Сон в твоей кровати

Когда Дазай Осаму пришел в его комнату в первый раз, это вызвало легкое любопытство, даже без примеси раздражения. Возможно, потому, что Чуя застал его в самом безобидном виде из всех возможных — спящим. Этот приставучий и надоедливый говнюк мирно лежал лицом в подушку, обнимая ее конечностями. Волосы растрепались, да и в целом он выглядел устало, хотя при обычных обстоятельствах имел достаточно неплохую внешность. Рыжий застыл у входа в комнату и задумался, как бы поизощреннее наказать наглеца. Ведь слишком очевидным было то, что он явился сюда, наплевав на мнение и желания владельца, то бишь Накахары. Он бесшумно прошел в комнату и приблизился к кровати. Устроить ему веселое пробуждение несложно, даже любопытно, как он бы себя повел, схватив перелом рёбер или носа. Или вообще ноги. А еще лучше – обеих рук. Вся Мафия от него отдохнула бы. Чуя застыл над кроватью, занеся сильную руку над мирно спящим парнем. Калечил он и за меньшее, но этот несчастный был единственным способным на обнуление Порчи, потому собственные желания и позывы можно временно приглушить. К тому же, он так и не решил, как бы наказать Дазая. Рука так и зависла над его головой. В уши слишком сильно ударило чужое бормотание, а пальцы едва коснулись тёмной шевелюры. Чуя моргнул, чуть склонил голову, сразу определяя, что именно вызвало у него такой отклик. А так как отказывать себе ни в чем он не привык, то просто опустил руку ему на голову. Мягкий. Волосы пушистые и нежные, как теплый пушок на животе у оленя. Пальцы чуть сжимались и разжимались, вызывая весьма приятные ощущения. На самом деле достаточно много вещей вызывали восторг и улыбку на детском лице. Неужели список пополнился мягкими прядями на голове Дазая Осаму?.. Чуя убрал руку. Стало вдруг интересно, как вообще могло дойти до того, что ненавистный напарник спал на его кровати? Оставив след своей руки в его волосах, Накахара ушел из комнаты. История повторилась через пару дней. Все точно такое же — внезапное возвращение в комнату и не менее внезапно спящий в его постели Дазай Осаму. Казалось, он и вовсе не ставил целью его дождаться – увлеченно обхватил конечностями самую большую подушку, натянул себе на спину и задницу край одеяла. И спал крепко и сладко. Волосы его мацать в такой позе было неудобно, потому Накахара его разбудил. Ткнул бесцеремонно пальцем куда-то в плечо. Проснулся. Сел на кровати, не выпуская подушку, протер глаза. Выглядел по сравнению с собой же днем совсем неважно и потрепано. — Скумбрия, кажется, ты спутал наши комнаты. Что-то во взгляде сонного мафиози показалось странным. Несмотря на свою постоянную приставучесть, он выглядел не просто уставшим, а... потухшим? Если этот суицидальный ураган вообще можно так назвать. Но это ушло, едва мелькнув. – О нет, я именно там, куда и шел! – Дазай чуть улыбнулся и убрал подушку. Белоснежная рубашка вся измялась, задавая шатену ещё более помятый вид. – Проваливай, – моментально отрезал Накахара, не желая больше ничего слушать. – А ты все такой же злой, Чуечка, – Осаму отодвинулся к краю кровати, спустил на пол ноги, явно намереваясь уходить, но затем обернулся с полуулыбкой. - Но я бы мог оста… – Нет, - последовало сразу же непреклонное. – Бака, – с улыбкой оповестил его Дазай. Странно, что его назойливость сейчас не вызывала раздражения – именно поэтому Чуя ее терпел. Впрочем, не только сейчас. Уже у двери Осаму споткнулся. С его ловкостью, уверенными движениями, быстрыми ногами он едва не свалился. На него снова устремили любопытствующий взгляд. Такой сонный и выжатый, потому что?.. – Только закончил работать и прибежал в мою комнату? Дазай поморщился и махнул рукой. – О, в следующий раз я непременно напишу тебе смс и обычное письмо о том, что я закончил отчёты и... Он не успел договорить. Вся мебель комнаты взмыла в воздух и застыла над гениальной головой, грозя расплющить. Впрочем, почти