луна и солнце.

плакать хочется от чужой улыбки. сидеть, смотреть друг на друга и так искренне улыбаться, не контролируя то, что уголки губ так старательно тянутся наверх. глупо, наверное. это слишком чувственно. по-детскому. им семнадцать. они в старшей школе. давно не дети. но ведут они себя именно так. почему-то слишком сложно сдерживать себя. сложно, когда они просто сидят ночью под луной на улице. сложно, когда холод не морозит, а лишь приятно проходит мурашками. сложно, когда тишина вовсе не давит, придавая нужную атмосферу. сложно, когда он улыбается так же. один просто смотрит на второго, и понимает, что любит его. любит эти глаза с детской искрой, что сияют бесконечно ярко. любит эти яркие волосы, что почти сливаются с закатом на небе. любит эту излишнюю эмоциональность. понимает, и широкая улыбка появляется неосознанно. а второй чувствует взгляд на себе. и переводит изучающий взгляд с луны на него. видит его улыбку. улыбку, от которой все эмоции внутри просыпаются, заставляя притаить дыхание. она слишком теплая. родная. нужная. любимая. и от осознания этого улыбаться хочется ничуть не меньше. оба сидят и любуются улыбками друг друга. сердце слишком быстро бьется, но все равно. — ланга, я... — я тоже люблю тебя. улыбаться вроде и нельзя шире, но они могут. и смех настолько громкий, невинный, искренний, что эмоции невозможно передать. они просто смеются от любви к друг другу. и им не нужны поцелуи, чтобы доказать это. прямо сейчас перед реки две луны. и если у него есть право выбора, он выберет то, что прямо сейчас смеется перед ним. а утром перед лангой будет два солнца. и если у него будет право выбора, он выберет то, что сияет даже ночью.