Негорящий

      Песок проникал под ткань, забивался в швы и оседал на суставах. В сапоги, слава Звездам, он не попал благодаря лишним лоскутам кожи, скрепленным толстой паучьей нитью.       Солнце пекло нещадно, не было ни облачка, ни высушенного от влаги ветра. Вдали росли ввысь кактусы, встречались разного рода сушеные растения, отломив ствол которых, он мог вложить в инвентарь несколько палок. Никогда не знаешь, когда пригодится.       Мимо него пронеслось перекати-поле, внутри которого пряталась ящерица.       Он вздохнул, стряхивая с плеч плаща осевший песок, стараясь не разбудить нового жильца. Возмущенное урчание ему было ответом. Сама аккуратность. Его второе имя.       Солнце ему нисколько не мешало, наоборот, давая возможность насладиться его жаром. По сравнению с Арктикой это небо и земля. Если там тепло едва ощущалось, здесь оно согревало как никогда хорошо. Тем более чары кондиционера были поставлены очень вовремя, не давая ткани перегреваться и выгорать на солнце, теряя свой насыщенный зеленый цвет.       Как ни странно, но Дрим любил пустыни, леса, поля, саванны. Что действительно ему не нравилось, так это ледяные пустоши, джунгли, болота. Холод, излишняя влажность, сырость. Все это он старался обходить стороной, но нередко его путь пролегал через них.       Песок ещё был терпимым. До ближайшего оазиса не так уж и далеко, потому он немного ускорился. Преодолеть пустыню в самый пик отважится не каждый. Нередко солнце может перегреть, от чего процент получения солнечного удара лишь только растет в геометрической прогрессии. Миражи, галлюцинации – все это не помогало какому-либо живому существу в переправе с одного биома в другой. Но прямо сейчас ему это было на руку.       На лошадях можно было бы ещё попробовать, но без воды долго не наездишься. Помимо самого себя, еду и воду следовало заготовить заранее для прикорма жеребца. Свою верную помощницу Дрим оставил в ближайшей деревне, не желая рисковать. Ему-то практически все равно на лучи палящего солнца. Слишком тепло, чтобы жаловаться.       Искренне было жаль оставлять свою лошадь, которая сама же и не хотела его покидать. Но он смог объяснить, почему так поступает, нежно поглаживая белый нос рыжей кобылы. Она смотрела на него понимающими темными глазами, пощипывая его ставшие реальными светлые волосы на голове.       Умение разговаривать с животными было его личной особенностью, которую даровала ему мать с момента рождения.       В последнем напоминании о себе в жизни Урсы, он выковал ей серебряные подковы, увеличивая продолжительность жизни верной подруги, оставив в приличной семье, сводившей концы с концами. Отец семьи в знак благодарности отдал ему карту и координаты межпространственного портала, созданного для перемещения из мира в мир его богом; пару вещей в дорогу и три изумруда. На попытки отказаться глава семейства покачал головой, суя их в руки. Как оказалось позже, с лошадью они смогут сажать вдвое больше культурных растений, чего хватит на пропитание и продажу на рынок.       Жителей деревень обычные крафтеры не понимали, но успешно могли с ними торговаться. Коренное население понимали либо администраторы, либо столпы баланса, о появлении в мире которых в первую очередь предупреждают владельцев, а не правительства и их правителей.       Потому то, что Дрим их понимал, стало для них неожиданностью, но одновременно с этим, великой радостью. Один из детей подарил ему маленького черного котенка, зеленые глаза которого блестели неземным светом. В некоторых местах по его телу можно было увидеть белые пятнышки меха. Лапки-варежки, грудь, кончик хвоста и самым приметным пятнышком выступала белая звезда на лбу, чьи лучи доходили до глаз и ушей, пока пятый луч встал прямо промеж глаз.       Поблагодарив детей, он достал из инвентаря немного рыбы. Покормив его, он не ожидал того, что тот запрыгнет ему на руку и вскарабкавшись, залезет под накинутый капюшон и свернется там калачиком, мурлыкая в костлявую шею.       Дрим искал скрывшегося от мира админа где-то в стороне, недалеко от конца гигантской пустыни и телепорта. Недалеко от границы, где пролегала грань между тремя резко отличающимися друг от друга биомами.       Путешествие по мирам в этой мультивселенной отличается от того, где ранее он жил. И запустить механизм могут только администраторы и хранители. В основном же он стоит мемориалом, знаком, показывающим, с чего все началось и однажды закончится.       