exception

🌫️🌫️🌫️

— Будешь со мной встречаться?.. — альфа держит розу в вытянутой руке и смотреть боится на омегу. Он настолько прекрасен, что можно ослепнуть, только вот Хонджун на альфу смотрит спокойно и ничего особенного не видит. Обычный парень, который ему не нужен. Хотя, он даже задумывается над тем, чтобы дать шанс, но альфа сам все портит. — Я понял, что не могу без тебя, я люблю тебя, и… — Спасибо, но избавь меня от этого, — морщится омега, отодвигая пальчиком протянутую к нему руку. — Почему? Я сделал что-то не так? Что мне сделать, Хонджун? Я исправлюсь! — парень все не отставал, стремясь заглянуть в глаза омеге, который еле подавлял в себе брезгливость. — Я оставляю тех, кто любит меня, позади, — равнодушно хмыкает омега. — Ты мне неинтересен. Это обычный день из жизни Ким Хонджуна. Ничего необычного. Нет, конечно, каждый день ему в любви не признаются, но такую сцену он отыгрывал не раз и не два за последние пару лет. Стоило только пройти первой течке, а его запаху раскрыться, как на него начали обращать внимание альфы. Первое время это льстило, но потом Ким понял, что за их словами нет никаких оснований. Да, ему уже больше двадцати раз сказали «я тебя люблю», но теплее от этого омеге не стало. Все пытались завоевать его с помощью шоколада, цветов и прочей бесполезной ерунды, на которую Хонджун, увы, не велся. Его тошнит от слова «люблю». Он бы не сказал, что ждёт кого-то особенного и верит в старые сказки про судьбу, и он не станет бросаться на первого встречного альфу. Хонджун устал быть омегой, тем более такой ненормальной и исключительной. Хоть он и не подпускает к себе никого, альфа нужен его внутренней омеге. Его гнездо пахнет только им самим и это его ужасно удручает. Днем он сильный, а ночью лежит и утыкается в собственные вещи, разложенные по периметру кровати. Омеге больно, омега воет, а он её прячет, игнорирует. В одну из таких ночей случается то, что даёт шанс внутренней омеге поднять голову. Телефон вибрирует под подушкой, нарушая завывания внутреннего зверя. Хонджун морщится и проверяет kakaotalk, в котором, в принципе, ему уже давно никто не писал. Кто же это мог быть? park_s Спишь? 1:05 Хонджун несколько раз моргнул нервно, пытаясь сфокусироваться и вспомнить, переписывался ли он с этим контактом и давал ли он кому-то свой id. На ум ничего не приходит, так что он из любопытства отвечает незнакомцу.

honey_joon Нет. 1:07

park_s А что так? 1:07 park_s Неужели совесть мучает? 1:07 — Что за хуйня, — медленно тянет Хонджун, удивлённо пялясь в экран.

honey_joon Ты вообще кто такой? 1:08

honey_joon И с чего тебя так волнует моя совесть? 1:08

park_s Ты играешь с чувствами других людей. 1:09 park_s Не смей отрицать 1:09 park_s Ты хоть представляешь, какому количеству людей испортил жизнь? 1:09

honey_joon Да ладно? 1:09 honey_joon И что, хороший я игрок? 1:09 honey_joon Просвети меня, а то что-то я не в курсе, что я, оказывается, кого-то обидел. 1:09

honey_joon Ого, ого, давай, я подожду, пока ты напишешь мне целую речь, конечно, у меня ведь так много времени. 1:12

park_s За тобой толпы альф бегают, а ты пользуешься ими, как будто они какие-то вещи, принимаешь подарки, а потом отшиваешь и уходишь в закат счастливый. Тебе так нравится заставлять страдать других людей? Тебе это нравится? Это типа твоё хобби или ты выполняешь какую-то норму? Неужели ты такой несчастный, неуверенный в себе и лживый? Мне одновременно жаль тебя, и я тебя так ненавижу 1:14 Хонджун читал внимательно и понимал, что человек, который ему пишет, явно находится в заблуждении. Омега никогда не пользовался людьми, хотя мог бы. Он не считал себя подлым человеком.

honey_joon Интересно. 1:15

park_s Я не желаю слушать твои оправдания или извинения 1:15

honey_joon Больно много чести тебе будет. 1:16 honey_joon Я тебя выслушал, теперь и ты дай мне сказать, ок? 1:16 honey_joon Без бана и игнора. 1:16

park_s Слушаю. 1:16

honey_joon По порядку. 1. Никакие толпы за мной не бегают, я самый обычный омега. 2. Я никогда не пользовался альфами и их вниманием, хотя я реально мог бы это делать. 3. Да, я отшиваю, да, иногда жёстко, но это лучше, чем давать ложную надежду. 4. Кто тебе дал мой id? 1:21

park_s Твой id мне дал мой друг, которого ты отшил пару месяцев назад. Он в депрессии из-за тебя 1:22

honey_joon Я не знаю, как тебя зовут, но просто, лол, чувак… Насильно мил не будешь. Почему я должен давать шанс человеку, который мне не нравится? Я не даю ложных надежд. 1:22

park_s Меня зовут Сонхва. И я все равно склонен верить своему другу. 1:23

honey_joon Каждый в этом мире считает жертвой себя. Подумай об этом, Сонхва 1:23

Сообщение отмечается как прочитанное, но ответ так и не приходит. Хонджун же не может спать до рассвета и думает о неизвестном альфе, который пошёл заступаться за своего друга. Он смыкает веки, а под ними мигает сообщение с содержанием «я тебя ненавижу». Сколько раз Хонджун слышал противоположное, и его ни разу это не трогало, но одно «ненавижу» от незнакомого человека заставляет его не спать и думать об этом человеке. Что же не так? — Сонхва. Сон-Хва. Сонхва, — пробует новое имя на языке Хонджун. — У него красивое имя… «Ненавижу тебя»

