Последствия концертов

— Сильно болит? — Балу подсел к Мише, придерживая у порванной губы дроблённый лёд в целлофановом пакетике. Тот в свою очередь, держа бутылку с пивом, сидел на поребрике, опустив голову вниз и потирая левый бок. — Было терпимо, сейчас только пиздец заболело, не ебу почему — Горшок, не поднимая взора, присосался к пивному горлышку, — Сука, почки… — Так тебя двое поддых дубасили, конечно тебе все напрочь отбили, — Саша повёл челюстью, — Слышал, после такого ссыкать больно. — Да пошёл ты, чёрт белобрысый, и так хуево, так ещё и поднасрать мне решил… Суки, дубинками ведь били, нелюди, — Миша говорил быстро, дико шепелявя и брызжа слюной. Зато честно, со всеми эмоциями. Стоило «Окна Открой» закончиться и ребята спокойно выдохнув сели отдыхать, как у всех участников группы, которые принимали участие в стычке с органами правопорядка на фестивале, резко заболели места побоев. У кого что. Смотря что отбили. Горшок, например, стоило концертному адреналину закончиться, прочувствовал насколько сильно ОМОНовцы отбили ему почки. Им и так было нелегко справляться с образом жизни вокалиста, так тут ещё и дополнительный раунд в виде побоев. Совсем все печально. Но парень был все же горд собой, он показал этим мерзавцам что будет если начнут распускать руки. В голове Горшенёва до сих пор не укладывалось, как можно было ударить девушку дубинкой по голове?! Да причём ещё так сильно, что у неё моментально пошла кровь. Поэтому Миша не считал что как то особо пострадал в этой стычке. Хотя он уверен что все получили бы гораздо больше если бы его не вытянул из заварухи Ягода в тот момент. Лёха хоть и младше, но тот ещё шкаф двухметровый. Сейчас Горшенёв-младший отсиживался на поребрике у автобуса. Над ним порхает Маша, осматривая его шею. Хоть Миха этого не видел, но Балу ему сказал что как только Лёха вытащил Горшка из толпы, его какой-то мент начал душить дубинкой. Причём это со стороны выглядело так смешно: двухметрового Ягоду пытался повалить какой-то прыщ на две головы ниже. И тоже, зараза, в полном обмундировании. Благо Лёха быстро этого паразита с себя скинул, ничего серьёзного он ему не оставил, за исключением гематом да ссадин на шее. Да и от других ему не особо много досталось, видимо не все решались трогать такого здоровенного лба. — Сам-то как? — Горшенёв поднял голову и перевёл взгляд на Балу. Тот тоже выглядел потрепанно, но не смертельно. — Жить буду, но неприятно, сам понимаешь, — Саша растянул рот в оскале, показывая треснутую губу. Место вокруг раны припухло, но кровь больше не шла. Как он Мише сам рассказывал, парня мало того что повязали, так ещё и пальцы в рот сунули и начали тянуть. По итогу разорвали верхнюю губу и отбили челюсть. — Гы-гы, вот тебе рожу растянули, — Миха гоготнул и отпил пива, — Но красиво ты тому уроду вмазал, который меня скрутил. — Сам в восторге! — Балу горделиво вскинул голову и ухмыльнулся, — Жаль не успел ещё врезать, сразу буквой «Г» поставили. — Но мы-то тебя сразу с Яшкой отбили! — Миша, полностью разогнувшись, шутливо ударил Сашу по плечу, от чего тот нахмурился и потёр место удара. Все-таки его тоже побили неслабо, на плече теперь точно будет здоровенный синяк. Миша убрал руки. — Не обессудь. Чего как там та девочка? Жива? — Жива, кажется. С ней Князь вроде говорил, выяснял состояние. — А сам он где? — По-моему автографы ещё фанаткам раздаёт, ты его знаешь. — Вот он как всегда, конечно, ну Андро. А что Яша? — А что он? — Ну блять, где он, живой ли? — Пойди сам спроси, вон он, с Гордеевым стоит болтает. Миша смял практически пустую пивную банку и кинул на пол. Затем, насколько позволяли его отбитые почки, аккуратно встал и зашагал к разговаривающим. Если Яша выглядел просто уставшим, но более-менее довольным, то Гордеев стоял, облокотившись на автобус, рядом с которым они стояли, держась за бок, а во второй руке сжимая сигарету. Вид