Голубь

Из клюва текла густая кровь, расплываясь маленькой красной лужицей и быстро сворачиваясь на воздухе. Птица слабо дёргалась, пытаясь приподнять голову, но сил не хватало. Было ясно, что помочь ничем нельзя, но я всё-таки подошла, осторожно подняла голубя с асфальта, надеясь, что не причиню ему боли. Всё-таки здесь ездят машины. Очень не хотелось увидеть, как тело птицы сминают колёса автомобиля, услышать хруст ломающихся костей. Тёплый-тёплый... Он умер у меня на руках. Просто вот так - перестал двигаться, и ни звука, ничего. И янтарные глаза с чёрными зрачками остались открытыми. Положила птицу под дерево; на мокрую землю, проталину. Не хотелось на грязный мартовский снег. И сама села рядом на бордюр, рассеянно гладя голубя. Перья мягкие-мягкие. - Не плачь. - Не могу, Инпу. Зачерпнула колючего снега, стирая с ладоней птичью кровь. Анубис присел рядом. Протянул руку, провёл тонкими пальцами по крылу голубя. Шепнул что-то - на грани слышимости, на своём языке. Зелёные глаза, взгляд в сторону Запада. Тишина. А я сидела и шмыгала носом, уткнувшись в плечо бога смерти.