Клеймо отчаяния

Вы когда-нибудь ненавидели просто с одного взгляда? Просто потому что человек сразу вам не понравился, хотя и слова не произнёс? Вот Тэхён знал, каково это. Лютая ненависть прожигала его изнутри каждый раз, когда взгляд падал на неё, хоть в начале он и не мог понять, откуда это чувство. Ким знал, кто будет на одном из его запястий. Под клеймом «враг» Ли Минсо отлично бы смотрелась. И ведь потом она доказала, что достойна его внимания. Однажды Тэ увидел, как она припечатала их одноклассницу к стене. И он бы пошёл её спасти, но ноги так и приросли к полу. Он смотрел, как девушка кричала на неё, но не мог разобрать и слова. А когда Ли отпустила несчастную, он пошёл домой, будто ничего не произошло. Так он возненавидел её ещё больше. За то, что она заставила его чувствовать беспомощность. Её превосходство. Это она сейчас сидит за своей партой, внимательно слушая учителя и записывая каждое его слово. Всегда пытается тягаться с ним — первым во всей школе. Отличником и любимчиком учителей. Минсо же все выпрыгивала из юбки, пытаясь дать правильный ответ на уроках, подлизаться к старшим и показать всем маску хорошей девочки, будто никто не знал, кто она на самом деле. — Ким Тэхён! — вдруг прервал его мысли учитель Ча, — ты вообще слушаешь меня? — Извините, — смутился старшеклассник, чувствуя на себе пристальные взгляды сверстников. — Ответь на вопрос, тогда прощу, — хмыкнул мужчина, — до какого года правил король Тхэджо? — До… — Тэхён судорожно начал копаться в своих мыслях, пытаясь отыскать там эту информацию, хоть что-то, что могло дать ему ответ, но его предыдущие мысли таким громким гулом отзывались внутри, что нужная дата ускользала, не давая себя поймать, — до 1387-го?.. — он сдался, назвав первую пришедшую в голову дату, и, по разочарованному покачиванию головой учителя Ча, сразу понял, что ошибся. — Может быть, Минсо знает ответ? — мужчина сразу же отвернулся от него, переключая все внимание на девушку, которая уверенно смотрела на учителя в ответ. — Король Тхэджо правил до 1398-го, он отрёкся от престола, — Ли произнесла это не задумываясь. Ответ отлетел от её зубов, будто все, что она делала этой ночью — это повторяла именно эту дату. Её голова медленно развернулась, и их взгляды встретились. Она победно усмехнулась, приподняв одну бровь, и, опершись на спинку стула, отвела глаза. Минсо была невыносима. Да она хватала любую возможность, лишь бы опозорить Кима, и зачастую у неё это получалось. А теперь лучший ученик в школе не смог ответить на такой лёгкий вопрос, и это сильно било по самолюбию Кима. Прозвенел звонок, оповещавший о конце занятий, и, быстро собрав свой портфель, — униженный, по его собственному мнению, — Тэхён направился к выходу. — Пора признать, Ким Тэхён, — прилетел ему в спину женский и невыносимый голос, — ты не во всем лучший. Он замер, медленно вдыхая на счёт три и выдыхая на один, лишь бы она не увидела, как потряхивает его руки от злости. Ли обошла его и, повернувшись, отсалютовала двумя пальцами. Тэ понял, что в этот раз она обошла его. *** — Будь неладна эта математика, — ворчала Хана, бросив тетрадку на пол и отчаянно простонав. Минсо с потуг подруги понять этот предмет лишь смеялась. Девушка была слишком творческой для точных наук, но поступить в университет после школы — это обязанность всех любящих своих родителей детей, и Кан Хана не была исключением, поэтому так упорно трудилась, хоть ничего и не понимала. — На одном из твоих запястий будет написано «математика», я уверена, — Минсо со смехом повалилась на бок, утопая в мягком матрасе, и попыталась спастись от подушек, которые начала пулять в неё Кан. — Я не виновата, что не понимаю её, — вдохнула девушка, прикрывая глаза, — а от твоих объяснений становится ещё хуже! — Поверь, дело не во мне, — снова засмеялась Ли. Подруга скорчила рожицу, передразнивая Минсо, и потянулась к тетрадке, возобновляя