Петля

За окном — раннее утро. 6:02. Рой сел на кровати и вытер холодный пот со лба. Страшно. Ему всегда снились кошмары об Ишваре, как и многим другим ветеранам, включая его близких товарищей и друзей: Хоукай и Хьюза. Он не жаловался. Он привык, как привыкал в реальности, хотя каждый подобный сон заканчивался попыткой успокоится холодной водой, пока его ноги касались ледяного кафеля, напоминающего, что это не Ишвар с горячими песками и пыльными сапогами. Так он поступил и сейчас, хотя кошмар был совсем не про Ишвар. Ему приснилось, что все близкие люди погибли по его вине, простой ошибке. Как хорошо, что это был всего лишь сон. На работу он заявился намного раньше, чем обычно, из-за чего очень удивил своего адъютанта. Риза увидела его измученное лицо, ещё не успевшее надеть маску, и одним лишь взглядом послала: «Ишвар?» Он кивнул головой, скорее для себя, пытаясь выдать желаемое за действительное. Затем начался рабочий день. В его кабинет стянулись остальные подчинённые, братья Элрики. Все ждали Хьюза, который обещал принести печенье Грейсии, пока тот был в Восточном городе. Подобных дней было полным полно, Рой и не задумывался об их значении для него. Но глядя на эту весёлую компанию, все как один восхваляющие печенье, разношёрстную, со своими проблемами и своим счастьем, с разными отношениями между собой, но состоящую только из близких ему людей, Мустанг вспоминал свой кошмар и думал: «Как хорошо, что то был сон». — Что-то у тебя лицо кислое, — веселый, как всегда, Маэс Хьюз положил руку Рою на плечи. — Ничего подобного, — отмахнулся полковник. — Просто со всеми этими нападениями на военных вообще отдохнуть не могу. Но ничего больше Мустанг не сказал. Времена и правда были тяжёлые, подключили, помимо полиции, ещё и самые элитные подразделения армии и заставляют работать всех, так как убитыми являлись военные. Именно поэтому и приехал, как важное лицо из Централа, подполковник Хьюз. Ему поступил приказ прямиком от Фюрера. Сразу после Восточного штаба он должен направиться в деревню, которая почти срослась с разрастающиеся городом. Когда друзья прощались, Рой взял обещанное с Маэса, на обратном пути заехать к нему домой. Мустанг хотел похвастаться новой переделкой комнаты, которую Хьюз, без сомнений, назовет слишком минималистичной и необжитой. Спустя полтора часа, в пустом кабинете Мустанга зазвонил телефон. Услышав его из приемной, Рой мигом примчался и взял трубку. Через несколько секунд трубка выпала из его рук, повиснув на пружине. Подполковник Маэс Хьюз был взорван в армейской машине, вместе со старшим сержантом Тедом Пенри. Практически сразу осознание ударило в голову Мустангу так, что он схватил телефон снова, крикнув: — Вызовите медиков! Вытащите из-под обломков! Спасите его! Напряжённая секунда. Стрелка передвинулась на один шажочек, и этот звук эхом отразился от стен. — Спасать… нечего… Сэр… Внезапно весь мир закружился вокруг. Весь темный офис, с задернутыми шторами, показался незнакомым и чуждым ему. Пришлось схватиться за стол, чтобы не упасть. Это же не может быть правдой. — Адрес… — полуслышным шёпотом проговорил Рой, удивляясь, как его голос может быть настолько жалок. Когда на другом конце провода заколебались, он уже рявкнул, яростно сжав трубку в руках. — Адрес! Немедленно! Выслушав испуганные объяснения, не дослушав какие-то дополнения, Мустанг вернул трубку на место, окончив разговор. Всё в том же, пустом и тёмном офисе прозвенело тихое: «дзинь». Полковник буквально вылетел из кабинета, а затем направился к двери, всем своим видом показывая, что перечить ему сейчас себе дороже. Но Риза преградила ему дорогу. Упрямая Риза. — Сэр, у вас ещё есть дела. Мустанг яростно на неё взглянул, но с каждой секундой, что он смотрел на своего лейтенанта его гнев уменьшался. — Идём, старший лейтенант. У нас есть более важное дело. И вроде бы, Риза поняла. Она была довольно проницательной. Она понимала намёки Роя, пока тот боялся их сказать. Произнести эти слова, значит признать их, а пока он не убедится лично