🌫️🌫️🌫️

Хонджун ни на секунду не забывает о загадочном Сонхва. Он думает о нем день и ночь и проклинает себя за это. Он даже думал найти того альфу, которого вправду отшил не самым лучшим образом около двух месяцев назад, но решил, что слишком загоняется и просто изводит себя ежедневным перечитыванием переписки. Сонхва объявляется в его жизни совершенно случайно. Он заезжает за своим другом (да, тем самым альфой в депрессии) в университет, и омега видит его. Красивый до такой степени, что хочется перестать дышать. Хонджун сразу понял, что это он. Альфе невероятно подходит его имя, которое выкрикивает друг, пытаясь привлечь внимание старшего к себе. — Сонхва-хён, ты чего так долго? — Дела, — до омеги долетели слова Сонхва, и тот поразился ещё и невероятному голосу альфы. Хонджун специально прошёл прямо перед красивой чёрной машиной, заставляя обоих альф замереть. Минги замер, потому что сердце защемило болью и вспомнилось унижение, которому его подверг Хонджун, а Сонхва просто понял, кто именно перед ним. Понял, потому что омега смотрел на него выразительно, чуть ухмыляясь и понимая, какое впечатление производит на альф. А ещё у Минги потекли слюни по подбородку и чуть не приземлились на капот. Хонджун быстро перевел взгляд, чуть приподнял подбородок и спокойно вышел за пределы университета, пока лёгкий ветерок трепал его ярко-красные волосы и уносил сладкий свежий запах омеги прямо в лица альф. Той же ночью Хонджуна настигает приятный сюрприз. Ему пишет Сонхва. Сам, спустя почти две недели с их первого и, пока что, последнего разговора. У омеги на губах играет хитрая ухмылка, стоило только прочитать первое сообщение. park_s Раньше я не понимал, почему Минги так из-за тебя убивается. 00:29 park_s А сегодня вот понял 00:29

honey_joon Бога ради, дорогой, только не говори, что я тебе понравился. 00:30

park_s Ты не в моём вкусе 00:30

honey_joon Жаль, что я родился на свет не вчера 00:30

park_s Я не люблю сук, а ты именно так и выглядишь. 00:31

honey_joon Скажи мне что-то, чего я ещё не слышал. 00:31

honey_joon Может тогда я удивлюсь. 00:31

park_s У тебя даже запах такой. 00:31

honey_joon И какой же? 00:32

park_s Ты пахнешь как хуёвая бомбочка для ванны 00:32

honey_joon Любопытно. 00:32

honey_joon А особенно любопытно то, что у меня правда есть кое-что общее с бомбочкой для ванны. 00:32

honey_joon В глубине души ты хочешь меня в свою ванну, Сонхва, вот и бесишься. 00:32

В тот день ответа больше Хонджун не получает и ликует. Он победил, потому что Паку нечего ответить на его выпад. То, каким взглядом на него смотрел этот альфа… Это не было похоже только на ненависть. Конечно, Ким видел, что Сонхва хотел его придушить, но он видел и нечто более интересное в его внимательном взгляде. Сам Сонхва действительно бесится. Он смотрит в открытый чат и чувствует, как у него начинает дёргаться глаз. Этот омега. Исключительная наглость и самоуверенность. Сонхва правда таких омег не любит, ему неприятно с такими общаться, но этот ещё и умный, что делает его характер ещё более сложным, но и интересным. — Хён, что он ответил? — тоскливо спрашивает Минги, рефлексуя на диване старшего. Вместо объяснений Пак просто показывает чат, а Минги хихикает. — Вот поэтому я в него и влюбился. Он может постоять за себя. — Он просто очередная избалованная сучка, — фыркает Сонхва. — Выглядит он так, будто родился в семье президента нефтяной компании и никогда не знал горя. — Твой сканер личности на Хонджуне вообще не работает, — уже в голос смеётся младший альфа, даже утирая слезы из уголков глаз. — У него семья состоит только из него, младшего брата и дедушки-альфы, который их воспитал. Я видел контактные лица, когда перебирал на отработках документы в секретарской, — пояснил Минги. — Так он у нас ещё и неблагополучный ребёнок? — вздергивает брови Сонхва. — Не знаю, может быть, но он так не выглядит, — пожимает плечами Минги. Сонхва задумывается об этом омеге ещё больше. Хонджун ему категорически не нравится, аж до дрожи в пальцах. Но теперь при одной мысли о том, что рядом с Кимом будет Минги, в нем начинало бурлить бешенство. И дело не в том, что омега не подходит другу. Этот омега подходит ему самому. Вероятно, именно поэтому Ким Хонджун с этого дня навещает альфу во снах каждую ночь. Сюжеты всегда разные, но заканчиваются они всегда тем, что Сонхва берет омегу на разных поверхностях то грубо, то нежно, и заставляет кричать. Как следствие альфа просыпается по утрам со стояком и злостью на весь мир. Но в особенности на Ким Хонджуна, которого, вообще-то Сонхва правда хочет в свою ванну.