Изменить порядок, баланс и сотворить хаос внутри сервера может каждый, но в основном этим занимаются сущности, населяющие мир. Призраки, демоны, дримоны, жители, и прочие по списку. Первым можно помочь, либо воскресив, либо добив окончательно. Вторые вполне адекватные сущности, не лезущие туда, куда их не просят. Четвертые – обычные люди, которые могут устроить как войну, так и апокалипсис, но в основном все они более-менее нормальные.       А третьих хранитель ненавидит всей свой золотой душой. Бродячие по снам демоны, которые жаждут хаоса и разрушения, чаще всего являясь их причиной. Они могут устроить войну на пустом месте, играть жизнями людей подобно шахматным фигурам, или того хуже. Занести инфекцию.       В одном из закрытых миров, который открывают лишь только тогда, когда зовут новых людей, как раз и произошло нечто подобное.       Если не искоренить инфекцию, это может пошатнуть мировой баланс. А это опасно. Настолько опасно, что, если мир не удастся очистить, жителей придется эвакуировать и сам сервер уничтожить со всеми ответвлениями, который он породил. Но перед этим проходит дезинфекция его соседей, в первую очередь попавших под раздачу.       Он искренне ненавидит этих тварей, потому, что первый повстречавшийся из них с лету разрушил то, что было создано.       Дримоны не являются частью человека, поскольку являются частью астрального мира, темной части сервера. При вселении, они выгоняют истинного владельца тела, либо убивают. Но они этого делать не любят, предпочитая наблюдать за страданием истинного хозяина тела. Если это произошло с обычным человеком. С администраторами дело обстоит иначе.       При вселении в создателя сервера, они копируют его тело, данные, навыки, но никогда не воспоминания и силы. При завершении создания себе твердой оболочки, дримоны заставляют бессмертную сущность впасть в кому, пряча тело туда, где его никто не найдет. Но одновременно с этим, они поддерживают некое подобие жизни, не давая спящему мертвым сном умереть от обезвоживания или голода, не давая тому проснуться. Бессознательно, админы могут принимать заявки на вступление в сервер, становясь одним целым с природой, защищая от незваных гостей, но никак не влияющие на происходящее. На гибель создателя сервер отвечает мгновенной реакцией. Если в начале все может казаться обычным, позже все обернется прахом.       Без админа миры долго не живут.       Без солнца мир поглотит тьма.       Без одного из хранителей начнется упадок.       В хранителей баланса они не могут попасть, но знатно портят настроение всем и каждому. В частности, они боятся его, Дрима. Чистейший позитив ослабляет их, уничтожает щиты, окружающие их. Буквально за мгновение с одержимого падает морок и Дрим может увидеть их истинное лицо. При наличии поблизости призрака, он может вернуть того в тело, но со стороны это будет казаться покушением на убийство.       Что с одной стороны забавно, поскольку он все же убивает тварь, сидящую внутри, после запихивая парящую рядом с телом душу обратно.       Однажды, его сравнили с охотниками на демонов. Позже он плевался и чистил язык сказавшего это мылом. Он никогда и ни за что не станет заниматься столь грубой работой. Изгнать или же уничтожить дримона иль нечистого духа – две разные вещи. Если охотники неопытные, они могут попросту сделать наоборот. Заместо твари хаоса, они изгонят истинного владельца. Но это также при работе с обычными людьми – никогда не администраторами. Никогда.       Но помимо существ хаоса, в этом мире были творцы. Боги. Буквально. Они наделяли людей с рождения силой, способностью создавать и хранить от вреда сервера. Избранники сил, за гранью понимания обычных людей. Некоторых они просто благословляли, даровав новые силы. Но даже так, наделенные силами все ещё оставались смертными. А это значит, что их можно убить, даже если очень трудно. Без исключений к естественным смертям от болезней, голода и жажды.       Стражи равновесия в каком-то смысле входят в этот список.       До произошедшего раскола он вместе с братом были ещё слишком молоды, чтобы брать ответственность за чужие поступки. Они оба, две стороны одной медали. Кошмары и сны. Негатив и позитив. Два основных столпа равновесия, один из которых разрушился до основания. Мир не потерпит неравенства. Где есть начало, там есть и конец.       