Идеальная месть

Настоящее время Укрыв напоследок Пак тёплым одеялом, Джен молча ушла в сторону кухни. Парню оставалось лишь последовать за ней, надеясь на то, что она всё же выслушает его. В доме абсолютно ничего не поменялось. Что два года назад, что сейчас: мебель, портрет дяди Кима, даже подставка для ножей будто и на миллиметр не сдвинулась. Всё стоит на своих местах, кроме, разве что, когда - то витавшей здесь атмосферы уюта и счастья. В те времена, когда Юнги с Дженни возвращались уставшие и довольные после занятий, плюхались на тот самый диван в гостиной и уминали только приготовленный попкорн под просмотр новой серии аниме. Когда по поздним вечерам, дядя Ким – отец Джен – предлагал им сыграть вместе в баскетбол на заднем дворе дома, отчего брюнетка всегда негодовала, потому что проигрывала «слишком классному в этой игре» Юнги и «непонятно откуда научившемуся играть» отцу. Всего этого уже не вернуть. - Ты всё ещё здесь? – устало выдыхает девушка, но всё же откладывает стакан с водой и присаживается за стол. Значит, выслушает? - Знаешь, я всегда уважал и восхищался своим отцом, - и это правда. Уж Дженни - то точно знает, насколько сильно Юнги хотел быть похожим на своего единственного родителя, и насколько сильно парень был к нему привязан с самого детства. Может, именно поэтому она и не рассказала ему ничего с самого начала? Не хотела рушить собственно им созданное видение? - Просто сейчас стало очень сложно. - Уважать и восхищаться им? – пока брюнетка не сможет уловить суть повествования, придётся силой выталкивать из парня всю информацию. Юн каким был немногословным, таким и остался. - Я подслушал его разговор по телефону сегодня. Я просто начал сомневаться в том, а тем ли человеком, каким его всегда видел я, он самом деле является. - Что именно ты услышал? В кухне повисло тяжёлое молчание. Юнги, кажется, вообще покраснел от напряжения, ещё и Ким с её этим выпытывающим взглядом вообще никак не облегчала ношу пепельноволосого. - Юнги, что именно… - Он говорил про какое – то заказное убийство! – чуть ли не взревел парень, вовремя понижая голос на несколько тонов ниже из – за спящей за стеной блондинкой, - Дословно: «Я надеюсь, вы не оставили никаких следов, придурки. Я вам плачу за тихое и чистое убийство», - глаза Мина покраснели. В них плескалось абсолютное недопонимание, отчаяние и злость. Только вот на кого, Ким не могла понять, - Я дебил, раз до сих пор думаю, что этот какой – то глупый розыгрыш, да? – Юн безвольно падает на стул и, опустив голову, забирается руками в волосы, больно оттягивая их в стороны, - Я…я запутался, Джен. И пришёл я к тебе, чтобы хоть как – то разобраться. Ты ведь уже два года на него работаешь, после смер…после того случая. Ты ведь должна знать, чем он на самом деле занимается. И она знает. Знала ещё до того, как решила начать работать в фирме своего отца. - Подожди здесь. Я сейчас приду, - только сейчас вспомнив о нужных документах, оставленных в машине, произносит брюнетка, поспешно удаляясь обратно на улицу. Она расскажет всё. Как бы больно для самого Юнги это не было. Она расскажет, потому что теперь он отчаянно хочет услышать правду. *** Девушка возвращается почти сразу. Кладёт, перед застывшим в той же позе парнем, папку и просто ждёт. Наблюдает за ничего не понимающим взглядом Юнги, когда тот открывает первый разворот, где чёрным по белому написано кому принадлежит это дело. Видит, как тот напрягается от того факта, что машину изначально кто – то подпортил, перед тем как в неё сел господин Ким со своим водителем. - Почему дело не закончено? – спрашивает парень, переворачивая страницу и не найдя там абсолютно ничего. Пустой лист, - Нет. Зачем ты мне это дала? - Ты ведь хотел разобраться? – вопрос скорее был риторическим, - Так вот, чем тебе не пример заказного убийства, - Юнги с минуту сидит, сверля Ким совершенно пустым взглядом, а затем на его лице проявляется сначала огромный такой вопрос, сменяется всё осознанием и по итогу приходит к тому, что Мин просто не выдерживает: ни этих холодных глаз напротив, ни раскрывшуюся правду. Грудную клетку сдавливает навалившимся грузом информации и парень думает, что пора бы уже просыпаться от этого дурного сна. Только ведь, не сон это вовсе, а суровая реальность, где прямо сейчас, перед твоими глазами встаёт правда. Жестокая, но правда, в которой самый родной для тебя человек: тот, кто вырастил и воспитал, тот, кто был примером для подражания, оказывается жалким убийцей, готовый на всё ради собственной выгоды. Он убил отца Дженни просто ради того, чтобы стать выше. Юнги – сын убийцы. Юнги, блять, не имеет права сидеть здесь и даже смотреть в сторону Ким, потому что тупо не заслуживает. Потому что за спиной находится портрет человека, которого убил его родной отец. Лишил Дженни возможности жить и радоваться дальше. - Надеюсь, теперь всё встало на свои места, - Ким кладёт перед парнем стакан прохладной воды и, решив, что и самой стоит сейчас подумать над тем, что делать дальше, выходит из кухни, - Можешь переночевать здесь. Какая комната твоя, думаю, помнишь. - Стой, - догоняет её парень и, схватив за локоть, разворачивает к себе. В коридоре темно, отчего видны становятся лишь еле видимые очертания друг друга. Тихо так, что слышно лишь до сих пор сбитое дыхание Мина, - Почему…ты не рассказала мне об этом раньше? - Ты сам сказал, что всегда уважал и восхищался своим отцом, Юнги. Наверное, поэтому. - Прости, пожалуйста, Дженни, прости. Я должен был быть с тобой рядом тогда, но…, - Мин плакал, запинаясь в собственных словах. - Но в тот момент мы уже были никем друг другу. Я виню тебя лишь в том, что ты меня оставил одну ещё раньше. Просто променял, как ненужную вещь, Мин Юнги. Я всё это время ненавидела тебя за это, но сейчас…, - миниатюрная ладонь ложится на влажную щёку парня, аккуратно вытирая стекающие слёзы, - Честно, мне жаль тебя. Искренне жаль, что даже сил злиться уже не хватает. В коридоре темно, но становится сложнее отличить силуэты друг друга из – за образовавшейся плёнки перед глазами. Тихо. Слышны лишь всхлипы и неразборчивый шёпот нескончаемых слов прощения. Обоим сейчас слишком больно.