🌫️🌫️🌫️

— Джун-хён, — тормошит за плечо отсыпающегося брата маленький альфа. — М? — сонно отвечает Хонджун, пытаясь проснуться, что пока плохо получается. — Ты только не ругай меня сильно, ладно? — прикусил губу мальчик. Вот тут уже Хонджун почти подскакивает с кровати, потому что если Сан так мило и робко просит не наказывать его, то случилось что-то действительно страшное, и наказать альфу придётся с вероятностью в сто процентов. — Что случилось? Говори давай! — Тебя вызывают к директору, — и взгляд в пол опускает, потому что страшно видеть глаза брата, в которых Сан всегда боялся увидеть разочарование. — Почему? — уже спокойнее спрашивает Хонджун, чтобы не пугать брата. — Потому что я ввязался в драку из-за одноклассника. К нему приставали омеги на два года старше, ну я и… — Ты ввязался в драку с омегами? — брови Кима взлетели вверх, потому что такого от брата он даже ожидать не мог. — Нет, — мотнул головой Сан. — С их парнями. — Не вижу у тебя ни одного синяка, — омега хватает изящной ладонью подбородок брата и поворачивает его голову в разные стороны, чтобы удостовериться в том, что на нем нет ни одной царапины. — Учитель пришёл вовремя, — пожал плечами мальчик. — И фактически драки не было, но тебя все равно вызывают. — Именно меня? — Ну, родителя, опекуна, того, кто воспитывает. Деда не хочу звать, он меня будет ругать ещё сильнее, — пристыженно опустил голову Сан. Ему всего восемь лет, и злиться на него долго просто невозможно, так что омега раскрывает объятия, приглашая младшего в свое гнездо. — Хён, правда можно? — неверяще посмотрел на брата Сан. Его брат ведь совсем взрослый омега и пускать в гнездо альфу, пусть и такого маленького, — признак огромнейшей любви и доверия. — Сегодня да, — кивнул Хонджун и отодвинул одеяло, приглашая младшего. — Можешь поспать сегодня со мной, если хочешь, конечно… Вместо ответа альфа забирается быстро под одеяло к брату, прижимается к нему и выдыхает самый приятный и родной в мире запах. От него пахнет любимой газировкой, спрайтом, вместе с мятой и лаймом, запах Хонджуна совсем не сладкий, но свежий и лёгкий, дарящий покой и ощущение дома. Наверное, такие ощущения у ребёнка должен вызывать папа? Сан родителей совсем не помнит, а потому держится за Хонджуна. Омега обнимает младшего, позволяет дышать глубоко запахом, исходящим от шеи, и гладит по спинке, успокаивая. — Сан-и, солнышко, я не считаю, что ты не прав, — тихо шепнул Ким. — Ты все сделал правильно, и я в любом случае тебя защищу и поддержу, хорошо? Что бы ты ни натворил, я от тебя никогда не отвернусь, хорошо? И дедушка не отвернется… — Он на меня слишком часто кричит. Тебя любит, а на меня кричит и ругает всегда, — обиженно протянул Сан, чуть отстраняясь от омеги, чтобы заглянуть ему в глаза. — Просто он слишком привык к старым порядкам. Я ведь омега, а ты альфа. Он хочет воспитать тебя в строгости, чтобы ты был хорошим человеком. Наш отец тоже был очень строгим, и не было ни одного случая, когда дедушка бы говорил тебе что-то неправильное или несправедливое. Он просто жёсткий, — объяснял мальчику Хонджун, гладя того по волосам. — Дедушка говорит, что тебе пора завести альфу, — вдруг шепчет Сан. — Когда он у тебя появится, он заберёт тебя к себе? И твоё гнездо тоже заберет? — Никто никогда не заберет меня у тебя. Ни один альфа, никто, — пообещал Хонджун. — Мы ведь семья. Спи, Сан, а завтра поговорим с твоим директором. — И родителями Ёсана, — добавил альфа, зевая. — Хотят разобраться вместе с ним и узнать, не вру ли я. — Он тебе нравится? — Очень, хён… Утром Хонджун еле поднимает Сана и собирает его в школу. Они вместе выходят и доезжают на метро, и все это время альфа ощутимо дрожал от волнения. Хонджун его успокаивал как мог, но и сам немного нервничал. Конечно, он ходил раньше на родительские собрания Сана, но быть его адвокатом перед директором было чем-то новым. В школе Хонджун чмокает Сана в щёки и велит не волноваться, а затем отправляет его на уроки, и идёт в кабинет директора. Ему приходится немного подождать, и его впускают. Директором оказывается не очень молодой бета, по виду очень спокойный. Он окидывает омегу беглым взглядом и делает свои выводы. — Вас отправил ко мне завуч по воспитательной работе? Мне необходимо прочитать Вам лекцию о внешнем виде и показать устав школы? — взгляд директора цепляется за ярко-красные волосы Хонджуна, а тот задыхается от возмущения, но быстро берет себя в руки. — Здравствуйте, директор Им, я здесь, потому что Вы меня вызвали. Я старший брат ученика Ким Сана… — Почему здесь Вы, а не его опекун? — хмурится бета. — Основной опекун наш дедушка. Он уже немолод, и я не хочу, чтобы его лишний раз беспокоили. Я принимаю прямое участие в процессе воспитания Сана, и нет вопроса, который я бы не мог решить в его отношении, потому что с тех пор, как я стал совершеннолетним, я второй опекун Сана, — спокойно говорит Хонджун, не настроенный на конфликт. — Что ж, хорошо, тогда осталось дождаться представителя второго ребёнка… Он не успевает договорить, когда дверь распахивается и без стука заходит альфа. Хонджуну хватило доли секунды, чтобы понять, что перед ним находится сам Пак Сонхва. — Молодой человек, — начинает уже знакомую Хонджуну речь бета. Видимо, Сонхва тоже все понял сразу, поэтому поспешил перебить мужчину. — Я дядя Пак Ёсана, — тут же высказывает он, не спуская глаз с омеги, который теперь чувствует себя еще некомфортнее. — Его родители в командировке, к тому же ничего серьезного не случилось, так что я готов обсудить проблему. — Кхм, — бета в неудовольствии поджимает губы, но начинает говорить. — Ваши… Дети попали в конфликт исключительно по своей вине, и об этом говорят все опрошенные ученики, которые были задействованы в, слава Богу, так и не случившейся драке. Ёсан, по словам учеников и некоторых учителей, часто носит вещи, которые не соответствуют уставу школы и нашей официальной форме, в следствие чего своим внешним видом привлекает слишком много внимания, так что он сам спровоцировал старших омег на конфликт. Что же касается Сана… Он вспыльчив и неуравновешен раз не попытался решить конфликт мирным путем, а предпочел лезть в драку. Мы живем не в каменном веке, чтобы сразу махать кулаками. Такое поведение неприемлемо в стенах нашей школы… — Подождите-ка, — нагло перебивает директора Сонхва, а закипающий Ким сожалеет, что не сделал этого раньше альфы. — То есть Вы хотите сказать, что Сан должен был начать говорить со старшими альфами, которые целенаправленно пришли с ним драться? Мальчишке всего восемь лет, но он не побоялся выйти к трем одиннадцатилетним! Вы понимаете, что Вы говорите полный бред… У Хонджуна щемит сердце. Сонхва возмущен обвинениями в сторону его брата, и он его защищает. Правда, омегу тоже кое-что возмущает в речи директора, так что он решает влезть. — И, раз уж мы ссылаемся на возраст, — вворачивает он, обращая на себя взгляды мужчин. — О каком вызывающем виде омеги мы можем говорить в столь юном возрасте? Я уверен, что мальчик носит форму, как любой другой ученик, и он может себе позволить менять цвета сезонных элементов формы, я знаю ваш устав, но дело в том, что он красивый! Так что же ему теперь, носить на голове пакет, чтобы его никто не видел и лишний раз не позавидовал? Наши, как Вы правильно сказали, — ставит ударение Хонджун на нужном слове и твердо смотрит в глаза бете. — Дети не сделали ничего плохого. Я думаю, что Ёсан вырастет потрясающим и очень умным омегой, а Сан достойным альфой, главное, чтобы Вы и Ваша школа не испортили наших детей. Всего доброго. Хонджун смелеет и, чтобы уйти красиво, дергает Сонхва, который кивал согласно на каждое изречение омеги, за руку и выводит за собой сначала в секретарскую, а потом и в коридор. Только там он выдыхает спокойно и отпускает руку альфы, только вот Пак его руку все еще держит. — Это было круто, — одобрительно кивает он. — Да что ты говоришь, — Ким вздергивает левую бровь вверх. — Значит, теперь тебе нравится, что я сука? — Не ёрничай, — спокойно просит альфа, а руку его так и не выпускает. — Предлагаю подождать наших детей и сказать им, что все хорошо. Если хочешь, я могу тебя потом подвезти в уник, — предлагает Сонхва, уверенно ведя Хонджуна к кабинету, где учатся младшие. — Ты же меня вроде как ненавидишь, так с чего это ты сейчас такой добренький? — щурится омега, но руку не вырывает. Впервые ему не хочется этого делать. — Ну-у, — тянет Пак, явно пытаясь правильно подобрать слова. — Я погорячился, окей? Я тебя не ненавижу, потому что лично мне ты ничего не сделал. — Как и твоему другу, — замечает Хонджун. — Я его не бил, не смеялся над ним, просто послал куда подальше, я не плохой человек, — почти шипит Ким. — Да понял я уже. Всё, теперь помолчи, уроки вокруг идут, — бурчит Сонхва и подталкивает парня к ближайшей лавочке. Хонджун на секунду забывает, как дышать. Ему только что велели заткнуться? Это унижает, но почему тогда омега внутри него мурчит от удовольствия и послушно склоняет голову перед альфой? Его омега видит хозяина именно в Сонхва. Дети выходят из кабинета со звонком и каждый кидается к своему родственнику. Ёсан сразу же заползает на колени к Сонхва и требует несколько поцелуйчиков в щёчки и много слов о том, что он не виноват, а Сан просто обнимает крепко Хонджуна и утыкается тому в живот лицом, дыша запахом дома и уюта. — Ваш директор настоящий баран, зайки, — тихо говорит Хонджун, поглаживая Сана по голове. — Лучше и не скажешь, — кивает Сонхва, поправляя на племяннике форму. — Но это не значит, что вы должны относиться неуважительно к нему или к учителям и делать то, что вздумается. Вы меня поняли? Сан? — Да, — кивает маленький альфа в руках Хонджуна. — И ещё, Сан, — Сонхва выпускает Ёсана и подходит к мальчику, а затем протягивает тому руку. — Спасибо, что заступился за Ёсана. Это поступок настоящего альфы и твой брат может гордиться тем, что у него растёт такой защитник. — Спасибо, — кивает Сан, а потом долгое время смотрит на руку альфы, которую пожал. — Вы держали хёна за руку, когда мы вышли… Вы встречаетесь? — и голову поворачивает, чтобы посмотреть на Хонджуна. — Нет, он просто помогал мне успокоиться. Я перенервничал, а Сонхва оказался рядом, вот и все. Вскоре начинается второй урок и дети уходят учиться дальше, а Сонхва и Хонджун направляются на парковку. — Значит, я не твой альфа? — усмехаясь, спрашивает Сонхва и открывает перед Кимом дверь машины, приглашая внутрь. — Я тебе не нравлюсь, — закатывает глаза омега. — Знаешь, ты вроде нормальный, так что я хочу с тобой пообщаться. Если ты этого, конечно, хочешь… — Окей, вот первый факт обо мне. У меня есть тупая особенность, как триггер, — жмёт плечами Хонджун. — Если ты скажешь, что любишь меня, я захочу от тебя уйти, — тихо бурчит под нос Ким, а у Сонхва брови на лоб лезут. Его это явно забавляет и очень интересует. — Как любопытно, — щёлкает языком альфа и заводит машину, одновременно с этим немного заводя и Хонджуна. За рулем альфа выглядит ну очень горячо, и это заводит. — Тогда вот первый факт обо мне — я никогда никому не говорил «я тебя люблю». Хонджун молча наблюдает за руками альфы, испещренными красивыми синеватыми венками. Как он крутит руль, периодически делая это слишком резко и как его рука опускается на коробку передач. А в сочетании с потрясающим запахом мартини и каких-то трав, это даёт удивительно залипательную обстановку. Хонджун пялится то на красивый профиль альфы, то снова возвращается глазами к потрясающим рукам. Омега даже не замечает, как они подъезжают к его университету. — Мы на месте, — повторяет уже второй раз Сонхва, привлекая внимание омеги. — Ах, да, спасибо, что подвез, — оживает Хонджун и смотрит на хитро улыбающегося Пака. — Я видел, как ты пялишься на меня, — и ухмыляется самодовольно. — Понравились? — и пальцами перебирает, показывая, какие они длинные. Хонджун ничего не отвечает, только снова закатывает глаза, пытается подавить улыбку, которая рвётся наружу, а затем с размаху хлопает дверью дорогущей чёрной машины. Через лобовое стекло омега видит исказившееся в презрении лицо Пака, который тут же показывает этим самым красивым длинным средним пальцем неприличный жест. Ким лишь смеётся и шлёт воздушный поцелуй, больше не обращая внимание на альфу, который остался наблюдать, пока омега не скрылся в дверях здания. — Засранец, — вздыхает Сонхва, но улыбается. Он отъезжает от университета омеги и глубоко вдыхает запах, оставшийся после Хонджуна. Альфа ловит себя на мысли, что он идиот. Хонджун пахнет как охуенная бомбочка для ванны.