Не понимая этого, многие так или иначе пытались нарушить естественный порядок вещей. Кто желал жить вечно, кто иметь силы созидания, кто ещё что. Неминуемо на таких падала хворь, желания преобразовывались в мучения. Возжелавший бессмертия сошел с ума и был помилован, отправившись на круг перерождения. Получивший силы творить был пуст, зачахнув в мастерской картин, и скульптур. Другие же, чьи мечты превышали дозволенное, становились умнее, мудрее в других жизнях, сохраняя полученный ими опыт.       Но одно не менялось – баланс должен был сохраняться. Так или иначе.       Именно по этой причине противоположность Первому Богу – Херобрин, Бог Первородного Хаоса, создал дримонов и прочую нечисть. Но даже со всеми своими возможностями, он не мог контролировать всех созданий тьмы и разрушения.       Именно потому и существовали хранители миров, столпы, на которых и был сосредоточен основной вес ответственности, возложенный на их плечи.       Одни следили за порядком, другие исправляли разного рода происшествия, третьи очищали вселенную от хлама и мертвых миров.       Миры сами по себе полны хаоса, структура и творение отличны от иных – но каждый из них стремится к целостности. В каком-то смысле они все равно будут оставаться полны всякого рода мусора – но это и есть их порядок.       Задача Эндера заключалась в патрулировании Конца, охране мертвых душ и сопровождении их в последний путь. Не возжелавшие уйти души, рано или поздно, становясь другими сущностями, Странниками Края. Они никогда не умирали окончательно, не теряли себя, но становились более открытыми, чем при жизни. Как ни странно, они могли создавать себе подобных, включая гибридов, увеличивая численность населения карманного измерения.       Но одновременно с этим, жители Конца приобрели интересную особенность. Их злил любой взгляд, направленный им в сторону лица, возведя ненависть ко зрительному контакту в абсолют. Не дай Бог случайно посмотреть им в глаза. Моментальная смерть. Карма, обрушившаяся на головы согрешивших.       В этом плане Дриму сказочно повезло дважды.       Случайно посмотрев самому маленькому из них в глаза, он был удивлен внезапному отскоку от себя ребенка, но после, едва те поняли, что инстинкт не вопит во все горло «уничтожить чужака», большая часть детей накинулись на него с объятиями. После создания же маски, опасающиеся собственной реакции взрослые поутихли, радостно делясь советами и полезными навыками.       Сами эндермены не могли умереть, поскольку, по большей части, они были бродячими духами в твердой оболочке. Лишь только в тот момент, когда они чувствовали полное освобождение от всех держащих их терзаний, они просили Дракона отвести их на круг перерождения.       Дрим же был духом позитива, в оболочке в виде скелета. Его душа – золотое яблоко, слилась с его энергетической составляющей впервые за сотни лет. Сам того не подозревая, он менял облик на более подходящий для новой среды обитания. Для нового мира.       Его задача заключалась в приведении миров к стабильному порядку, не давать мешать другим. Радиус его ауры увеличился втрое обычного, при этом позволяя чувствовать то, чему ранее он не мог дать название. Для духа позитива открылся негатив, который со временем начал преобразовываться во что-то иное, наделяющее его энергией другого плана.       В глубине себя он ощущал оставшуюся нить связи с братом, слышал сердцебиение, ее движение. Но это последнее, что связывало его со старым миром. Единственное, что действительно сохранилось целым. Единственное, что он держал в руках, с тревогой ожидая момента ее исчезновения, но так и не видя этого. Это приносило облегчение, окрыление, освобождение.       Он продолжал идти к назначенной цели, поскольку единственный возможный способ переместиться из мира в мир, целенаправленно не затрагивая код, был именно таков. В этой стороне скопления биомов слишком часто встречались древние сооружения на подобии храмов, которые он успешно проверил на наличие полезных предметов, колодцы полные воды и каньоны с выделяющимися на фоне простого камня строениями спаунеров. Осталось лишь совсем немного. Сверившись с картой, он восторженно присвистнул, как никогда радуясь тому, что охотники его не догнали, попытавшись в очередной раз разрушить его планы. Все же, обманка в Незере прекрасно сработала и на этот раз, позволив выиграть столь желанное время.       