Легенда о принцах

— Будьте приличными детьми и ложитесь в постели. Слушайтесь маму. — Сказку, папа... Папа, сказку хотим! — Хорошо. Что, если сегодня я расскажу вам про мудрого Аслана, в земли которого мы все отправимся, когда?.. — Не надо про Аслана... — капризно канючил младший из мальчиков. Черные глазки так просительно, но хитро блеснули. Разве мог бы отец перед таким устоять? Да любой б спасовал. — И что же ты хочешь? — Хочу про братьев!.. — Про принцев! — подхватил тут же азартно второй. — Пло кололей... — возмущенно поправила братьев девчушка. Малышка, совсем недавно научившаяся говорить. — Пло сыновей Адама, плишедших в наш мил... — Вы уверены, дети? Эту сказку мы, кажется, зачитали до дыр. Нестройное единогласное: "Да-а-а-а-а" пронеслось по плотине. Бобер, театрально вздохнув, достал с полки потрепанную пухлую книжку. Он мог бы цитировать ее с любой строчки и в любом направлении. Но дети любили следить за тем, как он водит лапой по пожелтевшим страницам, разглядывать полустершиеся, но все еще величественные образы королей. Уселся на край широкой кровати, и мелюзга замерла в предвкушении. — Эта история началась очень давно. Более двух тысяч лет уж минуло с того дня, когда правители Нарнии — дети Адама — впервые ступили на нашу землю. То было неспокойное время — слуги Белой колдуньи рыскали всюду, хватали неугодных нарнийцев и кидали в ледяные застенки. Там ведьма обращала их в камень. Не спасся никто, пока Сэм — наш Справедливый король — не сразился с злодейкой и не вернул всех назад. Он нашел эликсир, обращающий заклятие вспять. Но я забегаю вперед... — Откуда они плишли к нам? Бобер снова вздохнул. Привычный сценарий, одни и те же вопросы, на которые, впрочем, ему никогда не надоест отвечать. Потому что история братьев Винчестеров — на самом деле легенда. — Никто не знает. Из другого, далекого мира, где все совершенно иначе, но тоже не было сладу со злом. Известно, что их мать погибла в пожаре. А после вместе с отцом они охотились на страшных тварей — поднимающихся из могил, сосущих горячую кровь, рвущих на части, сжирающих сердца целиком... — Дети синхронно вздрогнули, один попытался спрятаться под стеганным одеялом. — Когда станете старше, услышите эту часть целиком. Сейчас же вам достаточно знать, что охотников лучше тот мир просто не знал. И поэтому нам повезло. — Как они здесь оказались? — Средний сын нетерпеливо подпрыгнул и даже лапой по подушке прихлопнул, как будто на самом деле сейчас слушал эту легенду впервые. — Они были с отцом на охоте. Доподлинно неизвестно, в летописях осталось лишь упоминание о том, что младший брат был ранен в схватке чудовищем под названием ругару. У Сэма из бока вырвали целый кусок. Через проход между мирами Дин, покрытый кровью брата, точно водой, пронес его на руках, полагая, что укрывается в заброшенном доме. — Но он вышел в Нарнию! Из дверей, за которыми жарило буйное лето, — прямиком в снег! И почти сразу наткнулся на мистера Тумнуса! Тот же вместо того, чтобы выдать людей войскам Белой колдуньи, привел их домой и вылечил Сэма, — задорно выпалил скороговоркой один из детей, захлебываясь словами вперемешку с восторгом. Бобер только покачал головой. Дети сводной сестры никогда не отличались терпением. Не то что его малыши — вон слушают так внимательно, почти и не дышат. — Ты говоришь все правильно, Тимми, но постарайся не перебивать. — Простите, дядя Бобер, — потупился малый, и он потрепал его по спине. Все так и было. И в те часы, пока добрый фавн, впоследствии признанный нарнийцами одним из величайших героев, латал от боли провалившегося в забытье младшего брата, старший отправился на разведку. Дину никак не удавалось понять, куда