🌫️🌫️🌫️

Они медленно, но верно входят в жизнь друг друга. Сонхва пишет Хонджуну ночью, а он отвечает, забивая на сон. Омега сразу понимает, что Сонхва особенный. Он не стремится угодить словами или поступками, он просто настоящий, показывает свой реальный характер и не строит иллюзий, на которые мог бы попасться омега. Сонхва прямолинейный, немного грубый, но зато очень честный и добрый. А ещё он умный, что особенно ценил в альфах Хонджун. Парень понимает, что не за горами тот день, когда он вовсе жить не сможет без Пака, но боится, что альфа просто играет с ним, ведь и намёка на отношения не было. Однако, Хонджуну приходится скоро признать, что Сонхва имеет на него определённые планы.

honey_joon Ты совсем дурак что ли? 15:43

park_s Возможно 15:43 park_s А теперь обоснуй 15:43

honey_joon Ты заказал мне пять порций жареной курицы и к этому ещё и набор овощей и пять банок пива. 15:44

park_s Цветы ты не любишь 15:44 park_s Шоколад ты любишь, но впечатления он на тебя не производит 15:44 park_s Но все любят кушать 15:45 park_s К тому же это не только для тебя 15:45 park_s Угости Сана и дедушку 15:46 park_s Потому что вряд ли ты осилишь все один 15:46

honey_joon Мог бы не заказывать, а принести сам и остаться на ужин… 15:46

park_s Это приглашение? 15:47

honey_joon Это ещё одно подтверждение того, что ты тугодум. 15:47

park_s Ну, а если серьёзно? 15:47 park_s Ты правда был бы не против, если бы я пришёл знакомиться с твоей семьёй как твой альфа? 15:48

honey_joon Да, я правда был бы не против, потому что из всех альф, что за мной ухаживали, ты лучший. 15:48