Страх, он обратился защитной реакцией на многие окружающие его вещи. Дрим помогал всем в меру возможностей, не выходя за рамки. Не давая другим попасть в ловушку его ауры, не позволял манипулировать собой; делать из себя пешку. Его прошлое служило ему уроком, примером того, что произойдет, если он позволит другим вольность. На откровенное подхалимство он отвечал строгим отказом, на попытки загнать в угол, немедленно атаковал. На добро же, отвечал добром. Если кто-то мог подумать, что он был один – они ошибались.       Он никогда не был один. Дрим не знал, как объяснить это, но правда есть правда. Он был у мира, мир был у него. До принятия поста, его, как чуждый вирус, могли уничтожить все и каждый. Со временем же он стал обращать внимание на то, что мобы не трогают его. Некоторые даже пытаются запутать следы, не дать охотникам за головами найти его по следу.       Во время своего первого появления в мультивселенной, до того, как его роль была вписана в код миров – он не видел разума монстров. Они пытались уничтожить его, действуя на взявших вверх инстинктах. Благо, колебания связей лей-линий заметил другой страж.       Обучение и развитие новых возможностей помогли ему обрести равновесие. Воспринимавшие его ранее вирусом, миры приняли изменение кода даже с большей радостью, чем скептически оценивающие его возможности Боги.       Дрим всю жизнь сдерживал волны гнева, печали и страданий, окружающих его. Но попытки удалить его, оставить без выходов вернуться обратно в родной ему мир, хотя он сам знал, что после возникновения связи с этой мультивселенной это невозможно без последствий… О, как была прекрасна музыка криков паники и смеха Главного Бога. Слова других разбудили и окончательно поставили точку в сдерживании своих сил. Его ярость разбудила спящего крепким сном Херобрина, гнев привлек внимание Нотча. Два главных противоположных друг другу бога с искренним интересом наблюдали за тем, как другие сущности, их подчиненные, в панике старались скрыться от нависшей над их головами опасности. Но не успевали. И от того смеялись. Они были не против того, что новоявленный хранитель наказывает их сотрудников.       Возгордившиеся, зажиревшие и откровенно плевать хотевшие на всех и каждого, кроме начальства, древние администраторы заслужили трепку. Тем более от того, о ком они вдвоем выяснили только слухи. Наблюдать за происшествием было гораздо интереснее, особенно с попкорном. Жаль, что рано или поздно им пришлось бы подтирать слезы деткам, чьи гордыня и нахальство превысили какие-либо границы. Каждый из хранителей желал дать им по соплям, но терпели. Этот не стал. Потому заслужил их особого внимания и некой доли… заботы? Они не были уверены, но общий блеск замысла в их глазах дал волю огню. Незаметно для Дрима, они даровали ему бесценный подарок, который он обнаружил много позже.       Сей дар стал спасением, но также загадкой и одновременно с этим невыносимым бременем, проклятием.       В списке тех, кто мог умереть, включающем в себя всех хранителей столпов равновесия, не было его. . . . . .       Он слышал шепот сплетен, тихий перегляд, едва заметные передачи писем. Люди, прислуживающие в королевском двору, были измучены, их лица и кожа бледны; не ласканы солнцем. Глаза некоторых были подобны мутному стеклу: ни блеска, ни жизни. Стражники практически ничем не отличались от слуг, с заметной дрожью стояли на ногах, тяжело опираясь о копья и стены.       Что-то назревало. Дрим мог догадаться сразу, не просто так ткнув пальцем в небо. Разгорался заговор.       Пока его вели, с закованными за спиной цепями руками, через подземелья, Дрим успел насмотреться на окружающее его пространство. Происходило что-то странное, помимо очередного переворота власти. И ему нужно было выяснить, что именно.       Но даже без этого, он чувствовал в воздухе нечто. Нечто полное хаоса и раздора. Нечто, что готово пожрать мир и оставить лишь объедки. И оно ему не понравилось. Доведенные до уровня инстинкта предчувствия лишь больше указывали на его правоту, тревожно звеня колоколами в ушах.       Его привели в тронный зал. Достаточно большой зал, окруженный украшениями из кварца, золота и железа. Алая дорожка вела к сверкающему полированным железом трону, на котором сидел нынешний правитель. Сам замок был создан из камня, располагаясь на возвышенности, недалеко от Туманных гор. Королевство, должное было быть защищенным со всех сторон от любых возможных нападений. Только вот поймавший его патруль говорил об обратном.       