Звёзды того Будущего

Дилль нервно постукивал пальцем по столу, смотря на белый проход. Вот уже неделю не было Избранных. Это было неправильно, Избранные не встречали своих Судеб, что означает, что Небесный Порядок нарушается. Дилль знал, кто будет следующим Избранным. Но у этой души был счётчик, и что более странно, у этой души было лицо Дилля. Осталось 17 дней.                     *** Лиам сидел на том же подоконнике, закуривая сигарету. Захватив её двумя пальцами, вытащил, и выдохнул белый дым. После той драки Лиам так и не нашёл бейдж, люди обходили его стороной, и вроде всё было как всегда, но, по клише, было одно огромное НО. И это НО всегда смотрело за ним. Эта девушка. Тереза вроде? Каждый раз при столкновении или нахождении рядом, она, неизвестно откуда, доставала цветы, либо пихая их Лиаму в сумку, либо закалывая за ухом, отчего Лиам впадал в ступор, а после вытаскивал (если замечал), и кидал ей цветок обратно. Каждый раз они были разными. Однажды, обнаружив бутон базилика у себя в рюкзаке, Лиам решил оставить его. Эта девушка всегда крутилась возле него. Может она и не знала значения этого цветка... *** Спустя три дня, дома Лиам рассматривал горсть цветов, вывалившихся из его сумки. Их было преогромное множество, но тех, которые Лиам оставил, было тринадцать. Но больше пугало не количество. А значение. Базилик, гортензия, ламинария, ноготки, петуния, чёрная роза, мак, чёрный тюльпан, аконит, амарант, асфодель, багрянник, брусника. - всего тринадцать. «И где она их только берёт?!» Значение всех этих цветов будто кричали человеку о неприязни к нему, о том, что Лиам забыл что-то важное, что бросил, не исполнил обещание, что после смерти он будет страдать. Чёрные цветы означают смерть, тринадцать штук - неприязнь. —Эта девушка была столь прилипчива, чтобы показать как я ей неприятен? Таких людей было много, им не нравился Лиам, да он и сам испытывал отвращение к ним. Но ему дарят цветы. С ненавистью. С пожеланием смерти. —Это уже ненормально. Что за больная женщина?! Цветы Лиам не выбросил. *** После последних тринадцати цветов девушка больше не подкидывала их. Лиам снова шёл на крышу школы, иногда, если открыто, он мог курить и там. Вид оттуда не очень, но заставляет подумать о жизни. Каково было его удивление, когда он обнаружил эту сумасшедшую на крыше. «Ах.. Ну ладно.» —Лиам начал закрывать дверь, ведущую на крышу, и уходить, как вдруг Роуз подбежала к нему, схватив за руку. Конечно, Лиам мог вырваться, но ему было интересно, что она будет делать дальше. То, чего он точно не ожидал, это того, что девушка схватит его за щёки и наклонит к себе. Лиам был, мягко говоря, в шоке. Он смотрел на девушку, которая была ниже него всего на шесть сантиметров. —Ты что творишь, больная? Камилла будто и не слышала его. Она наклонила голову Лиама ниже, и, откуда то взяв канцелярский нож, резанула им вдоль предплечья. Больно не было, скорее неприятно. Лиам прижимал руку к кровоточащей ране, пытаясь прикрыть её. Парень отталкивал руки девушки, что ощупывали его лицо, она схватила его за руку, переплетая пальцы, и повторяла, словно читая мантру: —Нашла... Нашла... Наконец-то нашла... Ты так похож... Шрамы.. Я знаю все твои шрамы... Один вот здесь, — Девушка провела пальцем по кровоточащему порезу, и — а второй вот здесь. — Прикрыла ему правый глаз, поглаживая его. Камилла повторяла эти слова, всё больше прижимаясь к Лиаму. Он оттолкнул девушку второй рукой и принялся бежать вниз. «Обработать... Обработать... Быстрее!» Нож был ржавым и тупым, отчего сделал ещё больнее, с первого раза кожа не прорезалась, отчего нужно было приложить немалую силу, чтобы старый ржавый канцелярский нож оставил шрам. Сумасшедшая, точно сумасшедшая —думал Лиам. Но он не пошёл в медкабинет, а побежал домой. К Виллему и Нэнси. «На кого похож? На кого похож черт возьми?!» —парень чуть ли не рычал, вспоминая её лицо. Камилла смотрела на Лиама, как на самое ценное сокровище, будто нашла то, что так давно искала. Осталось девять дней.                     *** Девушка больше не лезла к Лиаму. Херня. Она стала приставать ещё больше. Идя по коридору, Лиам мог обнаружить вцепившуюся в его руку Камиллу. Девушка шла с ним чуть ли не до дома, отчего приходилось петлять,чтобы она не узнала, где живёт парень. Мало ли что, у него близкие люди там живут вообще то. Позже Лиам стал обнаруживать уже венки. Камилла подбегала сзади, подпрыгивала, и умещала на его голове новосплетенный венок. Уже из одуванчиков. Где она их брала только и как таскала по школе. Но то, что напрягало Лиама больше всего, это чужое имя. После их сближения, как думала Камилла, они стали чем то в роде приятелей. Она никогда не называла Лиама его именем. Всегда было только «Мой дорогой Дилль».