park_s Видишь, куриная доставка вместо цветов все же сработала! 15:48

honey_joon Придурок. 15:48

park_s Приятного аппетита~ Я отвезу тебя завтра на учёбу 15:50 Хонджун улыбается. Ему Сонхва очень нравится. Альфа любит животных, детей и милые маленькие вещи, обожает вкусно поесть и ценит уют. Он любит гулять на свежем воздухе и кататься по ночному городу. А еще он любит читать и обожает прохладную погоду. Каждая маленькая деталь почему-то сама собой откладывалась в голове омеги, и ему бы хватило на целую книгу о Сонхва. Они сблизились за последние два месяца и почти каждый день альфа заезжает за Хонджуном, отвозит в университет, а иногда и забирает. Оба понимают, что находятся в тупой стадии, когда им пора бы уже стать парой или перестать общаться вовсе, но они не понимают, как сдвинуться с мёртвой точки. Хонджун не хочет слышать «я тебя люблю», хотя хочет это сказать, а Сонхва не хочет отпугивать омегу, потому ничего и не говорит, хотя такой пунктик в поведении Кима кажется ему очень странным. Они не говорят об отношениях, но просто разговаривают обо всем на свете в чате и в жизни, каждое утро. Сонхва нравится забирать с утра Хонджуна, потому что уже подъезжая к дому омеги он видит, что тот его уже ждёт, и настроение само по себе поднимается. Они существуют в таком режиме недосвиданий и задушевных разговоров уже третий месяц, но когда их замечает дедушка омеги, страшно становится всем. Сану, потому что его дед держит за руку и сжимает слишком крепко, осматривая строгим взглядом машину и альфу, который из неё выходит. Хонджуну, потому что дед выбор может не одобрить и что дальше? Сонхва, потому что волнительно знакомиться с родителями омеги, который нравится. — Хонджун, это кто? — без расшаркиваний начинает дедушка, даже не заботясь о том, что Сонхва их слышит и, более того, становится рядом с Хонджуном. — Это… Это, деда, мой, ам… — Хонджун переминается с ноги на ногу и судорожно соображает, что ему сказать и как. — Я его альфа, — вворачивает Сонхва. Вроде как помог, а вроде как и нет. — Как давно знакомы? — щурится пожилой альфа, оглядывая молодую пару. — Два с половиной месяца, — отвечает Хонджун. — И я даже ни разу не почувствовал на тебе его запах, — вздергивает брови дед, переводя взгляд на альфу. — Ты у нас, значит, монах? — Почему?! — возмущается искренне Сонхва. — Я его не трогаю, потому что уважаю его личное пространство. Когда сам захочет, тогда и скажет, — вообще, Сонхва говорит правду, потому что он не станет лезть к омеге, пока точно не будет уверен, что тот тоже хочет физического контакта. Хонджун пищит мысленно от слов альфы. — Ага, а сейчас просишь благословения? — дед напирает, как танк, а Сонхва спокойный стоит, без проблем его грозный взгляд выдерживает. — Конечно, — кивает Пак, даже не думая шутить. — Ну так что, разрешаете своему внуку быть со мной? — Если он сам этого хочет, то… — и пожилой альфа зыркает на Хонджуна, явно не веря в то, что тот вот так легко за пару месяцев сможет сойтись с альфой. Хонджун только фыркает, сам подходит к Сонхва поближе, хватает его за кожанку и притягивает к себе, заставляя наклониться, чтобы поцеловать. Неумело, но очень страстно. Сонхва по первости растерялся, но затем перехватил инициативу и несколько раз звучно чмокнул омегу в губы, чтобы сильно не шокировать неопытного Кима. — Фу, — морщит нос Сан, когда Сонхва отстраняет от себя омегу и ласково гладит по щеке. Мальчик явно хотел сказать что-то ещё, протестуя против проявлений нежности, но дед поднёс к его носу сжатый кулак, что заставило альфочку проглотить свои неуместные комментарии. — Он должен приходить домой вовремя, ночевать только дома, перед каждой вашей встречей предупреждаете меня, чтобы я знал, что он в безопасности, — предупреждает дед сразу, чуть ли не грозя кулаком Сонхва. — Ты заботишься о нем, всегда провожаешь. Только попробуй поднять на него руку — я тебя сам убью, поверь мне, — дед продолжает перечислять обязанности, которые теперь должен исполнять молодой альфа. — Ты не заберёшь его, пока не поставишь метку, а если поставишь её, то никуда от него не денешься, понял? — Да, — просто соглашается Сонхва, потому что согласен с каждым пунктом. Он понимает, что хотел бы быть таким отцом для своих детей-омег, если они у него будут. Он хочет быть настоящим защитником. — Вот теперь мне приятно с тобой познакомиться, — и дед протягивает руку. — Взаимно, — отвечает Сонхва и крепко жмёт руку старшего альфы. — Пак Сонхва. — Ким Хэсок. Заботься о нем хорошо. Из-за выяснения отношений и Сонхва, и Хонджун опоздали на учёбу, так что совместно было принято решение прогулять весь оставшийся день и сходить на первое свидание в официальном статусе пары. — А ведь мы даже не говорили об отношениях до этого, — замечает Хонджун, смеясь. — Ни разу, — поддакивает Сонхва, сосредоточенный ковыряясь в своём десерте. — Ай да дед у тебя, — засмеялся альфа. — Тебя никто не тянул за язык и не просил представляться как моего альфу, — пожимает плечами Хонджун. — Ты говорил, что не против, так вот и я тоже не против, так что все отлично! — Мы теперь, значит, встречаемся, да? — зачем-то уточняет Хонджун. — Да, мы теперь пара, — кивает Пак. — Как же это странно все получилось… — Всё началось с твоего «ненявизю тебя, ты нехолёсий подлый омега!» — передразнивает одно из первых сообщений альфы Хонджун. — А ты взял да и влюбился, — громко засмеялся Сонхва. — Очень по-взрослому! — А ты типа в меня нет? — складывает руки на груди Ким. — Типа да, но не надейся услышать от меня это. Я не хочу видеть, как твои пятки сверкают, убегая от ответственности, а заодно и от меня! А они типа взяли и влюбились. И оба решили, что их отношения будут без всяких «я тебя люблю». Куда лучше делать, чем говорить. И делать пришлось очень скоро.

