Пустота

      «Что Вы чувствовали, когда Вас заковали и сделали пленником льда? Ясное дело, что в этом мало приятного, но всё же… У Вас было много времени, что бы обдумать все, сделать выводы, поставить себе новые цели. Чем была занята Ваша голова все это время?»       Спрашивать подобное у Занзаса было верхом глупости.       Самоубийством.       Хорошо хоть, что догадались отправить письмом, а не лично посетить комнату номер десять и задать вопрос напрямую. В таком случае, он бы точно не отвечал за целостность и сохранность гостя. Ему не поможет даже сам хозяин хоста.       Хмыкнув, мужчина невольно погрузился в неприятные воспоминания…       Пустота.       Абсолютная пустота, отнявшая у него все возможные ощущения.       Не было ничего — ни боли, ни давления льда, ни ощущения как такового холода. Все чувства исчезли разом.       В то мгновение, когда кожа покрывалась льдом, в душе Занзаса по-прежнему бушевали отрицательные эмоции: гнев, обида, жажда власти… и бессилие. Невозможность что-либо изменить давило на мозг отвратительной тяжестью, забиралось внутрь паразитом, напоминала о себе все последние мгновение перед «сном».       Перед Колыбелью.       Последние слова Тимотео непрерывно крутились в мозгу: «мне жаль». — Ничего тебе не жаль, ублюдок. Засунь свое поганое милосердие в задницу! — Занзасу хотелось гневно выкрикнуть в ответ именно это, но заморозка уже поразила его до конца, оставив после себя лишь остаточную зловещую ауру. Ауру человека, который обязательно вернется и отомстит. Заставит страдать в тысячу раз больше, чем заставили его, дав прочувствовать всю боль с особым удовольствием.       Не было ничего.       Он не мог чувствовать запахи.       Он не мог слышать звуки.       Он не мог дышать.       Он не мог видеть происходящее перед собой.       Он не мог чувствовать боль от ожогов.       Он даже не слышал себя.       Небытие.       Все, что ему оставалось — подобие мыслей, ведь даже глаза сейчас обманывали.       Занзас отчаянно пытался думать. Хватался за любую идею, как за спасательный трос. За непонятный силуэт сквозь лед, который что-то говорил, касался раскрытой ладонью в области лица, будто бы желая потрогать.       Скуало?..       А потом исчезло даже это.       Испарилось, будто и не существовало вовсе.       Сознание полностью отключилось.       Занзас погрузился в долгий сон, длившийся восемь лет.       До тех пор, пока не придет его час.