Подрыв сознания.

— Ну что, вкусно? — Прости, Мемном, но у меня нет аппетита. — М-да-а-а. Ну, я вижу, ты ещё не смирился с новым образом жизн… кхм, своего существования. — Я думал, обо всем пока тебя не было, и принял решение. — Не-е-е-т, Тео, не хочу, не втягивай меня в свои авантюры — игриво произнёс Мемном, как бы намекая на то, что он согласен на все шалости мира, но прежде его нужно поуговаривать. — Я хочу, что бы ты меня убил, если это можно так назвать. Как ты там говорил, не останется никаких воспоминаний о моём существовании в обоих мирах. Именно этого я и хочу. — глаза мои опустились в пол.       Мемном молча сидел и смотрел на меня какое-то время, после чего сказал с полным безразличием в голосе — Ладно. Это твой выбор.       Если честно, какая то часть меня ждала, что он начнет отговаривать. Скажет, что это не выход. И нужно начать смотреть на всё под другим углом. Но Мемном продолжал молча сидеть и смотреть на меня, только его взгляд стал хладнокровным, без первоначального азарта. Но вдруг с его губ сорвалось, то, что я планировал еще немного оттянуть — Не будем медлить. Выбирай любое оружие, только быстрее, а то я могу передумать, и тогда будешь подыхать от голода в одиночестве, потому что выйти я тебе отсюда не дам.       Я смотрел на него, и понимал, что за такой короткий срок, он успел привязаться ко мне. Да и я, если честно, тоже не остался к нему равнодушным. Меня атаковала легкая волна стыда за свое решение. Но мои мысли прервала его тяжелая рука, которая схватила за верхнюю одежду и резко притянула к нему почти вплотную. — Слушай, Тео. Ты либо прими уже смерть, либо заканчивай спектакль, мы не на сцене, и из меня актер так себе.       В его больших, ярко зеленых глазах я видел свое отражение так четко, будто смотрел в зеркало, и в этом зеркале я видел лицо несчастной души. Поэтому сказал: — Возьми любой острый предмет и покончи уже с этим.       Как у самого лучшего фокусника из рукавов появляются различные предметы, также легко и умело в руках у Мемнома появился кинжал. — Был рад познакомиться, Тео. — Резкий удар кинжалом в самое сердце. — Вот и все, прощай. Мемном вытащил из друга оружие и бросил его в сторону, ожидая забвения.       Он смотрел на рану, оставленную от кинжала, но вдруг понял, что она зарастает, а Тео, он дышит. Просто он без сознания. — Не может быть… — шепотом проговорил Мемном. — О, святые! Не-е-е-т. Теперь я точно не дам этому болвану увечить себя. Прости, Тео, но люди все же правы, дважды не умирают. И теперь я вижу это своими глазами.