🌫️🌫️🌫️

— Ах ты сука, — шипит Хонджун, тряся свой телефон. Гудки идут, но Сонхва трубку не берет. — Бери, трубку, тупой альфа! — психует омега, раскачиваясь на крышке унитаза. — Да?.. — раздаётся уже на четвёртом вызове сонный голос Сонхва, у которого пар нет. — Быстро приезжай за мной! — истерично шипит Хонджун. — Если ты опять захотел срочно пойти в мак, как на прошлой неделе, то я пас, сам топай, — зевает в трубку альфа. — Забирай меня немедленно, Пак Сонхва! — не выдерживают нервы омеги и он взвизгивает, и его голос эхом отражается в пустом туалете. — У меня течка началась на неделю раньше, и если ты меня не заберешь, то меня половина университета переебёт. — Ох ты ж блять, — подскакивает на своей кровати альфа и начинает собираться. — Ты только не отключай звонок, ладно? Говори со мной, пока я еду… Или мне типа позвонить твоему деду и попросить его помочь или?.. — Ебаклашка ты тупая, — стонет Ким, утыкаясь лбом в свою ладонь. — Просто забери меня и увези к себе! — Понял, понял, все, я уже лечу к тебе!.. Сонхва прилетает как раз вовремя, чтобы забрать Хонджуна до начала перерыва. Альфа ведёт Кима под руку, придерживая аккуратно за талию. Запах течного омеги, кажется, бьёт прямо в пах, и Сонхва уже тяжело рядом с Хонджуном, но он сдерживает себя из последних сил. Хонджун же не сдерживается. Он сразу же, прямо около машины, набрасывается с жадным поцелуем на Сонхва, который теряется окончательно и совсем не понимает, что делать. То ли ответить, то ли не поддаваться и увезти омегу домой. — Отвечай, — в губы стонет омега, шаря руками по груди Пака. Ему так нравятся крепкие грудные мышцы. Сонхва же стоит как вкопанный и даже обнять боится, чтобы не спровоцировать взрыв. Хонджун скулит, как щеночек, прикусывает нижнюю губу Сонхва и оттягивает на себя, заставляя альфу глубоко и судорожно вздохнуть. — Сонхва-а… Пожалуйста, поцелуй меня, — и сам по пухлой губе языком ласково мажет, соблазняя. Альфа сдаётся. Он целует аккуратно, бережно, не позволяет закрутить себя в этот водоворот без остатка, сам контролирует омегу и направляет, надавливая слегка на затылок. — Я отвезу тебя домой, — тихо шепчет ему на ухо Сонхва, когда Ким отстраняется и утыкается лицом в его плечо. — И куплю тебе все, что попросишь, ладно? Но нам надо отвезти тебя в безопасное место… — Хочу к тебе, — бодает головой альфу Ким, чувствуя необходимость в тактильном контакте. — Не надо домой. Просто отведи меня к себе и позволь мне сделать гнездо… — Ты правда хочешь этого? — Сонхва задерживает дыхание от шока. Омега только что сказал, что хочет буквально провести с ним остаток своей жизни. — Я тебе сказал об этом уже три раза, — бормочет он, не отходя от Сонхва. — Заводи машину и не беси меня. Альфа, мне правда очень плохо, так что поторопись. — Тебе надо что-нибудь из дома? Что-то из твоего гнезда? Одежда, лекарства? — спрашивает Сонхва, когда уже пристегивает омегу и помогает устроиться удобнее. Хонджун, обычно строптивый и острый на язык, теперь слушается во всем. Он покорно подтягивает ноги к груди, чтобы облегчить боль. — Нет, — мотает головой он. — Давай только через аптеку, — и утыкается смущённо в свои колени. — А мы собираемся?.. — Сонхва вздергивает вопросительно брови, но не смотрит на Хонджуна, чтобы не смущать его лишний раз. — Да, — тихо шепчет Ким. Он чувствует, как его уши краснеют. — Пока мне просто больно, но потом ты мне будешь очень нужен… К моменту, когда они добираются до дома, Хонджуна немного отпускает, а пакет из аптеки придаёт уверенности и спокойствия. В этом пакете омега замечает упаковку презервативов, которые предназначены для секса с дальнейшей сцепкой. Это заставляет сглотнуть вязкую слюну. Он правда этого хочет, хотя еще больше хочет залезть в шкаф к альфе и остаться там до конца своих дней. Квартира у Сонхва красивая, большая, ему ее подарили на совершеннолетие родители, чтобы сын был независимым и самостоятельным. Сонхва еще раз радуется тому, что у него невероятные папа и отец. Альфа несет Хонджуна в свою спальню и аккуратно кладёт на кровать, целуя в лоб. — Я пока разложу все, что купили, и позвоню твоему дедушке, хорошо? Смотри, — Пак подходит к своему шкафу. — Здесь моя одежда, можешь брать все, что захочешь, солнышко. — Ты хочешь, чтобы я сделал красивое гнездо? — улыбается счастливо Хонджун, отдавая бразды правления внутреннему омеге, который так давно этого хотел. — Да, малыш, — также растягивает губы в улыбке Сонхва, вставая на колени рядом с кроватью, на которой лежал омега. — Сделай большое красивое гнездо. Хонджун согласно кивает и ждет, пока альфа выйдет и даст ему время на строительство. Омега сразу же открывает шкаф и, не глядя, вытаскивает оттуда почти все вещи, а с кровати сбрасывает одеяло вместе с пледом. Он начинает методично выкладывать вещи по периметру кровати, перед этим складывая их. Все пахнет Сонхва, очень сильно. Терпкий запах мартини забивается в нос и заставляет почти задыхаться, но Ким продолжает строить гнездо, будто он в трансе, и даже течка даёт ему немного времени, чтобы передохнуть и обустроить место. Гнездо правда получается красивым. Во всяком случае, так кажется Хонджуну. Возможно, дело в том, что в гардеробе альфы преобладают черные вещи. Омега поправляет края и мурлыкает что-то себе под нос, сгорая от желания скорее лечь в новое место покоя. Его внутренний омега слишком долго был одинок и неспокоен, так что теперь хочется лечь и просто вдохнуть поглубже. Что Хонджун и делает. Ким даже успевает задремать, убаюканный терпким запахом. Омега просыпается под вечер, почувствовав нежные прикосновения к голове. Он распахивает глаза и видит Сонхва, сидящего рядом с кроватью на коленях. — Сколько я спал? — хрипло спрашивает Хонджун, даже не пытаясь встать. — Всего пару часов, — хмыкает альфа. — Я не стал тебя будить, видел, что ты начал гнездиться, так что не рискнул мешать. У тебя получилось отличное гнездо. Щеки Хонджуна алеют. Альфа сделал комплимент его гнезду. — Раз тебе нравится мое гнездо… — неловко начинает Хонджун и замолкает. Он раньше только Сану разрешал с ним полежать дома в гнезде, но он понятия не имеет, как приглашать партнера. — Я хочу, чтобы ты… Господи, мне неловко, — стонет он, закрывая лицо руками, а Сонхва улыбается ну так счастливо, что, кажется, улыбка может и до ушей достать. — Ты все делаешь чудесно, омега, — говорит тихо Сонхва, ловя руку Хонджуна и поднося пальчики к губам. — Все правильно. — Я… Приглашаю тебя в свое гнездо, — Хонджун находит в себе силы закончить предложение. Сонхва одет в обычные домашние штаны