мильфей с клубникой и бутылка шампанского

Обучение в универе давалось Куроо достаточно просто, собственно, поэтому он и смог устроиться на работу, не боясь отстать в учебе. Бокуто мог только завидовать. Хотя тут ему повезло со старостой, по совместительству теперь его парнем. Акааши попросту не позволил пустить всю сессию под хвост, каждый день сидя у него дома и заставляя учить нудные конспекты. Ну и спустя месяц, в честь успешного закрытия студенческого ада, пригласил Бо в кафе, где и предложил встречаться с условием, что Котаро больше не допустит таких завалов. Тецуро хотел выглядеть удивленным, но уже с первых дней их взаимодействия понял, в какую сторону смотрит Кейджи. В такие моменты он обычно мечтательно вздыхал и тихонько завидовал чужой насыщенной жизни. К сожалению, все какие-либо интересные и запоминающиеся истории происходили с друзьями, но непосредственно с его участием. Один раз он повел Кенму в байкерский клуб, потому что ему нужно было встретиться со старым знакомым. Место, конечно, экзотическое, особенно для парней типа Козуме. Однако, что было страннее всего, после разговора с приятелем, у которого он выкупил шлем для своего нового — читать «бывушного» — мопеда, Тецуро увидел, как Кенма озлобленно пререкался с каким-то парнем. В общем, в тот день Куроо поспособствовал встречи лучшего друга с будущим бойфрендом, Такеторой. После Бокуто его, на самом деле, стала смущать такая необычная статистика. Количество геев вокруг него стремительно росло, хотя не факт, что те таковыми и являлись. Последние надежды оставались на маленького и злобного Яку, хотя после недавней их поездки в туристический центр и встречи с тем длинноногим русским парнем, проценты стремительно снижались. Это стало причиной новых издевок, пока все друзья не начали стебать его в ответ. Хоть Тецу и смеялся вместе с ними, ему было неловко и, наверное, чуточку страшно. Он понимал друзей, но в то же время не мог представить, что его когда-то смогут привлечь чьи-то мужские черты лица. Но всему свое время, правда? Куроо был смелым. По крайней мере, он всегда так думал. Но отчего-то пройти глубже в номер у него получалось с трудом. Сердце едва слышно бухало в груди, замирая на каждом скрипе колесика у немного покосившейся тележки. Он вошел в спальню, где в небольшом кресле рядом с кофейным столиком развалился Цукишима, тянувший галстук с шеи. Тецуро глубоко вздохнул и продвинулся еще ближе, ощущая тяжелый взгляд на своих бедрах, а затем лице. — Как… То есть, как я бы предпочел, — официант нахмурился от своего же слегка дрожащего голоса. — Мильфей с клубникой. Ах, и шампанское. Вам накрыть в столовой или здесь? — Оставь, — махнул рукой Цукишима, снимая очки и залезая в бумажник. Он протянул крупную купюру и, когда Тецуро её не взял, удивленно приподнял брови. — Мне долго еще нужно трясти рукой, чтобы ты взял деньги своими красивыми ладошками, а потом оставил меня одного? — Я сделал что-то не так? — немного раздосадовано спросил Куроо и, отчаянно пытаясь скрыть собственное удивление, сцепил руки перед собой в замок. Мужчина молчал, вглядываясь в глаза собеседника с каким-то неуловимым желанием. То ли пытался понять, строит ли из себя Куроо дурачка, то ли действительно не понимает подтекста их минувшего диалога? Оба варианта не утешали и заставляли светлые брови опускаться все ниже и ниже к янтарному прищуру. Он не особо любил возиться с молодыми парнями, у которых пубертат до сих пор горел в страстных от желания глазах. Когда-то и он был таким, подростком, жаждущим ласки и любви. Но время затупило все его чувства, превращая в мраморную статую. Несомненно, он привык к восхищенным взглядам в свою сторону, ему это льстило. Однако, растормошить что-то большее, нежели банальное желание переспать, ни у кого еще не получалось. Да и сейчас ему просто хотелось затащить это наивное — такое ли уж — существо в кровать. Этот официант был симпатичным, крепким и, как оказалось, достаточно забавным. Цукишиме даже захотелось узнать немного больше. Он попытался сделать это во время ожидания заказа. Правда, наружу всплыл неприятный факт: этот малыш предпочитал девушек. Это даже оскорбило мужчину. Он не ожидал, что после завороженных взглядов и обоюдного флирта, кто-то вроде него может пойти на попятную. Недооценил. Хотя