Насмешки Богов

— Три Всевидящих Ока скрылись, — глядя на часы, тихо проговорила Ифа и глянула в сторону двери, за которой скрывалась опасная тьма. Она посмотрела на предков и брезгливо сморщила маленький носик. Не такими ей виделись величайшие борцы с нечистью. Когда отец рассказывал о них, то Ифа видела могущественных и грозных рыцарей, обросших густой бородой, и всякая тварь в ужасе пряталась, стоило им ступить на проклятый участок земли. А эти двое… Эти двое пока вызывали лишь недоверие, близкое к отвращению. Ифа уже жалела о проведённом обряде, но терпеливо молчала, наблюдая за тем, как ангел-наставник улыбался. — Великая мачеха Лоисса опустила свою тьму. — Бог дня и богиня ночи, — тут же объяснил Тоби, заметив промелькнувшее в очередной раз непонимание на лицах охотников. В отличии от сестры, Тоби не чувствовал дискомфорта, даже наоборот его забавляло объяснять такие простые и понятные, на его взгляд, вещи. Он понимал, что раньше уклад жизни был иной, как и боги тоже были другие. И пусть Тоби уже не помнил тех прошлых лет, он не отрекался от своего прошлого, как это сделали многие люди. — Днём в небе появляются три солнца — Три Всевидящие Ока или Троесолнца. А ночью… — Мачеха Лоисса? — закончил Сэм. Тоби кивнул. — Что, между ними конкуренция? — усмехнулся Дин и вновь ощутил на себе тяжёлый взгляд Ифы. — Типо бог дня — крутой чувак, а мачеха — злобная стерва? — Нечто подобное, — отозвался Кас. — Ночью жизнь у людей останавливается. Все прячутся в домах и зажигают свечи. В мире существует обязательное правило: нельзя гасить свечи или позволить огню угаснуть до рассвета. Дин и Сэм переглянулись. Подобное правило существовало и в их времени, только оно было негласным, да и свет не всегда помогал справиться с монстрами, которые могли спокойно разгуливать при солнечном свете. Люди всегда боялись и будут бояться темноты. — А что будет, если огонь погаснет? — облизнув губы, спросил Сэм. — Тёмный гость, — ответила Ифа и взяла со стены горящий факел. Тоби сделал тоже самое. — Это дух и его нельзя убить, — она нахмурилась сильнее, когда Дин усмехнулся, хотя и пытался это скрыть. — Железо не помогает, — усмешка с лица Винчестера исчезла. — Мы не можем понять его истинную сущность. — Но вы называете его духом, — Сэм почесал шершавый подбородок и повёл плечами. Его преследовало неприятное чувство, что на него безотрывно кто-то смотрел, но оборачиваться не хотелось. — Мы так думаем, но не утверждаем. Его создала мачеха Лоисса и единственный способ борьбы с ним, — Ифа протянула Сэму факел. — Свет. Даже крошечная искра прогонит его. — Поэтому существует то правило? — Дин взял факел из рук Тоби. — Да, — Кас подошёл к двери. — Но Тёмный гость — не единственный, — ангел тяжело вздохнул и толкнул дверь. — Вам предстоит ещё много чего узнать и… — он грустно улыбнулся. — Научиться. Кастиил кивнул и Ифа с Тоби вынули тонкие длинные мечи. Брови Дина дрогнули и подпрыгнули от удивления вверх — бронзовые мечи! На блестящих лезвиях виднелись выгравированные письмена, смысл которых Винчестер не понимал, но был уверен, что они для защиты от местной нечисти. Дин подумал о том, что неплохо было бы заказать у Каса подобное оружие. Выйдя за дверь, Дин подумал, что попал в «Dark Souls» или даже в мир «Ведьмака». Пропитанный отчаянием и кричащий о боли мир, погружённый в практически непроглядный ночной мрак. Сквозь щели деревянных ставней просачивался скудный свет огня, который увы, не мог противостоять