Солнышко

Солнце никого не щадило, проникая через щели в шторах в комнату Одиннадцать и светя прямо ей на лицо. Коричневые грязные локоны, похожие на старое, потрепанное гнездо заблестели в его лучах. Девушка не отреагировала. В последнее время она ни на что не реагировала. - Оди, завтрак! Твои любимые панкейки. Если бы она услышала это несколько лет назад, то она бы с радостью бы вскочила и прямо в пижаме побежала бы на кухню. Хоппер потрепал бы её по голове и они, обсуждая планы на день. Потом она бы встретилась с ними. С друзьями. Но больше всего Одиннадцать жаждала встречи с Макс. Каждый раз она радовалась, видя её счастливое веснушчатое лицо, её изумрудные глаза, её медные блестящие волосы. Макс сразу же начинала болтать - но Оди была и не против. Она могла слушать её часами, днями, неделями. Всё что угодно было интересно - новое кино, назойливые одноклассники, тройка в дневнике или ссора в родителями. А ведь девушка так и не догадалась, почему Ширли так интересовалась ей. За нежными поглаживаниями стояла не просто крепкая дружба, а нечто большее. Каждый раз, когда Одиннадцать дотрагивалась до своей подруги, в животе появлялись бабочки, а на щеках - румянец. В страхе перед раскрытием чувств она тут же отворачивалась. Что бы было, если бы она призналась? Об этом она никогда не думала и пыталась не думать. Но вот, девушка встала с постели. Комната была в ужасном состоянии - повсюду лежала одежда и старые фотографии. Прямо в пижаме Оди пошла в гостиную. - Ну ты чего, соня? Мы сейчас с Биллом всё съедим! Тишина. Ширли взяла панкейк и пошла обратно в комнату - -Так, а ну быстро сюда! Ты уже как неделю с нами не едишь. - сказала её новая мама, Джойс. Еле сдерживая гнев, последнюю эмоцию, которую у неё осталась, она промолчала и хлопнув дверью, заперлась в комнате. Вздохнув, она положила панкейк на стол, где уже было около 20 блюд, она села на окошко. На небе появились тёмные дождевые облака - начиналась гроза. С улицы проник в дом запах мокрого асфальта. И вот, через несколько минут пошёл дождь. Одиннадцать посмотрела через окно. Где-то там, в другом городе, сейчас Дастин, Майк и Лукас вместе играют в очередную настолку. Она вздохнула и опять легла на кровать. Мысли о Макс сразу же появились в её голове. Но она скучала не только по Макс и своим друзьям. Она скучала по Хопперу - своему отцу. Он бы её принял. Успокоил. Помог бы ей убраться. Но сейчас его нет. Но Оди не хотела себя обманывать - она не скучала по Хопперу. Ей было стыдно за это, но это было так. Макс встала на первое место в её жизни и не хотела уходить. Нехотя встав, чтобы хоть как-то отвлечься от мыслей, Одиннадцать оделась в помятую, пахнущую потом футболку с надписью, такие же помятые джинсы и кроссовки. И вдруг она бросила взгляд на календарь и увидела, что сегодня - 12 марта. Тот самый день. Если бы этого не случилось, если бы она забыла про эту дату, то всё бы изменилось. Летом она бы встретилась со своими друзьями, вышла бы из депрессии, начала бы ходить в школу. Но всё было не так. И через пару часов, когда Байерс зашла в ванную, то она упала прямо на безжизненное, ещё теплое тело Одиннадцать. -- Зачем, Оди, зачем?!... Чтобы попасть к ней. К своему маленькому рыжему солнышку.