Называйте меня “Си”
28 апреля 2021 г., 13:12
1 сентября. День знаний и разочарований. С сегодняшнего дня начинает социализации молодежи в школе. Утро в небольшой квартире сразу не задалось. Беннетт и Феликс сидели за столом с измученными лицами. Кажется, что несколько часов непрерывной работы сказывались на их состоянии. И вот на кухню зашла Шарлотта, которая выгладила жутко счастливой. Кажется, она единственная кто была рада это дню. Ей длинные волосы были собраны в хвост и по всем канонам украшены большим белым бантом.
— Доброе утро всем! — сказала Шарлотта, садясь за стол.
— И тебе не сдохнуть… — сказал Беннетт, уныло ковыряясь в тарелке. За что сразу получил затрещину от мистера Хониккера.
— Ай! Больно же!
— следи за языком! Больно, видите ли, ему…
Хониккер не смотря на сильную усталость, старался держать планку.
— Разве вы не рады, что едете в школу?
— я тут ели с кровати встал… А тут ещё идти куда-то надо… — проныл Беннетт.
— разве не видно… Мы просто валимся с ног от восторга. — Сказал Феликс, вставая из-за стола.
— так, надо разбудить Флоренс.
— меня звали?! — сказала Флоренс, забегая на кухню хватая на лету бутерброд.
— доброе утро, Флоренс. — сказала Шарлотта, с таким же счастливым лицом.
— Что это ты нацепила. — Сказал Беннетт, показывая на очки для сварки.
— Только не говори, что ты в них пойдёшь… — сказал Феликс.
— А что? Разве мне нельзя? Вот сейчас ещё бант на голову нацеплю и побегу соблазнять парней. Верно, Шарлотта? — сказала Флоренс, смотря на Шарлотту.
— Конечно! Можешь взять мои, если хочешь. — ответила Шарлотта.
Было ранее утро. Через несколько минут начнутся линейки просвещенные дню знаний. Двор школы был украшен флажками и шариками. Везде играла музыка, и раздавались крики и возгласы детей.
Феликс и Беннетт стояли возле их велосипеда, и пристегивали его к забору на цепь.
— Как думаете, мистер Хониккер, кто-нибудь попытается его угнать? Ну, или для приличия сдуть шины… — сказал Беннетт.
— Пусть только попробуют! Я их на опыты пущу. — Сказал Феликс, и направился с букетом цветов к толпе школьников, где их с Беннеттом ожидали Флоренс и Шарлотта. Вообще Феликс некогда не видел смысла в букетах, «это просто пустая трата денег», «они рано или поздно завянут» и так далее. С детства Феликс был убежден, что весь процесс социализации молодежи бесполезен и глуп. Точнее, его в этом убедил Хаксли.
— Подождите меня мистер Хониккер! — сказал Беннетт и, схватив свой ранец, побежал вдогонку.
Линейка проходила вполне обычно. Только вот в этот день солнце не на шутку разыгралось. Большая часть класса Шарлотты с интересом изучали новую троицу. На фоне других они и вправду казались более колоритными персонами. Особенно Флоренс, с её ярко голубыми волосами и фиолетовыми глазами. Кажется, клички «Мавлина» ей точно не избежать.
Феликс сильно негодовал от осознания, что линейка это просто когда куча несовершеннолетних стоят и слушают речь, а потом торжественно расходятся по классам. Причем, за ручку по парам! «Я что, по-вашему, ребёнок! " Думал Хониккер, прикрываясь от солнца ранцем. Тут точно выстроенный ряд детей начал медленно перетекать в круг. Кто-то упал в обморок. Учителя побежали за медиком, пока дети, обступив ребенка, смотрели, как у него идёт кровь из носа.
— Мистер Хониккер! Там человеку плохо! — сказала Флоренс, подрыгивая, пытаясь хоть что-то рассмотреть.
— Разве это моя обязанность, помогать ему? Спасение утопающих дело рук самих утопающих. — Сказал Феликс, кривя лицо.
— Мистер Хониккер! Это мальчики, которого я встретила на улице! Помогите ему, прошу! — сказала Шарлотта, нервно поворачивая голову из стороны в сторону.
— Ладно! Беннетт за мной! — скомандовал Феликс и начал пробиваться через толпу зевак.
Они с Беннеттом быстро пробрались через толпу людей, и Феликс принялся за работу.
— Беннетт тащи его в тень. Флоренс мне нужна вода. Шарлотта дай свой носовой платок! — Феликс говорит четко и равно. В моменты работы он сильно напоминал своего дядю.