свои особые способы пытки. Хана сегодня попросила прийти подругу, чтобы позаниматься вместе и наконец решить свои проблемы в учебе, но ей это не помогло. Гуманитарный ум не воспринимал точные расчеты Ли и кипел, взрываясь все сильнее и сильнее, и вся информация утекала из её головы. — Ты видела сумку Юны сегодня? — вдруг начала она, — просто жуть! Где она такую откопала? — Она выглядит хотя бы лучше, чем её прическа, — усмехнувшись, Минсо потянулась к любимой шоколадной конфете в блестящей обертке. — Кстати, — подруга подняла голову, уставившись на Ли, — Дана рассказала мне, что на истории вы снова повздорили с Тэхёном. — Ты все ещё этому удивляешься? — приподняв брови, девушка наклонила голову и устало продолжила, — и мы с ним не повздорили, обычная победа над его великим самомнением, ничего необычного. — Дана сказала, что между вами летало такое напряжение в классе, что вы либо перегрызли бы друг другу глотки, либо схлестнулись бы в страстном поцелуе, — мечтательно вздохнув, Хана даже не обратила внимания на перекошенное в отвращении лицо подруги и продолжила, — почему когда такое происходит, меня постоянно нет рядом? — возмутилась девушка. — Потому что нужно ходить на уроки, а не бегать на репетиции концертов! — скрутив тетрадку в маленькое подобие биты, Минсо с размаху ударила девушку, получив в ответ гневный визг. — Я не виновата! — Хана возмущённо потерла место ушиба и, показав язык девушке, вернулась к учебе. По-доброму усмехнувшись и покачав головой, Ли с теплотой смотрела на подругу. Хоть Хана сама в этом никогда не призналась бы подруге, но Ким был ей симпатичен. Минсо видела её мимолётные взгляды, направленные в его сторону, но каждый раз девушка сама себя одергивала, наверняка вспоминая вражду между её подругой и парнем. Минсо недолюбливала его и все это знали. Она — душа компании, хоть и с ужасным характером, но притягивала к себе людей. И они держались вокруг неё, пытаясь проникнуть глубже в её круг общения. От девушки исходила аура уверенности, крутости и токсичности, и никого не волновало последнее. Только Ким Тэхён не поддался харизматичности Мин и единственный посмотрел на неё так, будто она — враг народа. Это задело самолюбие девушки, и в дальнейшем она решила, что он не удостоится и капли её расположения. Так и началась война между Кимом и Ли. По школе часто ходили слухи, что тут замешана неразделённая любовь или же какое-то сильное предательство. Их перепалки часто обсуждались, точно так же, как каждый косой взгляд, которых было предостаточно. Но сама девушка считала, что это вина Тэхёна, который был первым и единственным, кто посмотрел на неё с высока. — Я, пожалуй, пойду домой, — со вздохом Минсо поднялась на ноги, подхватывая сумку и складывая туда тетрадки и канцелярию. — Так скоро? — брови Кан сложились домиком и губы вытянулись в жалобную трубочку. — Мне пора, — грустная улыбка появилась на лице школьницы и, обняв подругу и помахав ей на прощание, направилась к двери. — Тебя проводить? — крикнула Хана, прежде чем Минсо успела выйти за пределы комнаты. — Я смогу найти выход, — засмеявшись, девушка отсалютовала подруге и вышла в коридор, слыша немного глухое «пока» за дверью. Кан жила в двухэтажном доме вместе со своими родителями и двумя младшими братьями. Тут всегда был уютно и комфортно, и Ли любила проводить здесь время. Родители Ханы любили её подругу, принимали как родную и, возможно, дарили большую любовь, чем её собственные мама с папой. И это всегда заставляло Ли задерживаться с семьей Кан. — Минсо, ты разве не останешься на ужин? — послышался голос за спиной ученицы. Развернувшись, она встретилась с тёплым взглядом Мисс Кан, которая ласково улыбалась и, приподняв брови, ожидала ответа от Ли. Оглядев женщину, она ещё раз удостоверилась в том, что Хана как две капли воды похожа на свою мать, и улыбнулась этой мысли. — Извините, мисс Кан, — чуть склонила голову девушка