Сладких снов, милая

Сегодняшний день обещал быть очень интересным. Девушки планировали гулять всю ночь, на что естественно долго выпрашивали разрешения у родителей. Элизабет и Кети встретились еще днем и для начала отправились в парк, где таилось столько воспоминаний. В каждой веточке просыпалась жизнь, деревья пускали новые почки, а в воздухе витал аромат весны. Девушки сели на лавочку, все так же не видя ничего кроме друг друга. Весеннее солнышко заставляло переливаться волосы девушек. Милые кудряшки Лизи отливали жарким огнём, а волосы Кети казались ещё более блестящими, чем обычно.

***

За беседой незаметно пролетело время и девушки направились к кинотеатру, где собирались провести ближайшие 2 часа. Элизабет сходила за попкорном, и они с Катрин расположились на своих креслах. Хоть и фильм оказался не очень интересным, но девушки отлично провели время, наслаждаясь по крайней мере компанией друг друга. В планах было увидеть ночной город во всех красоте. Собрав свои вещи, девушки покинули кинотеатр и направились прямиком в центр, где было больше иллюминации. Долго находиться на главной площади почему-то не хотелось и было принято решение напротив — отойти к окраине. — Там и звезды можно будет увидеть, — протянула Лиз, — сегодня как раз безоблачно. Катрин ничего не оставалось как согласиться с непоседой и следовать за ней. Выйдя в черту города, Кети не пожалела, что все же вышла сегодня из дому. Небо и вправду было потрясающим, месяц окружали миллионы звезд больших и маленьких, белых и почти желтых, а из-за такого освещения небо казалось не чёрным, а скорее темно-синим с вкраплениями фиолетового оттенка. — Вот бы сейчас пойти на крышу, чтобы рассвет встретить, — произнесла Кети, задумчиво глядя в небо. — Сейчас устроим! — искренне улыбнулась Лиз. Элизабет многое знала об этом городе, так как прожила тут всю свою жизнь, а так же крайне любила гулять даже по не самым безопасным местам.

***

Предварительно зайдя в круглосуточный магазин, девушки расположились на крыше многоэтажки, где ветер приятно обдувал лицо и заставлял колыхаться волосы. Луна озаряла веселые лица девушек, а их глаза сияли от счастья. Всего спустя каких-то пару часов наступил рассвет, который так ждали девочки. Под встающим солнышком Кети подарила очередной поцелуй Лиз, и было принято решение возвращаться домой. Несмотря на все приятные эмоции, спать уже хотелось. Шагая по практически безлюдной улице, девушки свернули на очередном перекрестке. Как вдруг из ниоткуда появилась машина. Сонная Лиз не успела среагировать и остановить свою подругу. А Катрин увидела приближающуюся опасность, когда было слишком поздно. Удар. Тело откинуло на пару метров, отчего девушка сильно ударилась головой, но несмотря на это осталась в сознании. Сонливость Элизабет как рукой сняло от увиденной картины. Девушка вскрикнула и оттащила тело на тротуар. Элизабет села на землю, положив голову Кети на свои колени. Слезы катились по щекам Лизи, а Катрин просила помощи, в глазах темнело, а нестерпимая боль пронзала все тело, по щекам также лились слезы вперемешку с кровью. Попадая на раны, слезы ещё больше их раздражали и на коже ощущалось сильное жжение. Нарушитель даже не посчитал нужным остановиться, и теперь Лиз совершенно одна гладила окровавленные волосы подруги, набирая номер скорой и нашептывая: — Все будет хорошо, все будет хорошо… — Только не уходи, не уходи… — хрипела Кети, с трудом выдавливая каждую букву. Сквозь истерику Элизабет кричала адрес ближайшего здания, параллельно вопрошая, что же ей делать. Несмотря на то, что скорая приехала достаточно быстро, Кети становилось все хуже: дышать становилось все больнее, а перед глазами все больше рассплывалась картинка. Кое-как уговорив врачей взять её с собой, Лиз теперь в машине держала за руку любимую, свободной рукой растирая слезы по своему лицу. Не успела скорая доехать до больницы, а Катрин впала в кому. Элизабет начала терять сознание. Дальше для нее все было как в тумане, вспышки, крики врачей, отвратительный запах нашатыря. Они не смогли. Катрин успела потерять много крови, да и органы от удара были сильно повреждены.