сразу все встало на свои места. Сильная ладонь легла Дазаю на плечо, сдавила, отчего на все помещение разлетелся звук хруста. Симпатичное личико забавно поморщилось в ответ на нахмуренные брови. Вот еще то, что давно заметил Чуя — Дазай его не боялся. Наверное, кроме босса и Коё-сан Дазай был единственным, кто раздражал, злил и невыносимо бесил, но не боялся и относился как к равному. – Так что ты там говорил? – В твоей комнате ко мне никто не лезет! – буквально пробурчал шатен. А Накахара склонил голову набок, убирая руку. – Не лезет? – Я не могу посылать всех, кто передаёт мне послания босса, - вздохнул Осаму, отведя взгляд, — Но в твоей комнате они не думают меня искать, и я могу отдохнуть. Впервые он чему-то жаловался Чуе. Кроме своих неудачах в суициде, конечно. – Ты приходишь в мою комнату, чтобы отдохнуть от работы? – уточнил он. – Именно! А теперь отпусти меня, черт возьми, у меня уже плечо свело! Чуя усмехнулся. – Проваливай. Дазай оказался в коридоре за закрытой дверью. Чуя был почти уверен, что такая ситуация еще повторится. Дазай прав - мало кто осмелился бы искать этого смертника в комнате Накахары. Да и тот факт, что они "ненавидят" друг друга уж точно играл на руку. А с дальнейшим он угадал. На пятый день Чуя снова застал у себя на постели мирно посапывающего шатена. Теперь он устроился действительно как у себя дома. Лежал на подушке, откинув голову, мятая рубашка задралась, обнажая худой живот. Одна из рук лежала на груди поверх ткани. Если присмотреться, можно разглядеть залегшие под глазами тени. Пару дней его вообще не было видно, неужто все это время работал?... Ладно, пусть спит, но за такую наглость просто припугнуть его — мало. Нужно другое, такое, что доставит удовольствие в первую очередь самому Накахаре. Он присел на край кровати. Склонился над спящим парнем, отмечая уязвимую шею, словно напрашивающуюся на то, чтобы рыжий скрутил ее. И мягкие губы, которые наверняка очень приятно... разбить. Но интересовало его не это. Не особо церемонясь, Чуя убрал руку Осаму с его груди, а затем принялся методично расстегивать пуговицы рубашки. Полностью ее снимать не было нужды, потому он только обнажил бинтованную грудь. Белоснежные бинты покрывали её всю. Накахара застыл на пару мгновений, ощупывая ее взглядом, и опустил голову. Ткнулся в нее лицом — как раз носом и губами в середину, затем вообще трясь щекой. Теплая. Шершавая из-за бинтов. Живая. Но главным было то, что так Чуя на сто процентов мог знать, что напарник жив, что его сердце бьётся, гоня кровь и кислород по всему его истерзанному телу. Чуя сунул обе руки ему на талию, прижимая к себе надёжнее. Было интересно, сколько же времени его гость продержится. Но гость был сонным и упрямым. Нарочно ли, случайно ли — он заворочался, довольно улыбнулся во сне, а затем обнял рыжика сам — обе руки скользнули по его спине, да и ногу одну он закинул ему на бедро. Не ожидая от себя подобного, король гравитации пригрелся в таком положении, спокойно выдыхая. Чуя снова ткнулся носом в шершавую ткань и закрыл глаза. В себя Дазай не пришёл даже через добрые пару часов. Зато Накахара, что сладко задремал, проснулся от какого-то движения и странных звуков. Осаму под ним все ещё находился в своих снах, но видимо они перестали его радовать и начали даже как-то пугать, ибо тот дрожал и хмурился. Шатен будто пытался отогнать призрачные ведения, слабо отмахиваясь от них и как-то несвязно ругая. Чуя поднялся, потягиваясь и разминая затешкие конечности. Было не очень хорошо оставлять напарника со своими кошмарами, потому рыжий чуть склонился над хмурым лицом, пальцами пробегая по холодной щеке. — Успокойся, Дерьмозай, здесь только я и ты, — Накахара продолжал оставлять свое лицо в опасной близости от дазаевского, но это не приносило неловкости. Спустя несколько минут мягких поглаживаний и успокаивающего шептания Дазай все же затих, расслабляясь