в их правдивости, то пока ничего не скажет. Хоукай положила документы, что держала в руках, на стол, и поспешила выйти вслед за командиром. Стул закипел, отодвигаясь. — Полковник, — встал Хавок. — Что случилось? Вся команда отвлеклась от своих дел и подошла к двери. По их лицам было понятно, что они в любом случае последуют за ним. Между командиром и его солдатами сложились некие отношения, благодаря которым они были способны понять друг друга и знать, когда необходима помощь, поддержка. — Мы идём, — не дожидаясь ответа, решил Хавок, попутно идя к сейфу с оружием, где хранился его горячо любимый автомат. Много различного оружия нравилось лейтенанту, многое он сумел подержать в руках, но помимо всех технических прелестей этого автомата, с ним были связаны и приятные воспоминания. Хоукай уже взяла свою винтовку, с которой была практически непобедима. Мало кто уходил от точного выстрела легендарного Ястребиного глаза. Винтовка, выпущенная ещё до начала войны, стала продолжением рук тогда ещё молодой девчушки. Иногда казалось, что если что-то одно исчезнет: винтовка или Риза, то исчезнет и второе. Настолько они стали связанны. Эти двое были руками Огненного Алхимика. Хоукай и Хавок. Они наиболее были способны сражаться и больше походили на настоящих солдат. Фьюри, совсем ещё ребёнок, хоть и был военным, но в основном занимался поддержкой. Фарман, наоборот, уже старик, но его феноменальная память была как никогда кстати, так же как и некоторая способность к тактике. Бреда, с отличием закончивший академию, не был солдатом в физическом плане, хотя его нормативы были приемлемы. Он неплохо соображал и был способен выйти из любой трудной ситуации, быстро находя все варианты выхода. Эта троица была мозгом. Несмотря на то, что они были мозгом и руками, членами его команды, они оставались близкими ему людьми. Если что-то случится, также как и случилось с Маэсом (этого быть не может), то Рой бы не хотел подвергать этих людей опасности. Заиграл его эгоизм, ведь даже зная, что эти солдаты встречались с вещами и похуже, он не считал, что они справятся. Он просто не хотел. Ничего не хотел. — Бреда, Фарман, оставайтесь здесь. Соберите всю информацию об этих террористах, которыми сейчас больше всего обеспокоены. Сообщите потом нам все важные моменты. Чего же так боится Герой Ишвара? До этого правильно распределяющий все силы, рационально руководящий своими солдатами, не мог собрать все свои мысли в порядок и вёл себя, как маленький ребёнок. Его нежелание принять очевидное, взять с собой все силы отматывало его возраст, как минимум, на лет пятнадцать назад. Несчастный, напуганный алхимик, всего лишь вспомнивший свой страшный сон. По дороге Мустанг сказал лишь то, что совершено ещё одно нападение, а когда Хоукай спросила о личности жертвы, он лишь ущипнул себя за переносицу и проигнорировал вопрос, продолжая хмуро смотреть на дорогу, где, начиная с отдельных капель, начинался дождь. По приезде солдаты увидели рядом с кусками метала, что раньше назывались машиной, разлетевшимися на несколько десятков, а то и сотен метров, братьев Элриков. Что здесь забыла эта пара алхимиков, и как они вышли к этому месту? Какого чёрта они не у себя? Рой позвал Эда по имени. Тот не отреагировал. Даже когда полковник положил ему руку на плечо, мальчик продолжал молча, с широко раскрыты и глазами, смотреть на место, где смялись и разорвались листы чёрного железа, откуда, благодаря дождю, стекала кровь, где валялись человеческие ошмётки, где куски ткани от одежды и обивки сидений становились тяжёлыми и не улетали из-за дождя. Где разбившиеся на мириады кусочков, практически рассыпавшиеся в крошку стекло, позволяла каплям дождя смывать с себя грязь, обгоревшие части, свежую кровь. Кровь, что наверняка принадлежала его лучшему другу. И на всё это смотрел пятнадцатилетний мальчишка. Двое солдат, всего лишь двое, что-то обсуждали между собой, прежде чем подойти к полковнику. Рой задавался вопросом, где были остальные люди, которые должны были находится на месте