у него был не лучший. — Чего, Гордей, тоже почки? — спросил подошедший Миша, тоже держась за бок. — Не… — Выдохнул Александр и поднял голову, — Так, ерунда… — Скажешь это когда у тебя перелом рёбер не подтвердят, — вставил Яша, — Не зря ты весь концерт сидел на месте и не вставал. — Вот я не пойму зачем вы все туда полезли. Я бы сам разобрался… Теперь вы сидите все побитые и лысые… — Гордеев снова уставился в пол. — Да ты совсем больной, Саш? — вскрикнул Миша, — Ты бы подох там если бы мы с Андреем за тобой не прыгнули! — Да и что бы ты там один сделал? Они же ту девочку даже не видели, сразу забыли после того как по башке долбанули, — Яша шмыгнул носом и скрестил руки, — Может сядешь? — Не, я тогда не встану. А мне ещё ехать в отделение за вас объясняться. — Пошли их всех нахуй! Какого черта они, спрашивается, людей дубинками избивают? — Миша кричал ещё громче, начиная размахивать руками. — Не ори, и так голова раскалывается… — Гордеев помассировал висок пальцами и взглянул на Мишу, — Я им выскажу пару ласковых, не переживай. Они у меня ещё за ту девочку попляшут. А тот кто это конкретно сделал, получит так же по своей репе, только в пять раз сильнее. На последней фразе Александр слабо ухмыльнулся, отошёл от парней и прихрамывая направился в автобус. Миша довольно гоготнул и перевёл взгляд на Яшу. — Че как сам? — Смотри! — гитарист наклонил голову так чтобы видна была макушка и раздвинул волосы. На темечке виднелась небольшая красная проплешина, где кое-где торчали короткие блондинистые волоски. — У-ух, емаё. Вот кого Гордей лысым называл. Это они тебе вырвали? — у Горшенева инстинктивно сморщилось лицо при виде места выдранных волос. — Ну не я же! — воскликнул Яша, — Я только пробираться к Балу начал, меня кто-то за волосы схватил и как потащил назад! Я давай, как начал дергаться, ну и оторвался от гадины. Теперь у той суки, которая меня схватила, клок моей волосни есть. Сувенир, бля. — Не видел кто это был? — Может видел, может и нет. Лицо то я не успел рассмотреть, мне не до этого было. Я к вам с Балу пробирался — Главное что Сашку отбили. Машка то хоть осталась на сцене, не полезла никуда? — Нет конечно, она с Поручиком осталась и охеревала. Самые умные люди, теперь сидят целые и здоровые. Миша ничего не ответил, обвёл взглядом местность. Балу все сидел на старом месте, к нему подошла Маша и осматривала уже его. А Балунов, хитрая рожа, сидит да говорит как он героически избил ОМОНовца. Машку все впечатлить пытается. Ягода разговаривал с Поручиком, придерживая на шее пакетик со льдом, как это делал Сашка. Кажется, ему не особо было дело до своих травм, вон, ржёт даже над чем-то. Стоило Горшку подумать что не видно Князева на горизонте, как тот вышел из-за автобуса и сел около капота, потирая лоб. — Явился, не запылился… — Яша тоже заметил Андрея и пихнул Мишу, — Давай, узнай как там наш Князь, я пойду идиллию Балу испорчу. С этими словами Яша удалился. Миша, пожав плечами, направился к другу. — Ну че, как ты? — Горшенёв сел рядом с Андреем на пол. Стоило это сделать, почки снова заныли — Да так, более менее, — Андрей взглянул на Мишу и приподнял бровь, — Сильно отдубасили? — Да, понял только сейчас насколько… И, сука, нормально же концерт отыграли, че сейчас только началось… — Адреналин прошёл, вот и началось. У меня тоже вон, только на встрече с фанатами заболело все. — А че с тобой то сделали? Я ж нихуя не видел тебя после того как мы со сцены спрыгнули, только потом когда обратно поднялись. Горшок правда в толпе как-то потерял Князя. Их сразу разделило волной после того как они нырнули в кучу, состоящей из фанатов, охраны и милиции. Князь усмехнулся и снял перчатки. На всех пальцах кроме больших виднелись красноватые потертости, а фаланги на левой руке вовсе были разбиты. — Ну смотри, это меня лупили дубинкой по пальцам, чтоб я отпустил хрена, который набросился на