они с Сэмми попали, и есть ли дорога назад. А еще — какие новые твари прячутся здесь, и что может грозить его брату. — Дин Винчестер никогда не боялся опасности и о себе не задумывался даже на миг. Его главной целью была безопасность младшего брата. Он и сам постоянно твердил: "Моя работа — беречь и охранять тебя, Сэмми". И именно он, увы, угодил в ловушку, расставленную приспешниками Белой колдуньи. — Она пыталась купить его за пирог и соблазняла рахат-лукумом, разными сладостями. Верховный король не поддался. Бобер укоризненно взглянул на мальчонку, и тот пристыженно замолчал, для верности зажав лапами болтливый рот. — Тогда он не был еще провозглашен королем. Но все сказанное — чистая правда. Вы должны понимать, что детство Сэма и Дина не было легким. Очень часто им нечего было есть. Отец оставлял их одних, отправляясь на очередную охоту. Когда кончалась еда, Дин отдавал свою порцию брату, а сам уходил... воровать. Это звучит ужасающе, я понимаю. Но таким был в те годы тот мир. Как и наш, пока братья все здесь не изменили. — Я не понял. — Один из бобрят робко высунулся из-под подушки и вытянул лапу, привлекая внимание. — Они голодали, но Дин все равно не согласился на условия Джадис? Даже за целую комнату, набитую вишневыми пирогами? Но почему? Наверняка он ни разу в жизни не ел досыта... — Ты глупый, — не выдержала старшая дочка, молчавшая до того и снисходительно поглядывавшая на малышню. Стукнула в лоб болтуна. — Дин с малых лет сражался со злом. Джадис — ведьма. Он с первого взгляда ее раскусил, за что и был немедленно брошен в темницу, запертую на хитрый засов. Гномы позже клялись, что именно им удалось подготовить побег и тайком передать человеку ключи. Они врали, конечно. Это был Хитрый Лис. Он протащил в камеру всего-то гнутую скрепку и шпильку из прически колдуньи. Верховному хватило с лихвой. Бобер прочистил горло, и девочка, чуть покраснев, замолчала. — Как я уже говорил, Дин Винчестер в своем мире был лучшим охотником, как и его брат. И пусть им на тот момент было всего лишь четырнадцать лет и восемнадцать, хватило месяца, чтобы справиться с войсками Белой колдуньи и покончить с ней самой навсегда. Разумеется, им помог Аслан. Но решающую роль сыграло самопожертвование Дина. Когда он взошел на Каменный Стол, чтобы отдать свою жизнь за свободу плененного колдуньей младшего брата, свершилось пророчество... Сэмми не ждал, пока Дин самостоятельно вырвется на свободу. Проник в логово Джадис ночью тайком. И был схвачен стражами. Легенды гласили, что Винчестеры всегда делали глупости друг ради друга. Но всегда в итоге спасали. Пророчество — еще одно тому подтверждение. — Когда чистый сердцем по своей воле отдаст жизнь за обреченную жизнь — стол расколется, и даже смерть отступит перед ним... — вразнобой продекламировали, как завороженные, дети. Бобер украдкой смахнул лапой слезинки с лица. Надо же, две тысячи лет, история, заученная наизусть, а трогала, точно впервые. Все внутренности сжимала в клубок и на языке оставляла привкус железа. — П-папа-а-а, ты, что ли, левешь?.. — Малютка перебралась через братьев и устроилась на руках у отца, прижалась трогательно к подбородку мохнатой макушкой. — Все кончилось холосо. Они плавили Налнией долго, и ушли в стлану Аслана в один день... — Так все и было, родная... Он не рассказывал детям ни разу те строки из предания, что гласят — да, Стол раскололся, но Дин вернулся из мертвых не сразу, а почти сутки спустя. Сутки, за которые младший Винчестер едва удержался на самой грани безумия. Он выл смертельно раненым зверем, катался по полу и хватался за свой охотничий нож, который соратники в конце концов благоразумно убрали подальше. Аслан