и свободную футболку, а его волосы слегка влажные после душа. Весь он свежий и такой красивый, а еще такой правильный в гнезде… Он обнимает правильно, гладит по голове нежно и очень прекрасно. Хонджун чувствует себя в его объятиях как дома. — Ты очень красивый, — вздыхает Сонхва и целует медленно и тягуче парня. — Мне так повезло… — Да, мне тоже, — говорит Ким и утыкается носом в ключицу Сонхва, затем слегка прикусывает сладкую выпирающую косточку. — Ты ведь будешь аккуратным?.. — Ты хрусталь для меня, — шепчет на самое ухо Хонджуна альфа, перетягивая на себя омегу полностью и поглаживая его по спине. — Ты как снежинка, — трётся своим носом о носик Кима. — Такой же маленький, красивый и уникальный. Когда мы только начали встречаться, я боялся, что если я обниму тебя чуть крепче, то ты растаешь. Но ты сейчас здесь. Этот момент кажется таким нереальным. Ты сказка. — С хорошим концом? — на всякий случай уточняет Хонджун. — С самым счастливым из всех. Это последний их содержательный разговор, потому что говорить ни о чем больше и не хочется. Хочется целоваться. Сонхва слишком нежный, и он держит лицо Хонджуна своими большими тёплыми ладонями очень трепетно, и впервые в жизни Хонджун счастлив, как и его омега. Они оба счастливы, находясь в абсолютной гармонии рядом с нужным альфой. Хонджун, отвечая на поцелуи Сонхва, чувствует, как он снова становится влажным, а назойливый зуд возвращается, заставляя омегу ерзать. — Плохо? — спрашивает Сонхва, поглаживая Хонджуна по плечу. Тот лишь кивает в ответ, чувствуя, как живот схватывают спазмирующие боли. — Я о тебе позабочусь, ладно? Не волнуйся. — Он говорит много нежных приятных глупостей, которые и вправду успокаивают и заставляют чувствовать себя комфортнее. Сонхва правда заботится. Он не торопится срывать с омеги одежду, как это обычно описано во всех романах, которые Хонджун читал. Реальность сильно отличается, но его это не разочаровывает, потому что большой и нежный Сонхва, который держит его за руку, целует мягко и гладит везде, где достанет, гораздо лучше простого животного секса. Омега возбужден до предела, он чувствует, что смазка протекает уже даже на саму кровать, и Сонхва возбужден не меньше, потому что он толкается, не спеша, в бедро Хонджуна, пока засыпает его влажными маленькими поцелуями. — Разденемся, ладно? — предлагает альфа, не рассчитывая на ответ. Он сам снимает одежду с омеги, не торопясь, медленно и аккуратно, чтобы не напугать и не разочаровать Хонджуна, который впервые находится с альфой так близко. Сонхва медленно и почти дразняще расстегивает рубашку парня, цепляя пуговку за пуговкой, освобождая от гнета одежды, которая только раздражала. Не без труда Сонхва стягивает и джинсы вместе с трусами с омеги. Это немного неловко, но Хонджуна волнует другая вещь. — А ты? — и смотрит с обидой на черную футболку альфы и его просторные штаны, которые не скрывают совершенно ничего. — Всему свое время, — уклончиво отвечает Пак, но футболку все же снимает, демонстрируя рельефы. Хонджун, к своему стыду, чувствует, как смазка аж толчком вытекает из его зада, нещадно моча простынь. — Ты очень красивый, — окидывает внимательным взглядом тело Хонджуна альфа. — Самый желанный, и теперь я понимаю, почему на тебя многие охотились. Хонджуну изначально не хотелось стыдиться и прикрывать свою наготу, но теперь, когда Сонхва говорит такое, ему хочется показать альфе всего себя, потому что он правда очень красивый. — Я начну тебя растягивать. Если тебе будет больно или неприятно, сразу говори мне, — предупреждает Сонхва, прежде чем коснулся впервые влажного ануса. Альфа слегка растирает смазку по узкому, пока девственному отверстию и, не спеша проталкивает указательный палец внутрь, слегка сгибая его внутри. Хонджун никакого дискомфорта не чувствует, только странное щекочущее чувство внутри, но очень приятное. Сонхва внимательно смотрит на лицо Хонджуна, чтобы не пропустить ни одной эмоции. Глаза парня прикрыты и он не выказывает никаких признаков недовольства или боли, так что совсем скоро Сонхва добавляет и средний палец, теперь проникая внутрь до самых костяшек. — Ещё, Сонхва, ещё, — просит Хонджун, сам пытаясь насадиться на пальцы альфы, но глубже уже невозможно. — Мне не больно, клянусь, — выпаливает Ким, чувствуя, как дискомфорт от зуда внутри только возрастает. — Точно? Омега закивал, хныча плаксиво, и Сонхва добавляет третий палец, учащая движения и заставляя Хонджуна извиваться под собой. Смазки становится все больше, альфа все так же следит за выражением лица парня. Ему нравится. Ему очень нравится. Течка притупляет все болезненные ощущения, застилая разум Хонджуна только удовольствием. Сонхва методично растягивает проход, а его пробирает насквозь то мурашками, то приливами жара, который периодически гуляет под кожей. — Я готов, я чувствую, я уже очень готов, — отчаянно хватается за руку Сонхва Хонджун. — Пожалуйста, я уже очень хочу. — Хорошо, — просто соглашается Пак, потому что понимает, что вечно готовить Хонджуна он не может. — Подожди, я схожу за презервативами, — Сонхва легко чмокает парня в нос и покидает гнездо, что чуть не вводит Хонджуна в состояние истерики. Его альфа покинул гнездо! К счастью, он не задерживается и возвращается с презервативами. — Только не медли, ладно? — просит Хонджун. — Лучше сразу, ладно? — Как скажешь, но быстрого темпа от меня ты не дождёшься, пока я не пойму, что ты правда в порядке. Хонджун кивает и закрывает глаза. Он предпочёл не смотреть в лицо Сонхва. Слишком стыдно и неловко. Омега полагался только на свои ощущения и слегка вздрогнул, когда почувствовал, как Сонхва медленно начал проталкиваться внутрь, при этом придерживая его за бедра. Это были совершенно новые ощущения, которые нельзя было сравнить с пальцами. Хонджун боли не чувствовал, потому что её всю взяла на себя течка, но он чувствовал, как его распирает изнутри. Интересно, странно и непривычно, но именно это ощущалось очень правильно и хорошо. Он осмелился открыть глаза и взглянуть на лицо Сонхва. Его глаза были закрыты, рот приоткрыт, а брови сведены к переносице. — Блять… — тихо стонет Сонхва, упираясь руками по бокам от головы Хонджуна. Его локти ощутимо дрожат, а когда альфа открывает глаза, Хонджун уже готов кончить. — В тебе так хорошо, омега, ты идеальный. — Тогда не останавливайся, альфа, — соблазняюще шепчет Хонджун, обнимая Пака за шею и склоняя к себе еще ближе. — Не останавливайся и сделай меня своим. Сонхва и не желает другого. Он начинает медленно раскачиваться, пытаясь не сделать больно. Внутри