Могло быть и хуже

Ирие Шоичи устал. Действительно устал. И он искренне не понимает, в чем провинился настолько, что вселенная наградила его столь неудобным соулмейтом. До своего шестнадцатилетия он просто жил, не испытывая никаких трудностей из-за тогда ещё неактивной связи. Но вот после так называемого первого совершеннолетия начался самый настоящий Ад. Постоянная боль на костяшках пальцев, мешающая писать и печатать на компьютере, как будто бы он ободрал на них кожу и не дает ей зажить, повторяя процедуру изо дня в день. Вечно ноющее от чувства чужого перенапряжения тело, в котором эфемерно кричала от боли каждая клеточка… И добавленный к этому недосып Ирие, которому приходилось просыпаться в пять часов утра из-за того, что один ненормальный соулмейт начинал свои болезненные тренировки именно в это время. К счастью или к сожалению, со временем эта боль стала чем-то настолько привычным, что Шоичи мог спать столько, сколько было нужно его организму, бодрствующему как минимум до полуночи. Игнорирование болезненных ощущений — на самом деле все, что мог сделать Ирие. Конечно, был способ оборвать связь со своим соулмейтом. Избавиться от неприятных ощущений, приглушить чувство связующей с другим человеком нити… И много людей, у которых парами были профессиональные спортсмены, дни и ночи проводящие в спортзалах за выматывающими тренировками, или людьми с опасными и болезненными профессиями вроде пожарного, полицейского или военного, в конце концов не выдерживали и поступали именно так. Те, кто сумел встретить своего соулмейта до того, как прервать эти узы, чаще всего оставались парой и после, а те, кто рвал связь до встречи, теряли свой шанс на обретение родственной души. Ирие был одним из тех, кто готов был порвать связь до встречи со своей парой. Но пока что он держался. Из последних сил, но держался. Насколько бы разумным человеком он ни был, как бы сильно не ставил логику на первое место… Он все равно оставался безнадежным романтиком. И все еще надеялся на то, что сможет найти своего соулмейта, хотя шансы на это уходили недалеко от нуля. Его друг по переписке, американец по имени Спаннер, только крутил пальцем у виска и искренне не понимал, зачем терпеть все эти неудобства ради встречи с человеком, которого даже ни разу не видел, но он и не смог бы этого понять. Спаннер был одним из тех людей, которым не повезло (или повезло, тут уж как посмотреть) родиться без связи с соулмейтом. И потому то мягкое, нежное чувство, которое теплится в груди и от которого безумно сложно отказаться, ему было неведомо. Но это не мешало ему поддерживать своего невнимательного друга и помогать ему. В своей манере. — Шоичи, ты ведь купил аспирин? — перекатывая леденец во рту, лениво спросил Спаннер. — М-м… Кажется, в аптечке оставалась пара таблеток, — не отвлекаясь от вычислений, необходимых для проверки жизнеспособности очередного изобретения, рассеяно ответил Ирие. — А что? Из динамика ноутбука послышался усталый вздох, и обративший внимание на экран Шоичи по видеосвязи увидел, как его друг закатывает глаза. На недоуменный взгляд Спаннер сказал: — Сегодня будет матч… Вернее, он уже идет, если мои часы не спешат. По нашим рассчётам твой соулмейт как раз должен быть одним из тех, кто стоит на ринге. Ты забыл? Побледневший Ирие открыл было рот, чтобы ответить, но тут же с сипом согнулся от пронзившей его боли в животе. Живот — это то самое уязвимое место, куда его соулмейту прилетало постоянно. А вместе с ним, очевидно, доставалось и Шоичи. Причем это происходило настолько часто, что многие на полном серьезе считали, что боль в животе — это особенность организма самого Ирие, реагирующего на стресс. — О. Поздравляю, Шоичи, мы не ошиблись, — привычно проигнорировав скорчившегося в кресле товарища, дрожащими руками потянувшегося к аптечке, лениво протянул Спаннер. — Только что удар в живот получил Сасагава Рëхей. Восходящая звезда, чемпион молодёжной лиги… — Прекрасно… — язвительно прохрипел Шоичи, глотая одну из оставшихся таблеток. — Когда закончится матч, я с удовольствием поговорю с этим человеком и выскажу все, что думаю о его ежедневных тренировках в пять утра. — Не думаю, что у тебя получится, — апатично возразил блондин. — по крайней мере, не сегодня. У него довольно сильный противник, так что после матча твой ненаглядный, скорее всего, будет отлеживаться в госпитале. А ты — дома. Потому что доехать до Токио, постоянно сгибаясь от боли, будет несколько затруднительно. Ирие хотел было возразить, но в верности слов Спаннера его убедил очередной приступ боли в животе. Долгожданную встречу с соулмейтом пришлось отложить на несколько дней, за которые лежащий пластом в кровати Шоичи успел проклясть этого Рëхея, своё упрямство и связь соулмейтов в принципе. И, если