просил его: — Верь, Сэм Винчестер, и жди. Сэм кричал, что Нарния может катиться прямиком в преисподнюю, потому что ему нужен Дин. Только Дин. Только брат, без которого мир плоский и черно-белый, без которого еда на вкус — это мокрый картон. А воздух пропитан едкой серой и сажей. Без которого даже кожа горит, и хочется содрать ее нахрен. Дин вернулся с первыми лучами нового дня, озарившими зарею новую нарнийскую эпоху. Дин вернулся, а Сэмми молчал. Сэм только исступленно целовал его руки, роняя горячие капли на кожу. — После победы они не ушли назад в свой мир, хотя и могли? — Так все и случилось. Текли годы, и соправители взрослели, росли. Они преобразили страну. Сэм Справедливый своей мудростью и терпением уравновешивал вспыльчивый и прямолинейный нрав Верховного Короля. Впрочем, было ли что-то, в чем младший брат не убедил бы соправителя? Для меня это тайна. Легенды считают, что нет. Поговаривают, наедине брат порой звал Верховного бешеной белкой, а тот его ласково — лосем. Наверное, врут, ведь откуда б узнали, что творилось в королевских покоях, вдали от всех глаз? Бобер, прочистив горло, продолжил: — Через пятнадцать лет правления, за домиком мистера Тумнуса (надо сказать, братья часто его навещали, тот почему-то отказался жить при дворе) Сэм заметил неестественный электрический свет в самой гуще деревьев... — Проход в другой мир. — Он звал их, манил, он умолял вернуться обратно. И Сэм уже было ногу занес, вот только Дин ухватил брата крепко и, прижимаясь лбом к его лбу, прошептал: "Ты правда хочешь, чтобы с начала? Дешевые мотели с клопами, дорога и пустые желудки? Ножи под подушкой, отец, растящий нас солдатами, а не сыновьями. Ты хочешь всего этого, Сэмми? Каждый день — новый монстр и смерть с косой за плечом". Тот коротко мотнул головой и, кажется, даже заплакал. Прижался к брату, что-то долго шептал. Ни один из них по итогу не шагнул в разрыв между мирами. А уже на другой день тот исчез. И за две тысячи лет больше не открывался ни разу. Бобер замолчал. Ухватился за кувшин и стал пить, размачивая влагой пересохшие от долгого рассказа, натруженные связки. Дети примолкли, каждый думая о своем. Вероятно, представляя Сэма и Дина. Их подвиги, их особую связь. Только один нерешительно пискнул: — Почему же больше не открывался проход? — Откуда ж я знаю? Про это в книге ни слова. Так все, мелюзга, пора спать. Бобер поднялся чинно с кровати, придерживая аккуратно последние страницы, в которых и крылся возможный ответ. Никем никогда не доказанный и вместе с тем вполне вероятный: Братья Винчестеры, придя в этот мир, изгнали зло и разрушили вечную зиму. Для Нарнии они стали спасением, и в благодарность нарнийцы преклонили колени и возвели их двоих на престол. Но все дело в том, что и в другом, родном, мире их ждала совсем не рядовая судьба. Им на роду написано было остановить великое зло, с которым братья боролись едва не с рождения. Спасти от разрушения мир. Должно быть, без них там толком ничего не сложилось. Должно быть, без них тот мир просто погиб, и проходу было просто некуда открываться. Бобер аккуратно прикрыл дверь в детскую, приглушив перед этим ночник. Дети долго будут ворочаться и спорить про принцев, а завтра наверняка затеют игру и в Последнюю битву, и в Великую жертву, и в Долгожданное отступление вечной зимы. Это же дети. Сам же он усядется у камина, чтобы до утра размышлять и слушать треск поленьев в огне. Вспоминать то, чего даже помнить не может. То, что было не с ним. То, что трепетно хранят в себе старые легенды и книги. Братьев — спасителей нарнийского мира. И невероятную по силе любовь. Способную равно как спасти мир, так и обрушить его в черную бездну.