Доминант для Хуа Чэна

Молодой мужчина сидит за барной стойкой и с улыбкой потягивает молочный коктейль. Он выглядит добродушным и нежным, но при этом недосягаемым, как божество. Он топ и садист, хоть в обычной жизни по нему не скажешь. В этом городе тематики зовут Се Ляня Богом войны в короне из цветов, потому что, не смотря на его добрую и уютную внешность, с плетью и мечом он справляется куда лучше, чем можно представить. Около него то и дело вьются парни и девушки, пытаясь получить хоть толику его внимания, а в идеале и стать партнёрами. Он терпеливо отвечает всем, но при этом не выделяет никого из толпы. Он снова чувствует как за ним наблюдает один единственный коричнево-золотой глаз мужчины в красном ханьфу. Удивительно, но этот топ никогда не пробовал одеваться во что-то, более подходящее для БДСМ клуба. В принципе, и прозвище у него было подходящее, даже ещё более вычурное, чем у самого Се. Собиратель цветов под кровавым дождём. Се Ляню всегда было любопытно с чего он получил такое прозвище, но они не были знакомы, чтоб можно было спросить. Внезапно суета вокруг него утихла. Он поднял голову и встретился взглядом с объектом своих дум. Хуа Чэн, наконец, решил перестать прожигать в Се дыру и поговорить? Неожиданно. От холодного взгляда Хуа, все, кто окружал Бога войны, тут же исчезли, да и ближайшие к нему люди тоже ненароком убрались, чтоб не попасть под горячую руку. Между двоими повисло молчание. Так и не дождавшись каких-либо слов от златоглазого, Се показал ему на стул рядом с собой, приглашая сесть. Если уж пялится, то пусть делает это сидя, чтоб не болели ноги. Тот послушно садится, глубоко вдыхает. Словно решается. — Я хочу, чтоб ты стал моим партнёром. Се Лянь еле сдерживается, чтоб не закашляться. С еле слышным стуком отставляет стакан в сторону. Смотрит на собеседника всё таким же добрым взглядом, но у Хуа Чэна по спине пробегают мурашки. — Я не стану твоим нижним. Надеюсь, что ты не станешь настаивать, иначе… — он не договорил, но у всех, кто слышал, выступила испарина. Добродушно, но жутко. — Гэгэ, ты не так понял! Я… я сам хотел стать твоим нижним. По залу пронеслась волна вздохов. Даже такой сильный верх, как Собиратель, захотел под этого мужчину! Но, будем честны, кто не хочет под Се-гэ? Под него хотят все, просто не все могут признать. Се Лянь удивлённо приоткрыл рот, смотря на смущённого мужчину. Смотрел и всё больше понимал, что не очень хочет отказывать. — Я согласен попробовать с тобой, но не обещаю долгих отношений. Запомни это. — Хорошо! — Хуа тут же просиял. *** Хуа Чэн голый стоял на коленях и трясся. Трясся от возбуждения, захлёстывающего с головой, и толики страха. Страха не понравится, не оправдать ожидания. Он влюбился в Се Ляня уже очень давно. Друг ради забавы повёл его в БДСМ клуб, и в тот же вечер они нарвались на выступление Бога с плетью. Это было волшебно, фантастически, неописуемо! Хуа-Хуа сидел за столиком и пытался найти позу, при которой ширинка не так бы давила на вставший член. Тогда ещё юный парень, он хотел быть похожим на человека со сцены, искренне восхищался им. Пришла мысль: «а если я стану похожим на него, он меня заметит?». Время шло, Хуа стал таким же хорошим топом, как и Се, но кумир не горел желанием общаться с ним. Только приветственно кивал время от времени, когда замечал взгляд на себе. И собиратель понял, что так он не привлечёт внимание. Но как же быть? Сначала идея попроситься в нижние казалась не такой уж хорошей, но чем дальше, тем больше она начинала нравиться, донимая в мокрых снах. И вот теперь он в квартире у любимого человека, стоит перед ним на коленях, покорно опустив голову и ожидая приказа. Коричневые тёмные глаза смотрели на Хуа Чэна с властным любопытством, осматривая каждый