и успокаиваясь под нежной рукой. Теперь Осаму мирно спал на чужой постели. Накахара застегнул на его груди пару пуговиц и… накрыл напарника покрывалом. Тот чуть пошевелился, устраиваясь поуютнее, и затих. Пришел же выспаться, вот пусть и спит. После столь неприятного инцидента Чуя смел надеяться на то, что продолжения не будет. Никакого. Дазай просто найдёт себе место получше. Или вообще бросит свою затею. На следующий день так и было — его никто не беспокоил. Дазай оставался где-то на территории Мафии, быть может, снова где-то вмешался, а может, снова работал в своём кабинете. Встретились они лишь под вечер. Чуя в это время сидел на диване в помещении для совещаний и внимательно вчитывался в отчеты. Пока все было донельзя скучно. И пока мозг переваривал кучи цифр и терминов, к дивану, на котором рыжий сидел вместе с Коё, подошёл помятый шатен со стаканом виски. Судя по виду, он снова не досыпал — Осаму, явился сюда со сбитыми волосами, в совсем не соответствующих мафиози джинсах и мешковатой толстовке. — Добрый вечер, Кое-сан, — обратился он к девушке, изобразив на лице подобие приветливой улыбки. С его видом это выглядело довольно жалко. — Изыди, мальчик, — та с явным недовольством повела носом от запаха алкоголя. — Нужно быть более доброй, а то морщины раньше... — Просто прижми свой зад! — зачем-то вмешался Накахара. Кажется, Дазай его изначально не заметил. Повернулся в его сторону, похлопал глазами и снова улыбнулся. — Ну раз Чиби приглашает! — усмехнулся шатен, делая новый глоток напитка. Он сел на диван, широко улыбаясь. Осаму уселся непозволительно близко, и в нос ударил запах его виски. Накахара недовольно повернулся к нему. — Соблюдай дистанцию, придурок. Тот повел плечиком и чуть повернулся к нему. Лицо его выглядело таким усталым, но отчего-то довольным. — Рядом с Чуей теплее. В ответ юношеская рука сжалась на бинтованной шее. Вот только в карих глазах вместо страха было видно странное тепло. — Ты этого не переживешь, Осаму, — угрожающе прошипел он. А этот придурок потянулся своими лапами к накахаровским щекам, обхватывая их. — Ты назвал меня по имени, Чиби! Ради этого я готов стерпеть вообще все, даже боль! Никакого чувства самосохранения. Это было бы забавно, не будь так грустно. — За это я могу тебя разорвать к чертям не только в твоей голове. В ответ на это Дазай ухмыльнулся. — Значит, терять мне точно уже нечего! И если прямо сейчас я отправлюсь в твою комнату… — Нет. На осунувшемся личике мелькнула картинная обида. — Снова не выспался? — зачем-то уточнил Чуя. — Сам как будто не видишь! Дазай снова глотнул напиток и принялся копаться в своем телефоне. Накахара же сделал вид, что не замечает непозволительно близко к нему сидящего шатена. В конце концов, он не испытывал даже раздражения. Отчет закончился, за ним последовали бухгалтерские расчеты… и где-то в этот момент Накахара ощутил на своем плече… что-то. Моргнул, повернул голову. К нему бесцеремонно привалился Осаму. Виски уже допил, и перевернутый на его коленях стакан говорил о том, что мафиози спит. Спит, положив голову ему на плечо, еще и тихонько посапывает! Совсем невинный сейчас, лицо совершенно безобидное. Чуя смотрел на него, смотрел и наконец убрал бумаги. Отложил бесшумно в сторону, вздохнул. Ну, а почему нет? — Да вы прям как семейная парочка во время просмотра телевизора, — раздался тихий смешок Коё. Чуя отвечать не стал, чтобы не разбудить Дазая, но бросил на наставницу весьма говорящий взгляд, сощурив голубые глаза. Та смолчала и скрыла улыбку за бумагами. А Чуя поднялся на ноги и осторожно подхватил шатена на руки. Тот был выше, потому руки его пришлось сложить на животе. — Если бы он не спал, то растаял бы от счастья, — прокомментировала девушка. Но голос ее звучал тихо, даже как-то мягко, что бывало совсем редко по отношению к Дазаю. Чуя снова не ответил, а направился к себе в комнату. Спать так спать.