Моран под кроватью

Под кроватью было неплохо. Моран расположился со всеми удобствами: ноутбук, виски, сигареты. Ноутбук не давал достаточного освещения, но Морану нравился этот искусственно созданный сумрак. Напоминало… О многом напоминало. Например, о том, как Джим раздавал инструкции в заброшенном здании, где отрубили электричество и Морану приходилось разбираться с планами здания при свете фонаря от телефона. Разряженный телефон постоянно выключался, и Джим щелкал зажигалкой, но отказывался обсуждать дела в другом месте. Тогда Моран злился, сейчас вспоминал с тихой нежностью. Полгода без привычной работы и общества Джима дались ему нелегко, он даже подумывал о психотерапии, но и на это было наложено табу. Ноутбук разрешалось включать только ночью и под кроватью, потому и кровать он приобрел высокую: сгибаться в три погибели все же было не слишком удобно. Впрочем, если исключить работу и Джима, и до негласного запрета покидать убежище Моран вел замкнутый образ жизни, мало с кем сходился и предпочитал пить в одиночестве. Можно было бы сказать: мало что изменилось, но изменилось все. Он ввел временный пароль и вошел в систему, проверил все свои аккаунты: не поступил ли приказ выходить из тени. Конечно, нет. Потом проверил рабочую почту. Тишина. Звонок. Что? Моран резко захлопнул ноутбук и прислушался: звонок повторился. И еще, и еще. Три длинных звонка и один короткий. Стало быть, это не галлюцинация. Кто-то не очень умный трезвонил в его дверь. Дверь, кстати, следовало давно сменить, но Морану все было недосуг. Он как раз на днях подобрал достаточно приличную, дубовую, и раздумывал. Дзинь! Дзин-и-и-нь! На всякий случай Моран приготовил пистолет, выбрался из-под кровати, бесшумно подошел к двери. Чтобы услышать, как в дверном замке заворочался ключ. — Ты собираешься выходить из-под кровати? — послышался из-за двери знакомый недовольный голос. Ого! Самолично пришел! Вот это да! *** Джим, одетый в сиреневое худи, был подчеркнуто оживлен и без конца жевал апельсиновую жевательную резинку. После того, как они забрались под кровать, Джим первым делом проинспектировал ноутбук. — Ну и зачем ты так часто выходишь в интернеты? Я же ясно сказал: сиди тихо, плати наличными. Да, я разрешал выходить в сеть по ночам с глушилкой, но это же не означало: каждую ночь. Ты же сам говорил, что для общения тебе нужно только виски с содовой. Наоставлял следов, теперь мистер Лёд тебя найдет. А если он найдет тебя, то найдет и меня! Не думаешь о себе, так подумай о начальстве. Возможно, этим потоком слов Джим хотел вызвать чувство вины. Не вышло. Моран четко следовал инструкциям: можно по ночам из-под кровати — значит можно. Это он и собирался сказать, а Джим потянулся к драгоценному виски и принялся пить прямо из бутылки и не остановился, пока не выпил все. Моран все это время виски экономил, но для Джима было не жаль. — Да я двери себе искал. Как он найдет-то меня? Я единственный в мире, кому дверь нужна? Ты переоцениваешь мистера Льда, не такой уж он сверхчеловек, я же его знаю, я с ним работал. Джим строго посмотрел: — Ну конечно, знаешь ты. Как-то же он нашел тебя по поиску «виски сигареты чистая вода»? На это возразить было нечего. — Инструкцию перепиши, пропиши, что запрещаешь мне выходить на связь и сколько минут, — пробурчал Моран себе под нос. Джим сделал вид, что не услышал. Он сидел свободно, не сгибаясь, скрестив ноги, и задумчиво рассматривал пружины на кровати. — Ты что, кровать заменил на высокую? Надо же, чтобы удобнее было. Ты не падаешь во сне? — Один раз упал, теперь сплю на полу. — В этом весь ты. Кстати, я пришел не просто так, — без всякого перехода сообщил Джим, выдержал эффектную паузу и заговорщически улыбнулся: — Настало время тебе выбраться из-под кровати! Даже такой удобной! — Тебе стало скучно? — Бинго! — Или есть для меня дело? Джим было помрачнел: — А моя скука это не дело? Моя скука, Моран, это дело всей Британии! — но через мгновение уже шутил и смеялся. А Моран смотрел на него и думал: ну разве же не чудо у меня начальство!