темноте мачехи Лоиссы. Деревянные убогие строения, многие из которых опасно накренились и братья не понимали как они продолжали стоять, а живущие в них люди не боялись оказаться погребёнными под досками. Дин вобрал в лёгкие влажного воздуха и едва не закашлялся. Воздух пропитался отходами, а ещё отчётливо угадывалась вонь палёных волос и мяса. Он перевёл взгляд на брата. Сэм отвернулся, но Дин был уверен, что тот тоже чувствовал. И не только это. Тьма дышала изо всех углов, наполненная инфернальными существами и жизнью. Настоящей жизнью. Здесь тьма являла собой могущественное бесформенное существо, которое поглощало ветхий город и выпускала на волю своих тварей. Дин поёжился. Ему становилось не по себе. Из каждого угла, из каждой чёртовой дыры на него смотрели чьи-то глаза. Или, ему так казалось? Он взглянул на факел в руке и понял, что свет совсем не разгонял тьму, даже наоборот, она как будто сгущалась вокруг них, словно пыталась закрыть образовавшуюся прореху. Кривые лысые и кажущиеся больными деревья, в темноте представлялись оголодавшими монстрами, которые выпустили острые когти и ждали момента для атаки. Дин повёл плечами, но чувство опасности и нарастающей тревоги не исчезло. Вдруг впереди идущая Ифа замерла. Тоби поднял руку и Винчестеры остановились, прислушиваясь. Кас завертел головой, выискивая причину остановки. Он слышал посторонние звуки, но пока что не видел. Про себя ангел подумал, что тренировки даром не прошли. — Кас, что за фигня? — прошептал Дин, начиная нервничать. Врдя ли пистолет будет полезен, да и факел выбрасывать не желательно. — Пока не знаю, — ангел прищурился и посмотрел на подопечных. Ифа смотрела вглубь плывущей тьмы. Тоби глядел туда же. — Лучше оставайтесь на месте. Они разберутся. — Точно? Может, нам тогда вообще свалить? Например, обратно в Рай? — Дин, — укоризненно окликнул Сэм. — Что? Я давно на пенсию между прочим ушёл! Вон, у нас есть средневековые Джокер и Харли Квин! Мир в надёжных руках! Раздалось яростное шипение. Ифа пронзала Дина ненавистным взглядом и Винчестеру даже почудилось, что её глаза тускло блеснули и несильно прикусил язык. Надо бы попробовать найти с ней общий язык, иначе такой же непроглядной ночью она перережет, если не перегрызёт, ему глотку. Представив, как девушка впивается ему в горло и прокусывает острыми зубками кожу до крови, Дин машинально потёр шею. Ифа, словно прочитав его мысли, усмехнулась и обернулась как раз в тот момент, когда из темноты на тусклый свет факелов, неловко покачиваясь, вышел человек в оборванных тряпках, ранее служившие одеждой. Вернее, это было нечто похожее на человека. — Кас? — Дин мигом взглянул на ангела, но тот завёл руки за спину и слабо улыбнулся, наблюдая за действиями брата и сестры. — Кас?! — Это прокажённый, Дин, — спокойно ответил Кастиил, не отрывая взгляда от подопечных. Ифа резко пригнулась и перекатилась за спину противника, сразу же поднимаясь на ноги. Тоби выхватил висящий на поясе кнут и взмахнул им. Кожаный узел на конце кнута с оглушительным щелчком ударил по лицу прокажённого и тот отшатнулся, издав разозлённый рёв. В этот миг Ифа сделав выпад и одним ударом снесла твари голову. Обезглавленное тело замерло, а через секунду рухнуло, заливая каменную дорожку чёрной вонючей кровью. — Хорошо, — сказал ангел и опустил взгляд на голову, подкатившуюся к его ногам. — Это что, зомби?! — Нет, — ответил Тоби и убрал кнут обратно. — Это прокажённые. Жертвы Чёрного