происшествия. — Мы эвакуировали всех жителей из прилежащих домов. — Хорошо, — ответил Рой, едва удержавшись от вопроса об остальных военных. Скрип железа. Глаза-огоньки. Альфонс Элрик. — Если всех эвакуировали, то тогда это кто? Полковник посмотрел туда, куда указывал рукой Альфонс. Там промелькнула какая-то тень, явно принадлежащая человеку. Который не должен там находится. — Я посмотрю… — младший Элрик сделал шаг. — Может, они успели эвакуироваться? Рой не противился. Он, конечно, не хотел пускать мальчика, но тот был бессмертен. Даже если это враги, Альфонс способен выстоять. Элрик скрылся за углом. Мустанг вернулся к Эдварду, когда осознание ударило по нему, разрушая его на мельчайшие кусочки. Стоп. Альфонс может противостоять холодному и огнестрельному оружию. Но он не бессмертен. Если как-то повредить печать крови, о которой знали немногие, то связь души и тела разорвется. Он не бессмертен. Если… Если террористы кинут гранату и железо, где печать сломается, то ребёнок просто умрёт. Это опасно. Элрик в опасности. По его вине. — Ал! — Мустанг рванул к повороту, где скрылся доспех. Поздно. Рой не слышал взрыва. Он только почувствовал, как земля пошатнулась у него под ногами, как содрогнулся воздух, и как множество горящих осколков заполнило это переулок. Зато он слышал крик Стального. Он видел, как Эдвард бежал к нему, с выражением полного отчаяния. Как он кинулся к этим осколкам, хватая их, обжигаясь, но снова хватая и хватая, чтобы рассмотреть. Эд хватался за соломинку. Он надеялся, что от Альфонса осталась хотя бы печать. Тогда бы он смог восстановить тело. Неожиданно его перебирание прекратилось. Роя охватила надежда, но, к сожалению, всё оказалось слишком жестоким. — Ал… — прошептал Эдвард, — Не может быть… Это невозможно… Невозможно… Невозможно! — уже с криком, Стальной вскочил на ноги, превратил автоброню в клинок и кинулся вперёд. — Ублюдки! Сволочи! Ненавижу вас! Выходите! Я любого уничтожу! Как вы только посмели?! И он бы исполнил свои угрозы, если бы не Хавок, схвативший его за обе руки и оттащивший от рокового переулка. Эдвард продолжал вырываться и что-то кричать. На земле, под его ногами, лежал кусочек обгоревшей печати, созданной кровью Эдварда. — Полковник, — мягко тронула Роя за плечо Риза. — У вас кровь. В оцепенении Мустанг провёл ладонью по своей щеке. Противно липкая кровь уже успела растечься от пореза под глазом. От одного из осколков четырнадцатилетнего мальчишки. Следующие несколько минут все провели в полном молчании. Эд уже перестал кричать, лишь смотрел на этот осколок широко раскрыты и глазами. Те двое солдат нервно курили, по предложению Хавока. Фьюри что-то слушал через коробку с названием, одному ему известное. В один момент вся краска покинула его лицо, выражением стало полное отчаяние. — Восточный штаб… Он… Он был подорван! — Каин вскочил на ноги. — Там же был Бреда и Фарман! Роя потянуло к штабу, но он оглянулся на развалины машины. Здесь остались Маэс и Альфонс. Но там ещё были Бреда и Фарман. Мустанга разрывало. Видя замешательство командира, Фьюри сам двинулся к машине, которая стояла неподалёку от их кружка. Но даже здесь было всё ещё опасно. — Фьюри, не надо, — попытался остановить его Жан. — Тут может быть ловушка. Каин сделал ещё шаг. — Ну… Ну мы же здесь ходили, здесь не может быть опасно… Тут… Всё проверено… В следующий момент он побежал. — Сержант, стойте! — взвизгнула Хоукай. Один из двух солдат побежал за Фьюри. Рой видел, как тот схватил сержанта за плечо и потянул обратно, но было поздно. Снова. Взрыв прогремел ещё ближе. Ударной волной снесло всех. Откашливая поднявшуюся пыль, Мустанг почувствовал, как куски мяса покрыли его тело, видел лицо Эда, куда тоже попали части кожи и крови. Его сразу начало тошнить. Оставшийся солдат, едва отряхнувшись, окинул взглядом сослуживцев. Полковнику был известен этот взгляд напуганного и загнанного в угол животного. И он догадывался о последующих действиях солдата. — Мамочка! С этим криком солдат кинулся прочь. И тут же взорвался. Сердце