Дрим стоял прямо, держа осанку. Скованный оковами, ему не давали возможности двигаться, помимо этого, держа за руки и плечи. Это мало чем могло его остановить, но все же. Маска скрывала выражение его лица, направление взгляда. Скрывала, как перед золотыми глазами пал морок, прятавший за собой ужасное.       Он ещё молод и неопытен в деле определения типичного поведения одержимого тварью хаоса, но это компенсировалось открытием тайны. Как и любой хранитель, он видел истинную сущность окружающих его существ. Чувствовал магию администраторов, слышал зов помощи попавших в беду, ощущал направление движения буквально по движению воздуха.       Он ещё молод и неопытен, но это не отменяло того факта, что он смотрел в сузившиеся алые глаза существа, чьи черты лица поплыли в воздухе, подобно миражу. Демоническая наружность раскрыла тревожный секрет, открыла ужасную правду. Парящий рядом призрак мужчины не подслащивал картину, вырисовывающуюся перед ним.       Мало того, что истинного правителя этого сервера, помимо админа, свергли с трона самым ужасным образом, так оказывается, все провернул демон хаоса.       Но дело в том, что он не мог это сделать в одиночку. Скорее всего, в конкретно этом мире он являлся лидером, раз полез в политику. Это особо любимое действие всех выдвинувшихся на посты лидеров определенных групп. Игра с марионетками, составление планов, взгляды на будущее.       Сейчас же именно он подобен бельму на глазу. Неучтенная фигура, лишняя шестерня. И потому, его появления никто не ожидал. Как и не знал, кто он.       Эндер позаботился о том, чтобы и не почувствовал. Скрыть от администраторов свое появление намного труднее, но, по крайней мере, они сотрудничали с хранителями. Потому не были против такого хода.       Тьма, клубившаяся над головой призрака, лишь доказывала – он давно не контролирует собственное тело. Но это не мешало ему без устали пилить дримона, больше являясь голосом совести, которой у них никогда и не было с момента создания. Дух понимал, насколько это дело неблагодарное, но даже так, это была единственная ему доступная возможность вступить с кем-либо в контакт, помимо возможности касаться окружающих его предметов.       Дрима научили определять, отличать тех, кто был схвачен относительно недавно, долгое время или практически всю сознательную жизнь. На вид – каждый случай похож. Чем темнее облако тьмы над призраком, тем более исчисляется время. Чем сильнее дримон, тем больше хаоса, создаваемого им на пути. Чем их больше, тем тяжелее победить – падет даже хранитель.       Вдох-выдох. Он справится. Он выдержит. Это же так просто, держать эмоции под контролем. Не дать врагу понять, что он знает чужую грязную тайну. Он уже делал это когда-то, оставлял чувства похороненными под бетонной плитой обязательств.       Кинутый взгляд исподлобья, раскрывшиеся в оскале губы, показавшие свету белизну зубов монарха; ленивая поза, вся так и показывающая его вечную скуку. Дрим подавлял дикое желание стереть надменность с этого фальшивого лица. Желательно скрытым в инвентаре железным топором. К сожалению, он не мог этого сделать. По крайней мере, не сейчас.       Но так хотелось.       Он отвлекся. Это было простительно. Ничего особого Дрим толком не пропустил, скорее даже наоборот. Сейчас ему не были интересны имена, особенно того стражника, что кидал на него взгляды полные гнева и ненависти. Самое интересное в том, что этого человека он и не знал. А вот того, который стоял за его спиной и придерживал скованные запястья – вполне да. Успели познакомиться за одну ночь.       — Ваше Величество, на границе с государствами был пойман некто, чью личность мы не можем установить. При попытке снять маску атакует, отказывается говорить и потому наши подозрения падают на таинственного предателя, который недавно заложил в шахты под замком взрывчатку.       Взгляд «Короля» переместился на него, скептическая ухмылка поселилась на искривленном недовольством лице.       — Признайтесь, дорогой глава стражи, вы просто не возжелали лишних церемоний с заключенным, потому и оставили на его лице маску.       Приподнявшись на локтях, волк в овечьей шкуре заинтересованно прислушался к полной чуши и лжи, стекавшей с уст стража. Его забавлял один лишь вид напыщенного индюка, пытающегося доказать свою точку зрения, пытающегося выслужиться перед начальством. Тот говорил и говорил, до тех пор, пока единственный взмах руки монарха не остановил его словесный понос. Гвозди в крышку гроба уже были прибиты. Своими словами он добавил лишь оставшиеся.       