прекрасно видел, что тот мечется, прямо как овечка, решающая, шагать ли ей в сторону темного леса со стаей волков. А сейчас, стоя в одной комнате вдалеке от чужих глаз, не оставалось сомнений, что они хотят одного, просто кое-кто слишком трусит и собирается отступить. Но Цукишима не позволит этому случиться, о нет. Нужно просто еще раз намекнуть и не спугнуть. — Как-то оскорбил? — поджал губы Куроо. — Скорее, обнадежил, — Цукишима встал и подошел ближе. — А потом взял, — шаг. — И обвёл вокруг пальца. — шаг вплотную. Куроо нервно дышал ему в подбородок, боясь даже на миллиметр шевельнуться в сторону. Чужие ладони медленно поправили воротник его рубашки, слегка задевая кожу на кадыке большим пальцем. Холодные мурашки мигом обогнули плечи, сковывая Тецуро окончательно. Смешанные чувства томились у него на дне живота, и он не мог понять, то ли это страх, то ли какое-то нездоровое предвкушение чего-то нового. А Цукишима не остановился. Провел руками по предплечьям, локтям, прохладой спускаясь к потным и дрожащим ладоням, а потом вложил в одну из них деньги, аккуратно заводя ее за чужую спину, приближаясь к ягодицам. Куроо как огнем ошпарило, когда он почувствовал легкое прикосновение. Тецу пытался увернуться, но вместо этого просто уткнулся в крепкую грудь, нервно выдыхая смешок в ключицы. Чужая рука переместилась на запястье и более смело двинулась, запихивая едва дрожащую ладонь в карман брюк. Цукишима хмыкнул и отступил назад. — Бежал бы ты в зал, а то тебя, наверное, заждались, — мужчина подошел к тележке и взял бутылку, покрытую конденсатом. Этикетка красиво блестела под мягким светом, и Тецу не мог оторвать от нее глаз. Или от него. Честно, он сам себя не понимал. Страх этого неизведанного и где-то в глубине души запрещенного манил. Одновременно хотелось уйти и больше никогда не видеть этой широкой спины в дорогом пиджаке, а еще хотелось… Хотелось встать рядом и просто смотреть. Поглощать взглядом каждый его жест. Ощутить прикосновение его пальцев на своей шее еще раз, почувствовать, как они сжимают горло, контролируют. Куроо пугался своих же мыслей и боялся сделать шаг навстречу. — Ну и, — Цукишима развернулся к Куроо, вопросительно вздергивая бровь. — чего ты ждешь? — Не знаю, — честно ответил тот, опуская взгляд в пол. Мужчина снова отвернулся. Резкий хлопок немного привел Тецу в чувство. Пробка аккуратно была уложена рядом с десертной тарелкой, а по стенкам высокого, чуть наклоненного в бок бокала заструилось шампанское. Парень шумно сглотнул, наблюдая как Цукишима слишком изящным жестом поставил бутылку обратно в ведро со льдом. Спина его была прямая, а шея напряженная, с едва заметными каплями пота, от чего волосы на самых концах прелестно вились. Хотя, «прелестно» это точно не про Цукишиму. В его случае это стоит назвать роскошным и до жути привлекательным. — Все-таки у тебя неплохой вкус, — двузначность фразы сдавила легкие. Тецу боялся понять ее неправильно. Он же говорил про пирожное? Правда? Не мог же он говорить такое о себе? Да и Куроо, вроде бы, его и не выбирал вовсе. Но все же не спешил уходить, все еще наблюдая за плавными покачиваниями мужчины напротив. — Благодарю за комплимент, — прокашлялся парень, пряча руки за спиной. — Клубника просто потрясающая, такая сладкая, — с слегка набитым ртом промурлыкал Цукишима. — Хочешь попробовать? — Не думаю, что могу согласиться… — Да ладно тебе. Мужчина резко развернулся, быстро подошел к Куроо, запрокидывая его голову кверху и накрывая открывшийся от изумления рот губами, тут же проталкивая языком кусочек клубники. «У него точно кончилось терпение». — неожиданно понял Тецуро. Он изумился не только резкому напору, но и тому, что в тайне ждал этого. Уши заложило, и все тело прошиб неимоверный жар. Дрожь сковала грудную клетку, и с каждой секундой дышать становилось все тяжелее и тяжелее. Чужой горячий язык умело обласкивал нёбо, выдавливая прохладный ягодный сок из придавленного к нему кусочка. Тецуро жадно сглотнул и потянулся за новым поцелуем, крепко сжимая в руках пиджак. Цукишима коварно улыбнулся, лизнув открытые в страстном желании губы, будто поддразнивая, за что следом получил слабый укус в шею. Он вплел руку в косматые черные волосы и с наслаждением выдохнул, откидывая голову. Ну вот, и стоило бояться.