Роя страдало с каждым взрывом. Сначала, с неуслышанным взрывом машины Маэса, затем Альфонс, Фьюри и тот солдат. Но сейчас оно уже устало страдать. Просто устало. Оно перестало чувствовать даже когда последний солдат взлетел на воздух. Мустанг просто встал и собрал оставшихся в кучу. Жана, Ризу, Эда — всех. Самых близких ему людей. Он хотел спасти их, окружить пламенем, чтобы никто не мог тронуть их. Но дождь продолжал идти. Перчатки промокли, а запасные остались в машине. Бесполезно. — Итак, — объявил голос в громкоговорителе. — Остался Огненный и три его верные шавки. Серьёзно, Мустанг, не мог себе людей получше собрать? Что это? Женщина, ребёнок и идиот? Рой делал вид, что его не задели эти слова неизвестного, что он не услышал их из-за дождя, хотя всё прекрасно понял. Из сказанного он сделал вывод, что эти люди изначально были настроены только против него, и это только его вина, что уже погибли люди. — Так вот, с кого же начать? — тянул голос неизвестного. Не так Мустангу представлялась собственная смерть. Какие бы речи он не толкал, он совсем не ожидал пасть от руки незнакомого человека. — О! Леди Ястребиный глаз! Дамы вперёд, как говорится. Рой видел, как сильно напряглась Риза при этих словах. Быть разорванной в любой момент и унести с собой ещё… Не к этому она стремилась. — Лейтенант, — прошипел полковник. — Ни с места. Он что-нибудь придумает. Обязательно придумает. Но вместо ожидаемого взрыва прогремел выстрел. Пуля аккуратно вошла в висок с одной стороны, окрасив светлые волосы, и вышла с другой. На лице Ризы выразилось всё возможное удивление. Как так? Умереть так просто? От одного выстрела? Умереть также, как и она убивала других. Хоукай упала. Хавок тут же вскочил на ноги, становясь между Мустангом и Хоукай. Он схватил автомат и глазами смотрел вокруг. — Эй, парень, остынь-ка. Я ещё не досчитал свою считалочку. Хотя ладно, ты всё равно будешь следующим. Не успел Мустанг отдать приказ отойти, не успел Хавок отреагировать, как множество пуль выпустились в лейтенанта, превращая его в решето. Очередь оглушала, свист пуль грозился убить всех. Рой упал на землю, повалив за собой и Эдварда. Когда рёв затих, и тело Жана упало, Мустанг сел, прижимая к своей груди Эдварда. Своей жизнью защищу. Мечты не сбываются. Роя схватили сзади за волосы, пригвоздив твёрдой рукой к земле. Испуганного, по-настоящему, Эда оттащили от него, а когда Рой попытался вырваться, к его нежной коже шеи, чуть выше воротника, приставили нож. Мустанг встретился глазами с Элриком, и уже тогда он знал, что это последний взгляд. В глазах Эда он видел недоверие, ведь так неправдоподобно взять и умереть в пятнадцать лет! Ещё мальчишка, которого ждут. Потрескивание синего цвета. Не спасение, а наоборот. Шип, созданный алхимиком из плитки улицы, пронзил Стального, заставляя повиснуть на нём, осознавая свою смерть. Последний испуганный вдох, и ещё несколько шипов добили ребёнка. Конец. Это уже конец. Рой позволил своим рукам упасть рядом с телом. Он больше не старался вырваться, он полность расслабился, повиснув в хватке, державшей его волосы. Чья-то голова наклонилась к его уху. Горячее дыхание обожгло его: — Вы чем-то расстроены, полковник? — Вы забрали их, — глухо и безнадежно ответил Мустанг. — Вы забрали моих друзей, моих коллег, моих… Моих детей… Я ничем не расстроен. Этим словом не выразить ничего. — В таком случае, я думаю, вы бы захотели присоединиться к ним. Эта же грубая рука собрала ещё больше чёрных прядей, скручивая их в хватке. Она потянула голову назад, чтобы Рой в последний раз увидел небо. Это грозное, но бесконечное небо. Удар ножа сначала охладил его шею, а кровь обожгла её. После этого наступила темнота. ** За окном — раннее утро. 6:02. Рой сел на кровати и вытер холодный пот со лба. Страшно. Просто кошмар, причём и нереалистичный. Полная глупость. На прикроватном столике зазвонил телефон. — Хэй, Рой, я заеду к вам по поводу тех террористов. Но самое главное, я привезу печенье от Грейсии, по её новому рецепту. Так что жди!