Бар

      У Ламбо день рождения. Отмечают вместе с друзьями в городе на съемной квартире. Тсунаеши наивно думает, что они весело дрыгаются под музыку и поют песни, как обычно это бывает у пятнадцатилетних подростков, и не совершают ничего противозаконного. Знал бы, как ошибался. Нет, впрочем, все было так, как он и предполагал. Только с примесью алкоголя.       Время шло. Подростки, которые пить совершенно не умеют, пьяные в тапочки. Некоторые из них уже успели сходить на встречу с белым другом. Казалось бы, куда еще дальше? И тут одному из них приходит на ум «гениальная» идея. Почему бы не сходить в бар? И, конечно же, остальные соглашаются без всякой задней мысли.       Пойти компанией, к сожалению, не удалось, ибо кто-то спит, кто-то до сих пор блюет, а кто-то занят явно не тем, чем следует заниматься подросткам. Куда еще хуже? До бара доползти удается далеко не все. А если быть точнее, то только один.       Иногда нужно отдохнуть. Отвлечься от забот о Варии и просто побыть в одиночестве. Занзас не фанат выхода в посторонние заведения, но иногда даже в них можно найти веселье и полезные связи.       В баре прохладно и полутемно. Скудные источники света специально создают атмосферу таинственности и некого интима, что, безусловно, воздействовало на усталые мозги отдыхающих. Хотелось новых ощущений, безумства, ярких эмоций.       Пахнет отменным виски. Это пряный запах, напоминающий аромат табака с легким флером цитрусовых нот. Мягкий свет ламп отбрасывает на барную стойку неоновые блики, порой даже красные, и создается ощущение, будто там отражалось подземное пламя.       Занзас, как обычно, сидит за самым центральным столиком. Он не имеет привычки прятаться по углам, а отсюда обзор полностью удовлетворяет его потребность следить за всеми, кто вызывает раздражение. Чтобы после — прострелить ублюдку голову. Внимание нескоро привлекает некий шум у входа. Занзас оборачивается, из чистого интереса.       Входит Ламбо с блеском и громко. Неизвестно, как пустили его в бар, но пустили. Он роняет что-то на входе, когда на это что-то облокачивается. А на улице жарко, от чего его сейчас еще больше разносит.       — Прошу прощения, — произносит, отшатываясь назад.       Первый вопрос, который приходит в голову Занзаса: какого черта здесь забыл подросток? Затем появляются воспоминания собственного, так называемого «первого раза» с алкоголем и чем это все закончилось. Мужчина неспешно передергивает плечами, отгоняя слишком яркие воспоминания. И отворачивается. Какое ему вообще дело до того, чем занимаются хранители Савады?       Кажется, сейчас мысль о том, что потом чья-то пятая точка потом будет вся синяя после того, как узнают Тсуна и Хаято (а они узнают), кого-то совсем не волнует. Но Ламбо упорно идет к барной стойке.       Мальчишка тщетно пытается сфокусироваться на том, чтобы идти как можно ровнее, но его все равно уводит куда-то в сторону. В итоге он налетает на чей-то стол, чуть не грохнувшись.       — Прощу прощения, — затем идет спиной назад, в итоге врезается в чей-то стул. И теперь падает на пятую точку, неловко улыбаясь. Нельзя же так просто оставаться в таком положении, верно? Облокачиваясь рукой о стол, он кое-как приподнимается. Взгляд его падает на знакомое лицо.       — Занзас! А я тут с друзьями, — но друзей здесь не было.       От громкого возгласа Занзас вновь невольно передергивает плечами, то ли в отвращении, то ли чтобы просто успокоить себя и не взяться за пистолет. С одной стороны, его ничего толком и не останавливает, но с другой — не хотелось проблем.       Впрочем, как и ожидалось, на подобный возглас Занзас не отвечает ровным счетом ничего. Поначалу. Но ведь вонгольский щенок не успокоится, потому спустя несколько минут следует:       — Поздравляю, мусор, — а затем короткий жест бармену. Тот понимающе кивает и уже скоро перед Ламбо ставят стакан обычной воды. Конечно, вероятнее всего, она будет лишняя, ибо выпила эта компания за сегодня немало.       