миллиметр тела. Се Ляню нравилось зрелище, хотя он до сих пор недоумевал с чего бы другому топу хотеть под него. Рука мягко, но властно приподняла чужое лицо. Шалый взгляд, покрасневшие щёки, искусанные губы… бог войны ярко видел, как его член скользит меж этих губ. Настолько ярко, что начало ломить яйца от возбуждения. — Я даю тебе последний шанс отказаться, Хуа Чэн. Хоть о границах допустимого мы уже поговорили, но я должен знать, что это было взвешенное решение, а не секундный порыв. Кадык собеседника дёрнулся. — Гэгэ, это решение… я думал над этим неделю. Я переживаю только о том, что тебе не понравится моя неопытность в нижней роли. Старший мужчина бархатисто рассмеялся. Этот вечер обещает быть интересным. *** И вот Собиратель лежит животом на чужих коленях, удобно для другого приподняв попу вверх, чувствуя одновременно стыд и ещё большее, чем вначале, желание. Первый, совсем несильный удар и Хуа Чэн прикрывает глаза, на второй еле заметно прикусывает губу. С губ его садиста срывается тихий смешок, и более сильные удары поочерёдно ложатся то на бёдра, то на ягодицы новоявленного нижнего. Мужчина тихо стонет, сжимая кулаки и прогибаясь, невзначай потираясь членом о чужие бёдра. Се Ляню это чертовски нравится, нравится до сладкой дрожи. Ещё с десяток ударов — и попа мужчины уже красная. Для первого раза ему достаточно. Бог войны понимает, что если он прямо сейчас возьмётся за плеть или флоггер, то испугает партнёра, до этого не имевшего дела с таким на своей шкурке. По комнате проносится резкий щелчок. Что-то прохладное и вязкое льётся на вход Хуа-Хуа, а тонкие сильные пальцы мягко касаются, водя круги по тугому кольцу мышц, выжидая, пока оно начнёт расслабляться. И вот один палец быстро скользнул в горячую глубину, мигом находя плотный комок. Властное, хозяйское прикосновение к нему заставляет младшего низко застонать и неосознанно податься. Возбуждение такое острое, что застилает глаза. А-Чэн мечется в удовольствии, краем сознания отмечая, что периодически пальцев в нём становится больше, но чуть больше приходит в себя только когда его собственнически бросают на постель, переворачивают на живот, заботливо подталкивая под него подушку-валик, сжимают ягодицы, с силой разводя в стороны, и входят. Быстрое и мощное движение, умелое попадание головкой прямо в простату, собственнические и немного жадные руки — это сводит с ума, срывает все барьеры. Бог войны груб, властен, но при этом чуток и заботлив к нижнему. Грубые толчки, вжимающие в кровать, жёсткие укусы, после которых явно будут синяки, сминающие кожу пальцы, а в противовес к этому нежные поглаживание я мягкие движения ладони на члене. У Хуа Чэна никогда не было секса, в котором он мог бы полностью потерять над собой контроль. От россказней об таком он только досадливо морщился, называя сказками. Но сегодня именно он растекался в чужих руках мороженным, именно он просил не останавливаться, именно он прогибался под своим кумиром, именно он кричал от удовольствия. Молил позволить ему кончить. Молил о том, чтоб Се Лянь кончил в него. Они не выполнили даже половины из того, что запланировали на вечер. Сорвались, позволяя животной страсти заменить разум. Но для обоих их связь была диким соблазном. Хуа Чэн обессиленно лежал в объятиях Се Ляня, уютно утыкаясь носом ему в шею. Повязка с невидящего глаза давно слетела, обнажая неприглядный шрам, но Бог не считал это чем-то безобразным. Он любовался телом партнёра. Покрытое засосами и укусами, поблёскивающее от пота и белёсого семени обоих мужчин. Красивое. Се Лянь не пожалел, что согласился попробовать. *** — Я буду рад увидеть тебя у себя дома снова, Хуа Чэн. Мужчина в красном счастливо улыбнулся. — Зови меня Сань Лан, гэгэ. Я обязательно приду ещё~