Мора. — Так, а что такое Чёрный Мор? Болезнь? — Сэм покосился на тело, потом на брата и сестру. Его поразили резкие и точные движение, но больше — их слаженность, будто единого механизма. — Да, — Тоби поравнялся с Винчестерами. Ифа предпочла идти рядом с Касом. — С него всё началось. Люди внезапно начали болеть и терять рассудок. Они убивали здоровых и даже себе подобных. Некоторые здоровые заражались и становились такими же. — Напоминает кроатон… — пробубнил Сэм и покосился на Дина. Тот кивнул, но братья понимали, что при кроатоне заражённые не выглядели настолько отвратительно. Может, за столько лет даже такая демоническая болезнь мутировала во что-то иное? А может, некто специально заставил её мутировать? — Обычно в городе редко встречаются прокажённые, но… — парень усмехнулся и почесал подбородок. — Иногда пролезают. Прокажённые не боятся света, но убить их не сложно, даже простые жители с помощью вил могут это сделать. Хуже всего, когда их много, — Тоби поёжился, вспоминая времена, когда предстояло очистить город от прокажённых. В одну из таких ночей он едва не погиб! — Есть кто похуже? — догадался Сэм и вздрогнул, когда мимо пробежала большая крыса. — Да, но они в перелеске и в Гнилом лесу. — Очешуенное название, — хихикнул Дин. — Слушайте, теперь я понимаю, почему вы, ребята, седые. Я бы тоже поседел с такой жизнью! Они шли вдоль высоких деревянных ворот. Пожалуй, они единственные внушали доверия, в отличие от покосившихся зданий. Сэм нахмурился. Ему показалось, что в ворота кто-то шкрёбся. — Дин, они седые не из-за подобной жизни, — сказал Кас с видимой неохотой. — А из-за ритуала. Ритуал требовал много сил, иногда люди теряли жизни, пытаясь вернуть кого-то из мёртвых. Я смягчил его действие, — ангел посмотрел на Ифу. Ангел ощутил, как в груди заныла тоска. Ему всегда нравились её длинные тёмные локоны. — За ваше возвращение они заплатили немалую цену. Сэм поджал губы и взял факел в другую руку. Он чувствовал неправильность. Ощущал всем существом, что они с братом не вписывались в условия нынешнего мира, но боялся это сказать, видя, с какой надеждой и долей облегчения смотрел на них Тоби, словно они могли исправить неисправимое. Из темноты вырос небольшой двухэтажный дом. На окнах стояли толстые кованные решётки и толстые деревянные ставни, на которых даже в полумраке были видни грубые царапины. Было видно, что строение старое, но крепкое и простоит ещё не год и ни два. Ифа достала ключ и отперла дверь. В нос ударил запах благовоний и жаренного мяса. Дин взмолился, чтобы живот не заурчал слишком громко. Тоби забрал факелы и бросил их в большой камин. Просторная комната осветилась приветливым светом огня, Кас зажёг стоящие едва ли не в каждом углу толстые и высокие восковые свечи. Свечей и впрямь было много. Ифа, скинув с себя тяжёлый плащ, улеглась на медвежью шкуру возле камина и сладко потянулась, устало зевнув. Тоби повешал на крючок в камине котелок и помешал что-то похожее на суп, деревянной ложкой. Дин заворожённо разглядывал висящие на стенах бронзовые щиты и мечи, была даже алебарда! Сэм же изучал взглядом чистые корочки книг и фолиантов, но многие названия были на здешнем языке и Винчестер, к своему огорчению, не понимал написанного, но это не мешало ему удивляться и даже в некоторых случаях восхищаться. Кас сидел на лавке возле окна и вглядывался в тёмное небо. Ему необходимо было вернуться обратно на Небеса, ведь там тоже остался дорогой сердцу ребёнок.