Ложный Токийский Мститель.

Рассказать восьмилетнему ребёнку о том, как все произошло, не так то и легко на самом деле. Майки понимал, что предстояло непростое время для их семьи. Пока беглец под незаметной охраной возвращался домой, мужчина нервно курил сигару в кабинете. — Я могу войти? — бесстыжий изменник в лице Такемичи Ханагаки тоже явился домой. Судя по бедному лицу и трясущимся рукам, эйфория от свидания в машине быстро прошла. Когда в багажнике авто была выломана изнутри дверь. — Розовый мир наших малышей разрушился слишком быстро. — Сано не собирается устраивать скандал на пустом месте. — Секс - не показатель душевных отношений, я люблю тебя по своему. Быть омегой слишком тяжело для меня психологически. — Ханагаки не врал, для своего кровавого ангела он готов отдать свою жизнь. Благодаря способностям сына, исправился один самый главный грех в их отношениях. Девушка все еще любит этого глупого, наивного, ложного токийского мстителя. Даже несмотря на новое положение дел спустя столько лет сна в гробу. Конечно, любой мужик, постоянно находясь в стрессе из-за разборок с правительством, пойдет искать утешения на стороне. — Да не оправдывайся ты, мы оба знаем, что произошло. Даже если ты захочешь уехать подальше от меня, против не буду. Я просто хочу, чтобы ты наконец снова улыбался. В конце концов, жизнь одна, сколько не прыгай в прошлое. — Манжиро с годами наконец научился принимать больные удары судьбы без яркого гнева. Неожиданно дверь в кабинет снова открылась, и на пороге показалась женщина, которую блондин совсем не ожидал увидеть. Стоя в легком зеленом платье на каблуках, гостья совсем не была похожа на оживший труп. Стуча каблуками по полу, красотка, опустив глаза в пол, медленно подошла к рабочему столу хлоднокровного убийцы. Видимо, напросившись с любовником в особняк, глупая японка на что-то рассчитывала. С виду сцена напоминала визит начинающей экскортницы к богатому папику. — Хината, не пытайся сказать, что чувствуешь вину, я уже дал понять, что отпущу его. — другой бы на месте альфы достал из ящика стола пистолет и пригрозил жестокой смертью, но Майки просто устал. — Я никогда не смогу родить ребенка, потому что потеряла к этому возможность. Отдай мне хотя бы шанс остаться тебе другом, Майки. - Тачибана боялась одного - что её сильные эмоции разрушат семью. - Ненавидеть тебя мне незачем, но вам в самом деле лучше сейчас улететь, например, в Китай. Пока все не успокоится, способности детей слишком нестабильны. Так будет лучше для всех. - на самом деле, за эгоизмом скрывалась обостренная ситуация в городе, но влюбленным лучше об этом не знать. Ханагаки и так в юные годы слишком много получал люлей, даже от него самого. Хорошо, что тайна раскрылась таким образом, можно хоть кого-то защитить. Главное - не выдать настоящие проблемы, скрыв все за ложной грубостью.

***

В это время, где-то в тайных комнатах особняка, двое омег пытались справится со своим гневом. В небольшом помещении для скрытых переговоров был только камин и несколько мягких кресел. Слушая треск дров, Баджи пытался подавить рвотный рефлекс. - Чифую, прекрати пить вискарь, сейчас блевану от запаха. - брюнет, сидя под пледом, зло глянул на пьющего бывшего, стоящего у стены. - Мой ученик сбежал из дома, уж прости, придется потерпеть. - страх за будущего главу семьи оковал беднягу не только из-за обязанностей. В конце концов, он понимал, что маленькая Мия очень слаба и только связь со своим двойняшкой поддерживает её жизнь. Понимая это, маленькая куколка старалась наслаждаться каждым днем своей жизни. Врачи не дают никаких прогнозов, к сожалению, по этой же причине не ясно, зачем Такемичи все усугубляет сейчас. - Это вина одного дебила, что не может свои яйца держать под контролем. - Кейске, погладив собственный живот, устроился удобнее. - Впервые за столько лет я снова с тобой согласен. - поставив опустевший бокал на подоконник, Чифую до хруста сжал стекло своим длинным маникюром. - Мой брат уже бежит домой. - медленно, Мия дошла до омег по длинному коридору. Больной запрещали вставать с постели, пока не закончится капельница. Впрочем, девочка, несмотря на мягкий характер, всегда поступает как вздумается. Держась ручкой за стойку капельницы, шаг за шагом она преодолела путь до свободного кресла. Голова просто раскалывалась от сильной боли, это было заметно по слишком бледному лицу. Однако, на маленьком пухлом личике все же появилась улыбка, полная противоречий. - Тебе нельзя нервничать, дорогая. - вечно грубый Кейске вдруг смягчился, и первым поднялся на ноги, хоть с животом это было тяжело. - Дядя Банжи слишком добрый ко мне, пообещай, что не тронешь мою маму. - маленькая холодная рука коснулась выпуклого живота омеги. - Обещать не могу, но лучше этим придуркам не попадаться на глаза. Пускай валят на самолёте в свой Китай, пока живы и здоровы. - естественно, Майки рассказывал своим любовникам про свои ближайшие планы. - Маме нужно сменить обстановку, чтобы понять свою цель в жизни. - для своих лет школьница была слишком умна. - В любом случае, Майки слишком много ему прощает, это так великодушно. - Чифую с завистью наблюдал довольно милую сцену. Ведь родную кровь бывший любимый человек упрекает даже в мелочах, а тут позволяет даже гладить свое драгоценное детя. Вымоленное буквально у кровавого ангела. - Чифую-сан, пообещай родить папе здоровую дочь. У тебя получится, я в это верю...ты сильный омега. - странное желание оба мужчины восприняли резко и густо покраснев. - Никогда не считай себя больной, сколько раз говорить! - заплаканный беглец взял себя в руки, вбегая в помещение со строгим видом. - Кен, ты будешь таким занудным старшим братом! - звонко хихикнув, Мия взяла брата за плечо, разделяя свою боль.

***

Возможно мать и будет счастлива в Китае, но двойняшки не бросят отца до самого конца. Так они сказали Такемичи, когда тот попытался познакомить их с Хинатой. В детских глазах не было ни злости, ни печали. Лишь только когда парочка собралась покинуть детскую комнатку, Кен, громко кашлянув, указал пальцем на надпись на стене, под которой когда-то стояли их детские кроватки. «Никогда не цепляйтесь за прошлое, если хотите счастья в настоящем. Во время своего побега подумай, для кого именно ты эту заповедь оставил, как только мы родились.» - отвернувшись к своей сестренке, он всеми силами скрыл свои появившейся слезы.