Через несколько минут Феликс всё-таки смог остановить кровь и мальчик начал приходить в себя. Под конец работы Феликс был вымазан весь в крови. У мальчика оказались на удивление слабые сосуды. Так он ещё и альбинос!
Шарлотта держала бутылку с водой на лбу мальчика, иногда давая из ней отпить потерпевшему. Феликс принялся убирать флакончики с перекисью водорода и нашатырным спиртом. «Всё-таки Феликс прирожденный медик» — подумала Шарлотта, смотря, как Феликс мыл руки от крови под струёй воды из бутылки, которую Флоренс стащила у кого-то из зевак.
К этому моменту уже подоспели учителя с медиком, но увидев эту картину, они сами в обморок не грохнулись. А тем временем Феликс стал оттирать кровавые пятна с рубашки, с таким же невозмутимым лицом.
— принимайте работу! — сказал Феликс смачивая руки и зачесывая волосы назад. Он был горд собой. Это был понятно, не каждый день есть возможность блеснуть своими знаниями на виду у почти ста человек. «Это вы меня ещё в оперативной не видели…» — подумал Феликс в шутку.
Впрочем, день был богат на события. После всей этой нервотрёпки ученики разошлись по классам. И вот оно! Возможно, предстать перед новым коллективом в лучшем свете! Ну, или как получиться. Беннетт стоял перед новым окружением и кажется, что он не очень хорошо понял, что значит представиться. «Наверное, это что-то вроде типичной новеллы про школьниц…» Подумал Беннетт стоя перед доской. Да ещё назло Феликс сам немного нервничает.
Сделав глубокий вдох, Феликс вышел из этой своеобразной колоны «осуждённых» и начал.
— Меня зовут Феликс Хониккер. Надеюсь, что у меня получится с вами сдружиться.
После чего Феликс посмотрел на Беннетта, намекая на то, что было бы неплохо тоже что сказать. На самом деле Феликс не очень-то хотел сдружиться со всем классом. Но дядя Хаксли часто говорил ему, что лучше занять место «дружелюбного добряка», так как обществу людей это нравится. Доктор Хаксли часто любил указать на то, что он и его «дорогой племянник» выше, чем общество людей. Хониккера эта манера речи немного пугала в его «дяде». Беннетт сглотнул и, сделав шаг вперёд начал.
— Я Беннетт! Надеюсь, что смогу со всеми подружиться! А ещё я очень хороший друг Мистера Хониккера.
После слов Беннетта по классу прошла волна перешептываний и смешков. Феликс потёр висок и перевёл взгляд на одноклассников. Свободных мест в классе было не так уж и много. Одно радовало, в классе были одиночные парты, хотя это так же вызывало непонимание со стороны обычного человека ведь обычно парты двухместные. Размышления Хониккера прервал звонкий голос Флоренс.
— Приятного познакомиться! Я Флоренс! Надеюсь, мы подружимся.
Учительница, которую было почти не видно из-за горы букетов цветов, встала из-за стола и внимательно осмотрела весь класс.
После небольшой «рокировки» Феликс сидел на первой парте, Беннетт за ним, а Флоренс сидела неподалеку от Шарлотты.
В классе пахло хлоркой и духами учительницы, которая явно переборщила с ними. Было очень душно и поэтому окна на первом этаже школы были открыты нараспашку. И как назло в классах окна не открывались, так как никто не удосужился отпечатать от зимнего утепления ещё с прошлого года.
Учительница провела открытый урок, где перечисляла правила поведения, читала морали и говорила о толерантности.
Феликсу было скучно. Все эти моральные принципы он уже слышал от дяди, который не очень-то и лестно отзывался о «ненужных человеческих факторах». Беннетту здесь тоже было не сильно интересно. Он просто не понимал, о чём говорила эта странная женщина, и думал «почему она сидит за нормальным столом? Она тут главная?». Шарлотта в свою очередь была рада слушать урок и внимательно вникала в слова учительницы. Флоренс точно не была в лучшем состоянии, ей было неловко…
Тут в класс зашёл мальчик, который упал в обморок. Класс притих, переходя на еле слышный шепот. Напряжение, стоявшее в классе, развеяла учительница.
— Ох! Вот и ты! Заходи. И будь добр представься перед классом.
Речь альбиноса была отточена до мелочей. Его голос прозвучал чётко и понятно.
— Здравствуйте! Нет имени, что определило бы меня, но можете называть меня «Си». Я бог этого мира.
Класс притих. Потом класс залился хохотом.
— Не бойтесь. Я не задержусь тут надолго.
Учительница стояла в недоумении. Глаза Шарлотты округлились. А Беннетт и Феликс переглянулись, почувствовав, что этот учебный год им запомнится надолго…