В это же время Дрим пытался вернуть себе самообладание. Ярость поднималась по материализованной глотке, сладким ядом оседая на языке, магия всколыхнулась, но мгновенно вернулась под контроль, не выказывая излишков. Отвлеченный разговором дримон не заметил этого, но призрак – да. И он понял этот сигнал, воодушевившись, стараясь одновременно с этим не подавать виду, не привлечь внимание.       — Вы говорили тоже самое про другого заключенного. Но теракты все продолжают расти и расти. Нет никаких доказательств того, что именно этот человек является тем самым предателем.       Поднявшись на ноги, Его Королевское Величество принялся расхаживать влево и право рядом с троном. Кинув осуждающий взгляд, Дрим скривился от пролетевшего прямо в глазах демона наслаждения, монарх продолжил нервирующий стражу путь из стороны в сторону.       — Вы верно служили этому королевству уже много лет, дорогой Глава стражи Айзек. Но, к сожалению, я вынужден принять меры, прежде чем вы назовете каждого встреченного вами человека предателем земель, на которых располагается территория королевства. Вы можете быть свободны. Ваш заместитель вполне готов принять сей пост.       Потрясенное лицо говорившего ранее стража, доказывающего свою точку зрения чуть ли не с текущей пеной изо рта, а после резкая перемена на каменно-непроницаемое показала его внутренний конфликт противоречий, поставленных задач на ближайшее будущее. Выход на пенсию для него был шоком и в каком-то смысле хранитель его даже пожалел, но все же терять жизнь в новом для него мире было бы крайне глупо. Хотя он сам виноват, ослабил бдительность и получил сполна.       Поклонившись, от чего по большому залу пролетел перезвон столкнувшейся между собой железной брони, он вымолвил:       — Я вас понял, Ваше Величество. Позвольте откланяться и передать список полномочий Петро.       Вернувшись в положение сидя, монарх устало взмахнул ладонью, на лице того было притворное сожаление, глаза же горели адским огнем удовлетворения. Его мало кто мог заметить, но наметанный глаз Дрима сразу определил его ложь. Это не составило для него особого труда.       Демону, сидящему в Шугаре не было дела до обычных смертных. Разгорающийся заговор для него столь же обычное явление, как и смена старых пешек на новые. Игра, стоящая свеч.       — Можете идти.       Развернувшаяся перед ним драма была своего рода подтверждением того, что разум соседствующих с демонами людей начинал меняться, искажаться. Они этого не замечают, пока не становится слишком поздно.       Этот может и заботится о чужом разуме, но не по той простой причине, что ему жаль. Нет. Тварь хаоса рано или поздно включит оставленные за шахматной доской фигуры в сложносоставленный план, перед этим либо окончательно уничтожив тело, в котором находится, либо вернув призрак в тело и дать добить невиновного по сути человека озлобленными «его» действиями.       Ещё раз поклонившись, пожилой мужчина развернулся на каблуках, следуя в отпертые заранее двери тронного зала. Со стоном давно несмазанных железных петель, они были заперты снова, на прощание оставив за собой соответствующий треск дерева о камень.       Дрим ненавидит этих бродящих по снам демонов лютой ненавистью. Сны – это его территория, ничья иначе. И в тот момент, когда он встретит создавшего их Бога, ему будет абсолютно все равно на то, кем тот является, но Дрим ударит того по тыкве. Куда не плюнь, везде проблема с этими нежелательными манипулирующими соседями.       Что в одном мире ему регулярно выносили мозг, что в этом. Остается только взять в руки веник и убрать оставшиеся осколки.       — Что до вас, молодой человек, не пожелавший снять маску… Освободите его от оков. Незачем держать гостя королевства в заточении. Подойди ближе.       Хранитель позитива прищурился, прекрасно осознавая тот факт, что, не видя его лица, чары демона не смогут на него подействовать. И он этим откровенно пользовался.       Стоящий за спиной стражник вздрогнул от пронзительного взгляда монарха, дрожащими руками хватая ключи и только с третьей попытки попадая в замочную скважину сковывавших его запястья оков. Скрип шестеренок, легкое колебание магического поля и его руки были свободны, более не сдерживаемые чем-либо. Дрим протер запястья, мягко шипя от пробившей затекшие конечности боли.       