Лукина

Она безумно устала. Устала от чертовой жизни, чертовой роли данной ей режиссером. Она из раза в раз проклинает тот день, когда согласилась на эту авантюру. Она никогда не была актрисой, если не считать тех небольших шоу по молодости. Ее дело — модельный бизнес. Это ее жизнь, не чертов проект «Пацанки». Стало интересно, такой необычный опыт: обучать пацанок основам жизни Леди, давать им новую, светлую жизнь. Может сначала было и так. Потом возросли рейтинги, нужно было держать планку. А что такое рейтинги? В основном они держаться на шипперах, как бы странно это ни звучало. «Вы хорошо смотритесь вместе.» «Почему бы не поднять рейтинги до небес?» «Всего лишь новая роль.» Новая роль. Новые проблемы. С нее в общем-то и начались эти самые проблемы. Все эти взгляды. От них в конце концов становилось тошно. Тошно становилось и от ссор с мужем, от его ревности, от осознания, что единственный человек, который мог поддержать ее в любой ситуации, подобно сумасшедшим шипперам, поверил в игру. Не словам своей жены, игре, тщательно выстроенной и продуманной. «Мне кажется, ты отходишь от роли. Слишком правдоподобно. Мне неприятно смотреть на это» А ей приятно? Кто-нибудь спросил приятно ли ей? Приятно ли ей видеть интерес в глазах своей коллеги? Понимать, что игра зашла слишком далеко, что спектакль превращается в жизнь, а актеры настолько вжились в роль, что им кажется, словно все это наяву. Смотреть в эти карие глаза и находить в них возбуждение, перемешанное с неистовой любовью и восторгом влюбленного человека. Порой женщине казалось, что ее раздевают глазами. Прямо на этом стуле. Шаг за шагом, вещь за вещью. Вот с нее скинули пиджак, швырнули в сторону галстук. Аккуратными движениями расстегнули пуговицы рубашки, и вот дорогая вещица летит в неизвестном направлении, туда же летит дорогой кружевной бюстгальтер. Оголилась упругая женская грудь. А глаза напротив торжествуют. Мария Третьякова. Ангел во плоти. Вот только мысли совсем не ангельские. А приятно ли ей получать кучи сообщений в директ. Начиная с видео со столь интересным и столь же омерзительным содержанием и заканчивая не менее омерзительными сообщениями сумасшедших фанатов. «А встречаетесь ли вы с Марией Владимировной» «А как давно» «А как же муж и сын» «А кто из вас актив» Перестала вести Инстаграм, надеясь, что количество писем уменьшится. Не уменьшается. Приходится игнорировать весь этот поток, расфокусировав зрение на ненужных письмах. Иногда помогает. Иногда. Никто ее не спросит. Кому это все интересно? Да никому. Потому что рейтинги важнее. Потому что это просто роль, не более. А она сильная женщина. Что ей стоит сыграть влюбленную в свою коллегу женщину? Нервных срывов стоит. Все ведь видят стойкую, не видящую страха и преград женщину. Все видят очаровательную и сексуальную женщину. Завидев ее многие думают лишь о том, как неплохо было бы ее трахнуть. Даже женщины, черт побери. И никому нет дела до души. Туда не хочется опускаться, ей не хочется проникнуться, узнать, что творится в ней, какие ураганы бушуют. Зачем? Она ведь и так со всем справляется. Вот только никто не видел ее истерик. Знаете, когда стоишь посреди пустой трассы и просто кричишь от боли. От понимания, что такая Лукина никому даром не сдалась. Очередная ссора с мужем. Подумать только, из-за своих проблем она накричала на сына. Впервые в жизни накричала на сына, на самое светлое, что есть в ее поганой жизни. Так много страха было в его глазах. В них она теперь останется чертовым чудовищем, не умеющим контролировать свои эмоции. А теперь она стоит одна и понимает, что в ее жизни больше нет света. Работа. Она любила свою работу. Теперь для нее это каторга, смотреть на все эти бесконечные лица и желать вернуться домой. Вот только сын с мужем уехали к маме. Там ее никто не ждёт. Лукина позволяла себе курить, в малых количествах. Что касается алкоголя: правило двух бокалов не нарушалось ни при каких условиях. До недавнего времени. Не то что бы она начала спиваться. Так просто было легче. Так можно было забыться, хоть на вечер. Забыть о том, что она никому не нужна. Забыть о похотливых взглядах, ругани. Забыть о настоящей жизни. Но если так подумать. Какова ценность ее жизни? Она устала, она просто устала. С этими мыслями она выводила ровным подчерком буквы на листе. С этими мыслями она набирала ванную. С этими мыслями она вскрывала упаковку. С этими мыслями она достала лезвие. Но проводя по запястью в ее голове было лишь: Прости, Егорка. Твоя сильная мама не смогла.