Гордеева. Красота, не правда ли? — Андрей пошевелил конечностями и дал посмотреть Мише поближе. — А с ногтем че? — парень аккуратно ткнул в посиневший у основания ноготь на безымянном пальце. — Вот как говорят, молния никогда два раза в одно место не бьет. А силовики — бьют. Вот и результат. — Больно? — Горшок ещё раз ткнул в ноготь. — Нет, блять, Миша, приятно! Заканчивай! — Князь отдернул руки и подул на палец. — Так, но мы не закончили! Смотри дальше! Князев выставил руки вперёд и повертел. На бледной коже красовалось с десяток свежих, наливных гематом. Синие, красные, фиолетовые, прямо все оттенки ночного неба. Самый большой синяк, размером с кулак, находился около сгиба локтя на правой руке. От него, как акварель на мокрой бумаге, растеклись розоватые подтеки. Вдобавок он ещё и опух. — Жесть! — Горшок наклонил лицо поближе к синяку, всматриваясь, — Выглядит пиздец как больно, но, сука, красиво! — Ха, утешил, спасибо, — Князь оттянул футболку и показал ключицы. — Я не знаю что тут, не видел. Но болит так, прилично. Меня сюда тоже дубинкой нормально приложили. Миха перевёл взгляд и у него невольно вырвалось: «Ух, емаё!». Чуть повыше ключиц, подобно татуировке, расплылась бордовая гематома, уходящая куда-то за плечо. — У тебя тут, Андрюха, как будто огонёк поселился. Розовенький такой. Во-от тут, — Горшок обвёл пальцем периметр синяка, — Неудивительно что болит. — Бля… Страшно выглядит? — Не страшней меня, терпимо. Ты хотя бы ссать будешь весь следующий месяц нормально — Покажи! — Че тебе показывать? — Ну куда ударили. Там наверняка ужас. — Зачем? — Ну я же тебе показал. Да и ситуацию оценить. Сам-то, поди, не смотрел. — Ну нет, не смотрел. — Давай значит, показывай. Горшок немного ещё помялся, но потом неспешно задрал футболку и оголил место, где болело больше всего. Князь округлил глаза и прикрыл рот рукой на увиденное. — Че там? — Горшок опустил взгляд, — Еба-ать… По бокам, прямо под рёбрами, расположились два темно-синих пятна. В тени они даже казались зеленовато-чёрными. А на животе, прямо над пупком, красовались ещё парочка розоватых полос, подозрительно по форме напоминающие те самые дубинки. — Вот ведь… Какие-же ублюдки… — осматривая места побоев, прокряхтел Миша, — Теперь когда их увидел, стало как-будто бы больнее. — Чувствую что каждый раз из туалета где есть ты, мы будем слышать оры — Хохотнул Князь, за что тут же получил тычок под ребро, — Ай, да ладно тебе! — Шути, шути, жмурик, дошутишься — Горшок запустил ладонь в волосы Князя и хотел растрепать, но тот зашипев, напрягся, — Что такое? И туда тоже долбанули? В ответ Князь кивнул, сжав губы от боли. Миша осторожно поводил по чужим волосам, пока не нащупал заметную шишку на макушке. — Вот оно как. Бе-едненький — проскрипел Горшок, издеваясь, и слегка помассировал шишку подушечками пальцев. — Да Миха, блин! — Андрей дёрнул головой, высвобождаясь из рук друга. Горшенёв в ответ загоготал, держась за почки. Князь тоже улыбнулся, потирая больное место. — Ладно, пойдём тебя подлатаем. Да и заодно меня тоже неплохо было бы, — Горшок, опираясь на колени и кряхтя, поднялся и подал руку второму вокалисту. Андрей принял помощь и, крякнув, встал на ноги. По пути ко входу в автобус, Миша вспомнил: — Кстати, что там с той девочкой? Ну, которая дубинкой по башке получила? — А, точно, — Князь посмотрел наверх, вспоминая, — Увезли в травмпункт её. Говорят черепно-мозговая. Но главное — живая! Я видел как её в скорую клали, даже можно сказать проводил. А она, кстати, позитивная малая, не унывает. Представляешь, лежит, на лице кровь запеклась, а эта улыбается, говорит мне: «Это того стоило! Если за меня заступились сами Князь с Горшком, значит не зря по голове получила!» Тебе привет, кстати, передавала. — Вот это девочка даёт, конечно — Миша шмыгнул носом, садясь на сидение и закрывая глаза, — Настоящая фанатка, ничего не скажешь!