Сейчас было непонятно, что именно произошло с подростком: алкоголь отбил ему мозги или же заставил потерять страх? Обычно он старается обходить Занзаса стороной, а тут уходить явно не входит в ближайшие планы.       — Благодарю.       Ламбо берет стакан и быстро опустошает его: прохладная. Кое-как ставит стул, усаживается поудобнее. Теперь можно не волноваться, что где-нибудь грохнется.       — Я, кажется, немного перебрал.       Немного? Это мягко сказано. Ну, по крайней мере, он не валяется на улице.       Занзас не собирается строить из себя воспитателя. Этим обычно занимается либо сам Савада, либо Реборн, спорить с которым было себе дороже. Но смотря на Ламбо, не может скрыть самодовольной усмешки: черт возьми, даже он в первый раз не выглядел так плохо. Хотя мозги, конечно, отшибло тогда знатно.       — Не умеешь пить, так не берись, — лениво отзывается Занзас, делая еще один глоток виски.       Он, возможно, может и воспользоваться ситуацией, чтобы выяснить о планах этого щенка, но что-то подсказывает: ничего интересного не узнает. Однако попробовать все равно стоит.       — И чем вы там занимались?       Хороший вопрос. Но ответ на него будет максимально простым.       — Отмечали.       Занзас недовольно тцыкает.       Ламбо замолкает на минуту, а потом с громким стуком ставит стакан на стол.       — У меня сегодня день рождения. И мы условились принести немного алкоголя. Но от каждого по несколько бутылок было явно многовато. Если кто-то из Вонголы узнает, то всех нас казнят самыми жестокими способами. Выбрасывать так много жалко. Пришлось уничтожать следы. Кажется, делать этого не стоило.       Уж точно не стоило. Мальчишка прикрывает рот ладонью, поддаваясь вперед. Кажется, сейчас он покажет все то, что они выпили и съели. Или не покажет. Похоже, что отпустило.       — Отодвинься, не на меня, мусор, — Занзас грубой рукой отстраняет от себя Ламбо, впрочем, делая это так, чтобы еще сильнее не встряхнуть, ведь добром это не кончится.       Попытка вытянуть информацию оборачивается совершенно ненужным откровением о каком-то там дне рождения. Продолжать явно не хочется. Кто же знал, что безобидная вылазка закончится очередной возней с Вонголой.       — Идти можешь?       Ламбо глубоко вздыхает, откидываясь на спинку стула. А вот это уже хороший вопрос. Дойти-то он дошел, но сможет ли уйти? Поднимается со своего места, словно проверяя, насколько хорошо он сейчас может стоять, а затем садится обратно, мотнув головой.       — Только ползти.       Честно сказать, уже тянет в сон. Если с друзьями они там веселились, то здесь крайне скучно. Сплошные развлечения для взрослых, принимать участие в которых совершенно не хотелось. Постепенно налегает сонливость. Еще не хватало, чтобы этот мелкий прямо тут уснул. А он уже готов.       Занзас лениво скользит взглядом по танцующей девушке. Та улыбается и ответ и еще усерднее прогибается в спине, демонстрируя хорошую растяжку, чем заслуживает одобрительную ухмылку.       Занзас может бросить его здесь. Но не станет.       Гораздо приятнее протянуть руку помощи, чтобы впоследствии припомнить это Саваде и всей Вонголе вместе взятой. В очередной раз показать, где именно находятся мозги у нынешнего Десятого поколения, раз они не могут уследить даже за кучкой пьяных подростков.       — Вставай, — коротко бросает Занзас.       Нет, сначала он не позволяет на себя опереться. Лишь делает звонок, поясняя, что нужна машина, и сразу кладет трубку, не собираясь выслушивать недовольства. Благо, что Скуало в этот раз показал себя умным мусором и приехал гораздо быстрее.       Оставлять пьяного в хлам подростка в заведении такого рода не стоит. Нетрудно догадаться, какие последствия могут быть.       Издает недовольный вздох, затем забрасывает руку пьяного подростка на собственное плечо, подхватывает за поясницу для равновесия, и направляется на улицу. Скуало подходит к ним быстрым шагом, вопросительно смотрит. Начинает задавать какие-то вопросы, но Занзас лишь отмахивается и не собирается слушать. Не хочет обсуждать.       Сегодня у Ламбо действительно самый бурный День рождения.