Маминька

      Любой ребенок этого хочет доказать родителю, что он чего-то стоит, что он тот кем можно гордиться. Хотел ли этого Фергус?!       Да он стал Кроули… Он стал королем гребаного Ада! Получил ли то, что хотел Фергус? Едва ли. Его мать всегда искала свою выгоду, и ее острый на меркантильность нюх всегда подсказывал куда стоит двигаться, а изворотливость подсказывала как именно двигаться. Сын ведьмы унаследовал эти черты ее характера, как и многие другие. Сколько раз за всю свою жизнь Фергус понимал что слишком походит на свою мать?! А сколько раз ненавидел себя за это?! Возьмем это число и умножим его на количество дней прожитых в попытках воспитать и вырастить сына. Мы получим то, количество раз во сколько она с виду самодовольная ведьма ненавидела собственную сущность и сое отражение в Фергусе. И как же легко и просто оказалось одной фразой все это наконец принять:       — Ничего приятнее ты мне в жизни не делал, — смесь чувств, ощущений отражалось в голосе, попытке не шевелиться, улыбке… и смехе?!       Он стал королем ада и мог положить всех демонов к ее ногам, мог обеспечить ей безбедную жизнь в роскоши. Но всегда понимал: это Ровена ведьма, которой всего этого будет мало. Все это были лишь средства. Их отношения были слишком сложными для понимания, но даже в попытке убить друг друга в этом желании всегда крылось нечто большее чем ненависть к друг другу. Принять самого себя признать собственную сущность, не вешая на нее ярлыки, как долго к этому можно было идти?!       Целой вечности будет мало.       «Ты меня проверял?!» — Негодование, присыпанное яростью с явными нотками манипулятивной оскорблённой в материнском голосе — первое, что услышал Кроули.       И в этом было что-то что расшатывало и без того расшатанную дамбу трещащую под грузом имени Фергус. Словно много десятков лет назад, да что там две с половиной сотни лет назад… Он будто снова застал этот конфликт, что произошел там в его далеком детстве, ссора матери и мужчины. То ли отчим то ли отец, пойди теперь разбери. Только он больше не маленький. Он больше не Фергус.       «Я отдала свое сердце нищеброду, который гонялся за моим несуществующим богатством!» — кричала Ровена, словно бы не замечая его прихода, будто она не видела кого в очередной раз приняли за обслугу.       В какой момент он решил сделать это, вот так легко, будто только что вспомнив, кто он такой. Будто внезапно осознав свою силу и цену времени в целом и цену конретно взятого момента. Мир для Кроули замер момент из его детства повторился. Почти точь-в-точь. Почти слово в слово. Только между ними было две сотни с половиной лет. Только ними было становление Фергуса, перерождение его в Кроули. Только между ними был длинный путь от маленького беззащитного сына ведьмы до Короля ада.        Почти целая вечность.        — Маминька… — разрушая тонкую грань произнес Кроули. Фергус бы отдал за эту возможность всю жизнь не раздумывая, а теперь она для него ничего не стоило. Вес имело только одно лишь это слово. Повторенное незнакомым «нынешним женихом» Ровены.       Буквально давясь собственным возмущением непониманием и накатывающим страхом мужчина разворачивался лицом к своей «нынешней» невесте. Жених взглянул своей «избраннице» последний раз в ее зеленые глаза. Кричащая предгрозовым спокойствием тишина.       Легкий громоподобный щелчок пальцев обрушил взрыв плоти. Рыжие вьющиеся волосы Ровены покрылись мелкой вишневой крапиной. На лицо и одежду теплой маской брызнула кровянисто-мясная костяной крошкой субстанция.       «Пошел вон!» — еще мгновение назад кричала женщина, теперь ее взгляд был устремлен на Кроули: настоящего сына своей матери.       — Ничего приятнее ты мне в жизни не делал, — смесь чувств, ощущений отражалось в голосе, попытке не шевелиться, улыбке… и смехе?!        Принять собственную сущность желание, главное отпрыска. Нет не так. Принять родную кровиночку, сына, а вместе с ним и саму себя во всем своем Абсолюте. Без желания разрушить на атомы и собрать заново, без попыток стереть и спроектировать вновь. Возьмем бесконечное число клеток в человеческом организме выделим корень числа костей в теле и получим то количество раз во сколько меньше было сейчас эмоций в сердце Кроули. Но Разве могло это помешать Ровене увидеть в короле ада ее маленького сыночка. ее маленького Фергуса. Не в этот раз. Нет.       Понял или это Кроули?! Любая мать хочет поверить, что ребенок чувствует ее любовь и гордость за него несмотря ни на что.