Его взгляд неизменно перемещался от сидящего на троне демона, до парящего над ухом призрака. Как никогда, он поблагодарил своего наставника за наставление в создании маски. Как никогда, он был рад тому, что никто, кроме существующих ныне хранителей не знают ни того, кто он, ни того, что он. Одно лишь это заставляло его плечи чуть опуститься ниже, но не давая своей настороженности покинуть его окончательно. Иллюзия, которая ослабила бдительность твари хаоса.       — Я знаю если не всех, то каждого, живущего на этой земле, в соседних регионах. Но вот человека в маске и зеленой одежде вижу впервые. Кто ты? Что тебя привело в это место?       Дрим тяжело вздохнул, прекрасно понимая, к чему все ведет. Попытка прощупать почву, внести в механизм новую деталь. Только вот конструкция не выдержит его появления. А если быть точнее, главная шестерня.       Он не видел смысла скрывать некоторую информацию. Что ему даст то, как его зовут? Практически ничего.       — Мое имя Дрим. Я самый обычный странник. Вам не стоит представляться Ваше Величество. Про вас шли разные слухи, потому, досрочно, мы с вами уже успели познакомиться.       Заинтересованный наклон головы в сторону.       — Ох, слухи. Они везде различны, порой преувеличены. Не против ли вы поделиться с публикой теми, что слышали доселе?       — Отнюдь. Я слышал несколько, но основной из них ходит про вас, мол, вы уничтожили древнюю сущность в Незере; монстра, Несущего Свет.       Запрокинув голову к потолку, монарх засмеялся. Не самым приятным образом, от чего у многих в помещении душа ушла в пятки. Особо стойких пробило на легкий тремор рук. Но Дриму было все равно. Ему было мерзко с того, насколько лицемерной может быть тварь внутри чужого тела. Насколько ему самому легко дались столь ужасные слова. Но если уж назвался овощем, так соответствуй.       В этой войне нет победителя и проигравшего. Только разрушенные судьбы каждого.       — Все верно. Это был я.       Склонив голову в сторону, Дрим задумчиво посмотрел на ничего не подозревавшего демона, тяжело вздохнув. Он никогда не был приверженцем нападений, старался свести урон к минимуму. Но здесь…       Здесь нет ребенка, играющего временной шкалой так, как ему заблагорассудится. Мобы рано или поздно воскреснут вновь, чужие жизни не возвращаются так просто, как могло бы показаться. Здесь есть сброс. Но он абсолютен. И активировать его может только администратор. Либо главные Боги.       Мир никогда не возвращается в прежнее состояние. Никогда не будет одного и того же действия дважды. Но, помимо этого, в этой мультивселенной есть те, кто может вернуться назад во времени. Крайне презабавные личности.       Пытаясь исправить одно, они пропускают мимо глаз другое и все, что они пытались сделать все равно пойдет прахом. Только вмешательство более мощной сущности может что-то решить. Но никак не простой смертный с возможностью перемотки времени, рано или поздно начинающий терять воспоминания.       — Что ж, спасибо за честный ответ. Но, так же хотел поделиться наблюдением со стороны других стран. Они рассказывали странное о нынешнем правителе этого королевства. Я же прибыл убедиться в их достоверности и что ж... Думаю, пора заканчивать спектакль.       Во взгляде демона появилось замешательство. Странная заинтересованность событием, разворачивающимся перед ним.       Дрим мог его понять, в каком-то смысле, принимал чужой идеал. Но не мог простить того, к чему конкретно могли привести действия создания хаоса.       — Спектакль?       Нет, Дрим не спешил. Для него было открыто все время мира, каждая новая зона действий и та – приключения. Для кого-то его действия могут показаться чрезмерно быстрыми. Странными, хаотичными. Но так быть и должно. Он уже давно не маленький ребенок, но даже так, впасть в это состояние легче простого. Только не в этом самом случае. Сейчас все крайне серьезно.       Разгорающийся конфликт на границе государств, внутренний конфликт и зарождающаяся гражданская война, которая продлит период мучений этого мира. И словно масла в огонь, будто этого мало, к игре решили присоединиться твари зазеркалья, сущности обратной стороны миров. И на все это смотрят верховные, даже не стараясь решить проблему, отправляя лишь хранителей на одно из подобных заданий. И одним из них для Дрима стал его первый мир.       — Эндер передает тебе привет, дримон.