня Лерочкой и лучшей на свете девочкой и рассказывал о том, как выебал бы меня в рот, не позволяя дышать и кричать. Лучше бы ты меня придушил, блять, и закопал в саду рядом с берёзой, мудень. На следующий день я текла как сука, едва отдавая себе отчёт в том, что делаю. При мысли о прошлой ночи дрожала и нервно теребила юбку, но вовремя вспоминала, что у тебя есть семья. Какая же хуйня, а не отношения. Я уже давно не ищу здравого решения, хотя уже давно его нашла в кривой улыбке и острых глазах, от которых хочется плакать как от лука. Жизнь — пиздец, Судьба — сука.