***

Чёрные одежды, слезы и туман. Кладбище. Лиз склонилась над гробом и поцеловала в лоб покойницу. «Сладких снов, милая» — прошептала она, прокручивая в голове все пережитое недавней ночью. Деревянную коробку заколотили и опустили в землю. Комья земли падали на крышку гроба. Каждый звук пульсирующей болью отдавался в висках Элизабет. Нет, она уже не плакала. Слез вовсе не осталось, она лишь молча смотрела на то, как исчезает кучка земли. Люди, могилы, кресты — все смешалось в одно и Лиз вновь упала в обморок. Опять запах нашатыря, неизвестные лица и дом. — Я дома? — удивилась Лизи, — А как я тут оказалась? Девушка попыталась встать, однако резкая боль уложила её обратно. Пришлось подчиниться. Элизабет молча уставилась в потолок, в очередной раз пытаясь осознать что же произошло. — Вот так гуляешь с человеком, любишь его, а в один миг раз… и его нет, — в слух сказала Лиз, и слова множество раз отразились эхом в её сознании. Неожиданно резкая боль пронзила сердце. Лиз даже показалось, что в неё воткнули нож, да так глубоко, что он по самую рукоять вошел. Крик Элизабет заставил в комнату зайти её маму. Лиз стонала и кричала от невыносимой душевной боли. Слезы вновь полились из глаз, а мама Лиз не знала как и подойти, ведь девушка билась конвульсиях. Всё её тело покрылось сильной дрожью. — Тише, милая, тише — пыталась что-то исправить женщина. — Почему она? — лишь кричала Лиз, — Почему именно она? Почему она умерла? Почему я её не остановила? Почему все так?! Оставив тщетные попытки помочь, мать выбежала из комнаты и набрала врача. Спустя некоторое время Элизабет ввели успокоительное и назначили пить таблетки того же действия. В какой-то степени они помогли, больше таких истерик не было, однако боль никуда не ушла, она лишь росла и крепчала, заполняя собой абсолютно все. Спать нормально Элизабет не могла, только крепкие снотворные помогали, счёт времени девушка также потеряла. Приходили следователи, которых мама чаще всего не пускала к Элизабет, чтобы лишний раз не ворошить воспоминания, но все же Лиз пришлось отвечать на вопросы, ведь уголовное дело было открыто. Прошло уже больше месяца. Убийца был найден и соответственно наказан, а окружающие начали предполагать, что Лиз смирилась. Она начала нормально питаться, чего не делала первые недели две, восстановила сон и даже порой выходила на улицу. Только Лиз не считала, что все налаживается, напротив все становилось еще хуже. Снотворных пришлось пить вдвое больше, потому что мучали кошмары, а точнее один: та самая ночь. Еда казалась безвкусной, а дни серыми. Ничего больше не радовало когда-то счастливую Лизи. И все настолько тяготило, что девушка пришла к нехитрому умозаключению. «Я не писала уже месяца два, да? Что ж пора. Её больше нет… Нет, мы не расстались или типо того, её В ПРИНЦИПЕ НЕТ. Какой-то кретин сбил её на дороге. Она умирала у меня на руках. Я видела её последние вдохи. Ей было так больно дышать… Она плакала и просила не бросать её. А я? А я ничем не могла помочь. Я должна была её остановить! Должна… как делала это тысячу раз. Но я не остановила — и она шагнула к своей смерти… Скорая, сирены и ничего… ничего не помогло! Я больше так не могу. Пожалуй это последние строки, что я напишу.» — с какой-то агрессией Элизабет откинула ручку и та звучно ударилась о стену.

***

Девушка, прихватив дневник, направилась на кухню и, взяв с собой самый большой нож, проследовала в ванную. Там, на полке, она оставила дневник, раскрытый на последней странице, аля предсмертная записка. Набрав немного воды, Лиз закрыла дверь и прямо в одежде забралась в горячую воду. — Что ж, вот и конец… — улыбнулась Элизабет и провела полосу вдоль всей руки, открывая огромную рану. Тёмная жидкость сочилась в воду, окрашивая её алым цветом, однако девушке показалось этого мало и «чтобы наверняка» она переложила нож в другую руку и повторила манипуляцию. В глазах медленно темнело и сознание начинало покидать голову, но даже сейчас она думала о возлюбленной. — Я всегда буду любить тебя, — прошептала истощенная Лиз перед тем, как сознание окончательно покинуло её.

***

На сердце мамы Элизабет было неспокойно и она решила позвонить дочери. Спустя пять безуспешных звонков, женщина отпросилась с работы и стремительно направилась домой. — Элизабет? — вопросила женщина, зайдя в дом. Ответа не последовало. По обуви, стоящей в прихожей, женщина поняла, что Лиз должна быть дома. Мать решила поискать свое чадо и направилась в её комнату. Не обнаружив там девочку, она исследовала каждую комнату, наконец дойдя до ванной, в которой её ожидала жуткая картина. Окоченевшее бездыханное тело располагалось в алой воде, на полу лежал окровавленный нож.