Хонджуна безумно хорошо, так жарко, мягкие стенки давят со всех сторон, так безумно приятно и головокружительно. Альфа почти теряет голову, он хочет сожрать всего омегу, но он держится, толкается медленно, входит размеренно, чтобы не причинить боль. — Мне нравится, Сонхва, мне нравится, — бормочет едва разборчиво Хонджун, получая чувственные глубокие толчки, заполняющие без остатка и заставляющие смаковать каждое мгновение. — Ты в порядке? — альфа присаживается на собственные пятки, не выходя из разгоряченного тела. — Да, ты можешь ускориться. Альфа слушается. Он толкается сильнее, подхватывая омегу под коленями и плотнее припечатывая его попку к своему паху, чтобы входить до самого конца. Сонхва гладит омегу, ведет самыми кончиками пальцев по ребрам, слегка щекоча и вызывая табуны мурашек по бедрам и рукам Хонджуна. Он уделяет особое внимание соскам, дразнит то подушечкой пальца мягко, то неожиданно царапает ногтем, заставляя омегу вздрагивать. — Обхвати меня повыше ногами. И покрепче, — просит Сонхва, облизывая губы. Он смотрит на омегу и не может понять, почему он такой красивый. Хонджун его слушается, цепляется ногами за поясницу альфы, а руками сжимает простыни, насквозь пропитавшиеся их запахами, потом и смазкой. — Хороший мальчик, — хвалит Сонхва, гладит омегу по голове, а затем резко вгоняет член до конца, ударяя где-то совсем рядом с простатой. — Сейчас найду, — азартно заявляет альфа и вскоре правда находит заветное место. Таз Хонджуна неконтролируемо подбрасывает вверх, а его твердый член шлепает о низ живота. Омега сам не понимает, что с ним происходит, ведь он совсем не контролирует свое тело. Зато Сонхва все понимает и толкается только сильнее, раз за разом ударяя по простате и заставляя Хонджуна почти плакать от стимуляции. Омеге никогда не было так хорошо. Он лежит в кровати, в своем новом гнезде, в безопасности, в руках альфы. — О Боже, — почти кричит Ким, закрывая лицо руками. Сонхва только мягко смеется и продолжает пытать Хонджуна частыми толчками по чувствительной точке. И омега действительно кричит, когда длинные скользкие пальцы сжимают его член и начинают с невероятной скоростью кружить вокруг головки, стимулируя то уздечку, то уретру. Это оказывается выше сил Хонджуна, и он уже готов со стоном кончить, только Пак не позволяет ему этого. — Не так быстро, малыш. Разомлевший Хонджун ничего не понимает, но до него доходит, когда основание члена крепко сжимают. Сонхва перестает двигаться в нем и просто застывает, оттягивая момент оргазма. — Нет, нет, нет, нет, — лихорадочно бормочет Хонджун, и из его глаз начинают течь крупные слезы. — Сонхва, за что, я же хороший мальчик. — Омега плачет в голос, вновь закрывая лицо руками. Ему плохо, он хочет кончить. Он должен кончить. — Ты кончишь, малыш, но чуть позже, ладно? — и собирает губами соленые слезы с лица, накрывает мягкие, почти в кровь искусанные губы омеги, сминает, успокаивая, языком мажет. Сонхва снова начинает двигаться, снова медленно, снова дразняще. Гладит стройное тело, проходится по бокам, вдыхает плотный свежий запах газировки, пьет Хонджуна прямо с губ. — Пожалуйста, — прямо в губы альфе шепчет Хонджун. — Пожалуйста. — Чего ты хочешь? — неторопливо гладит головку члена омеги Сонхва и прерывает Хонджуна своими поцелуями. — Скажи мне, что сделать. — Я хочу, — глубоко вздохнув, Хонджун краснеет и громко говорит, чего желает. — Хочу, чтобы ты дал мне кончить. Хочу, чтобы ты трахал меня, пока твой узел не взорвется у меня в заднице. Хочу, чтобы ты лежал со мной, пока моя задница будет растягиваться все больше и больше… — Этого достаточно, — прерывает откровения омеги Сонхва, который едва не кончает сам, стоит только услышать, о чем думает Хонджун. Он спешит исполнить все, чего так хочет Ким. Он возвращает усиленную стимуляцию члена и отпускает себя, позволяя сорваться в хаотичные, безудержные и крайне рваные толчки. Хонджун стонет красиво, у него голос замечательный, и альфа потом обязательно предложит ему заняться вокалом, а пока он чаще двигает тазом, правой рукой щекочет головку, а левой сжимает сочное бедро парня. — Почти, — Хонджун выгибает спину, сжимая руки на запястье Сонхва. От возбуждения становится почти больно, снова хочется плакать. — Почти, альфа, я почти. Сонхва замедляется, его узел довольно сильно набух и мешает двигаться, так что он почти останавливается, но прижимается к уху омеги и шепчет проникновенно: — Малыш, кончи ради меня в своем новом гнезде. Ты ведь хочешь закрепить его за собой? — нашептывает откровенные пошлости Сонхва, облизывая своим невозможным языком мочку уха Хонджуна. — Ты ведь хочешь каждую ночь засыпать в этом гнезде и просыпаться в нем? Ты ведь хочешь отдыхать здесь? Хочешь пометить эту территорию только собой, да? Тогда кончай, потому что я хочу сцепить тебя с собой, приковать к себе… Хонджун напрягается всем телом, все его мышцы до предела натягиваются, все поджимается, и он, содрогаясь, пачкает собственный живот белесым семенем. Он сжимается вокруг Сонхва. — Господи, — сквозь сжатые зубы рычит альфа. Его клыки болезненно чешутся в желании прокусить тонкую нежную кожу на омежьей шее, но он не имеет права, так что просто сжимает челюсти так, что желваки играют. Пак изливается, он чувствует, как горячие волны накрывают его с головой, и он видит, как омега сотрясается под ним, прикрыв глаза. Узел давит на чувствительные стенки, делая Хонджуна счастливым, а вместе с ним и его внутреннюю омегу. Сонхва осторожно укладывает их на бок, чтобы не тревожить омегу, которому малейшее движение может доставить боль. — Как ты? — спрашивает тихо Пак, чмокая Хонджуна в нос и глядя тому прямо в глаза. — Теперь это мое гнездо, — заявляет Хонджун, обиженно дуя губы на Сонхва. — И ты от меня не избавишься. — Ну, пока мой член все еще в твоей заднице, я от тебя точно не избавлюсь, — шутит Сонхва, а Хонджун еще сильнее обижается, а потому сжимается специально, доводя их обоих до очередного оргазма. — Блять, Джуни, — прикрывает глаза альфа. — Я сказал, что это гнездо теперь мое, — и трется носом о шею Сонхва. — И ты весь теперь мой, альфа, — все более сонно бормочет омега. — И твой член тоже теперь мой… — Как скажешь, — шепчет совсем тихо Сонхва, видя, как глаза Кима закрываются, хоть тот и сопротивляется этому, все еще слегка дергаясь в сцепке. — Я тебя люблю, Хонджун. — опасаясь своих слов, говорит альфа. — Ненавижу тебя, придурок, — со вздохом ворчит омега. — И буду мстить. — Как скажешь, родной, — смеется Сонхва, убирая взмокшую красную челку со лба омеги. — Я тебя тоже.