честно, Ирие был этому даже немного рад. На самом деле он не знал, что скажет своему соулмейту при встрече. Совершенно. Это в мечтах хорошо было бы придти и с ходу высказать все свои претензии в лицо — в жизни же начинать знакомство с бессмысленной ссоры было бы не слишком умным решением. Шоичи прекрасно это понимал. И именно поэтому с каждым часом нервничал все сильнее, мысленно пытаясь построить диалог со своим… Как он надеялся — в будущем близким человеком. Загвоздка была в том, что характера Сасагавы Ирие не знал. И потому не мог даже предположить, как тот отреагирует на своего соулмейта. Вполне возможно, что только ему хотелось этой встречи. Сасагава, как уже сказал Спаннер, восходящая звезда бокса, и такая помеха, как Шоичи в качестве соулмейта, может ему и даром не сдаться. Рехей может посмеяться над Ирие и просто послать его. Может проигнорировать. Может высказать все своё недовольство теми моментами, когда плохое самочувствие от рождения болезненного Шоичи мешало его тренировкам и замедляло развитие… Поэтому Ирие все сильнее склонялся к мысли о том, что, в принципе, не так уж ему и хочется ехать в столицу Японии… И с соулмейтом лично знакомиться тоже вовсе не обязательно… Шоичи уже почти убедил себя в том, что ему достаточно знать, кто его пара, и иметь возможность следить за ней издалека, но все решили за него. Настойчивый звонок в дверь стал неожиданностью. Ирие жил один, снимая однокомнатную квартирку на окраине Намимори, чтобы не обременять родителей, и учился дистанционно, а из знакомых общался только с единственным другом и братом по разуму одновременно — Спаннером, поэтому гостей он не ждал. Открыв дверь, Шоичи на несколько мгновений потерял дар речи. И тут же чуть не был снесен чужим напором: — Экстремально здравствуй! Ты же мой соулмейт, правильно? Правильно же?! Меня зовут Сасагава Рехей! А ты — Ирие Шоичи, да? Я экстремально рад встрече с тобой! Можно зайти? Слегка оглушенный, Ирие сначала кивнул, а затем отошел в сторону и позволил нежданному гостю пройти внутрь, решив, что беспорядок в квартире не слишком сильный. И только после этого, слегка придя в себя, поинтересовался: — А… Сасагава-сан, а как вы… — Просто Рехей! — перебил его нагрянувший соулмейт. — Хорошо… Рехей. Как ты узнал, что… — снова начал было задавать вопрос Шоичи, и снова же был перебит. — Мне написал какой-то экстремально хороший человек и сказал, что знает, кто мой соулмейт! Я сначала не поверил, но он был так уверен в своей правоте, что я решил поехать и проверить самостоятельно. Я сразу понял, что ты — это ты! И я экстремально рад, что Спиннер мне не соврал! — Может, Спаннер? — уточнил насупившийся Ирие. — Да, точно! Он твой друг? — обрадованно спросил Сасагава, но Шоичи только неопределённо пожал плечами в ответ. Это была подстава подстав. Очевидно, Спаннер действовал из лучших побуждений и просто хотел помочь другу, но… Что теперь делать Ирие?! Он как был морально не готов к этой встрече, так и остался! — В любом случае, я хотел бы экстремально узнать о своём соулмейте как можно больше, — продолжил говорить Рехей, продвигаясь в сторону кухни, — Если ты не против, конечно. — Не то чтобы… — неуверенно протянул Шоичи, и Сасагава, внезапно остановившись, обернулся и, внимательно посмотрев в глаза Ирие, серьезно спросил: — Хочешь, я уйду? Не успел Шоичи до конца осмыслить произнесенную реплику, как Рехей пояснил: — Я понимаю, что, скорее всего, доставил тебе очень много хлопот своим увлечением спортом. И уверен, что ты злишься на меня за это. Или злился раньше. И ты имеешь на это полное право. Я сам поставил свое стремление стать профессиональным спортсменом выше комфорта своего гипотетического соулмейта. Твоего комфорта. И, если честно, я думал, что ты порвешь со мной связь. Но ты не порвал. Именно поэтому я решился прийти сюда. Я подумал, что, если ты до сих пор не оборвал связь, то… Возможно, я нужен тебе также, как ты нужен мне. Но если это не так, и я ошибся… Если ты ждал меня, чтобы высказать своё недовольство мной в лицо… Я уйду. Вначале выслушаю тебя, извинюсь, а затем уйду, и больше мы никогда не пересечемся. Ирие посмотрел на стоящего перед ним человека новым взглядом. Поначалу он, признаться, подумал, что пришедший к нему парень — наивный простак, не способный задумываться о серьезных вещах, которого легко обвести вокруг пальца, с мышцами вместо мозгов. Уже почти разочаровался в своем решении найти его. Но… — Нет. Ты не ошибся, — медленно проговорил Шоичи и впервые с начала разговора искренне улыбнулся. — Останься. Я тоже хочу узнать о тебе. Видя, как расслабляется боксер, и как сверкают радостью его глаза, Ирие невольно улыбнулся еще шире в ответ. — Спасибо. …но оказалось, что все не так просто. И Шоичи, если честно, этому рад.