и поджала губы, — родители ждут меня на ужин, очень жаль, что не смогу остаться сегодня с вами… — Я все понимаю, — женщина закачала головой, но улыбка немного сползла, превращаясь в грустную, — передавай маме с папой привет. — Конечно, — ещё раз поклонившись, девушка попрощалась с матерью подруги и наконец вышла на улицу. Дома ее на самом деле ждали. Сегодня был какой-то особенный ужин, и Минсо не сомневалась, что мама снова попытается наладить отношения в семье, а потом сама же все и разрушит. Ли Маён вышла замуж за своего мужа не по любви. Её отец решил, что для дочери это будет самый лучший выбор, и на тот момент еще девятнадцатилетней девушке ничего не оставалось, как повиноваться родительской воле и выйти за достаточно привлекательного Ли Хёка. Она влюбилась в него, родила ему прекрасную дочь, а потом, когда Минсо пошла в младшую школу, начала изменять мужу. К сожалению, меток соулмейтов у них не появилось. Говорят, вселенная слишком сильно уважает выбор людей, и после их свадьбы они так и не смогли узнать, кого уготовила им судьба. Ли Хёк правда полюбил девушку, которую ему так же порекомендовали родители и, когда узнал о неверности своей жены, закрылся и перестал давать любовь не только Маён, но и маленькой Минсо, которая так нуждалась в этом. Мать и отец лишь делали вид, что все хорошо, ни в чем не отказывали девушке, но ей не хватало дома тепла и, как ни было бы странным, семьи. И Ли сомневалась, что обычный ужин сможет помочь вернуть ту былую любовь в их дом, которая была в её детстве. — Я дома! — крикнула девушка, зайдя в прихожую и скидывая на пол с плеча тяжелый рюкзак. — Мы на кухне! — в ответ послышался мамин крик, и девушка, уже предвкушая неловкую трапезу, поплелась на голос Ли Маён. Стол был накрыт на троих, больше и не требовалось. Отец сидел во главе и, увидев дочь, мягко улыбнулся ей и кивнул на стул слева от себя. Повиновавшись молчаливому приглашению, девушка села рядом с Ли Хёком и неловко положила руки на колени. Она уважала его насколько это было возможно. Хоть он и не говорил ей слова любви и почти не интересовался её жизнью, она все равно чувствовала, что в глубине души он любит свою Минсо. — Я приготовила запечённые овощи с индейкой, — проворковала мама, накладывая каждому в тарелку ароматную еду, — думаю, хоть изредка нам нужно так собираться. В глазах женщины появилась мимолетная боль, но она быстро скрыла её, натянув дежурную улыбку, и, не смотря в глаза родным, продолжила накладывать ужин. — Давайте склоним головы и поблагодарим Бога за прекрасный вечер в кругу семьи, — начал Ли Хёк. Каждый раз, собираясь за столом, он вспоминал Всевышнего, будто это помогло бы их семье стать крепче. Но Минсо была уверена, что такие молитвы никак не спасут. Она злилась на маму, которая разрушила их крепкую связь, злилась на отца, который даже не попытался что-то сделать с этим и стал жить так, будто никакой семьи вовсе и не было. Ли злилась и на себя, потому что ничего не могла сделать. Поэтому она лишь прикрыла глаза, взялась за руки с родителями и повторяла за главой семьи заученную наизусть молитву. *** — Что за черт? — Тэхён проснулся от сильного зуда в руках. Он протёр глаза и все ещё сонный направился в ванную, дабы отыскать в аптечке противоаллергические таблетки. Вяло передвигая ногами он все-таки добрался до места назначения и потянулся к шкафчику, но рассеянный взгляд упал на красное пятно на запястье. Моргнув несколько раз, он поднёс руку к лицу, вглядываясь в расчесанную кожу, и глаза расширились от ужаса. На месте, которое сильно зудело, проявился шрам, будто его припечатали раскалённым клеймом, где из металла было выписано имя «Минсо». Нервно усмехнувшись, Тэхён перевёл взгляд на вторую руку, и сердце пропустило слишком сильный удар, так что в рёбрах стало больно, потому что на втором запястье таким же шрамом красовалось то же самое имя. Имя той, кого он ненавидел.