момент

славик почти весь день валяется на своей кровати, не думая подниматься. здоровые мысли давно покинули его светлую голову, разум был опустошён и затуманен, а глаза отстранённо смотрели в пустоту. он был словно труп, чьё сердце уже целый месяц не качает кровь, да и внешне был похож на зомби из тех фильмов и видеоигр про апокалипсис. пришлось забыть про то, что такое улыбка, что такое радость и хорошее настроение, что такое дружба и что такое нормальное питание, на памяти был только горький вкус одиночества. однако, есть то, о чём он забывать далеко не собирался: глеб. но он уже больше четырёх недель не выходит на связь и не думает появляться дома, будто бы вовсе исчез, стёрся с лица земли или провалился в параллельную реальность, поэтому на все звонки славы он не отвечает и его друзья тоже понятия не имеют, где всё это время «прячется» голубин. *** в первую неделю без глеба, значит и без поддержки и тепла, михайлов завалил его личку миллионами сообщений с абсолютно разными словами и фразами; он каждый день, а может и каждый час писал ему о своих недавних действиях, о том, как сильно скучает и просто вопросы, касаемые его ухода. для славы глеб стал теперь как какая-то величавая знаменитость, которой её фанаты пишут различную ерунду в инстаграм, ведь всё равно с большой вероятностью никто не прочитает и не ответит. *** слава за всю свою жизнь не плакал столько, сколько за этот жалкий месяц. парень весь осунулся, похудел, на смену спокойному характеру и былому темпераменту пришли необоснованная агрессия и истеричность, от того беззаботного мальчишки остались лишь фотографии и видеозаписи. даже не смотря на то, что он почти всю свою жизнь был изгоем в обществе и одноклассники в школе считали его странным, так же как и дети в садике, слава получал поддержку и одобрение от своих родителей, которые с пониманием относились к нему, даже спокойно меняли учебные заведения, чтобы их сыну было более комфортно, но всё равно ни с кем он не мог найти общий язык, ибо его интересы и увлечения мало совпадали с другими детьми и подростками. а потом, вдруг появился он. его личный ангел-хранитель — глеб. как оказалось, тот тоже увлекался музыкой, писал стихи, обожал биологию и катался на скейте. они сразу же сдружились и сильно сблизились вплоть до звания «лучшие друзья». но буквально через полгода, когда славе исполнилось восемнадцать, имя и фамилия старшего всплыло аккуратными буквами над выпирающей ключицей михайлова, и это послужило огромной проблемой, которая заключалась в том, что его родители не одобряли такое. по началу, парень умело скрывал надпись, надевал футболки под мешковатые худи и другую одежду, через которую нельзя было её заметить, а на физкультуру в школе он старался переодеваться в туалете, ведь слава богу, там были отдельные кабинки. но конечно же, всё тайное стало явным, когда в один день родители случайно увидели на ключице парня имя не какой-нибудь девушки, а «глеб голубин» и устроили громкий скандал, в конце концов выселив сына из дома, предварительно перечислив ему на карту средства для проживания. слава до сих пор не понимает их мотив для такого поступка. одно дело — отнестись к этому хотя бы нейтрально, но не выгонять же и тем более переставать считать своим сыном? пусть они продолжают спонсировать его, но их ебанутость он принимать не собирается. спасибо хоть, что денег хватило на небольшую квартирку на окраине москвы. *** слава за всю жизнь никогда не резал себя. более того, он часто говорил себе, что в любой проблеме можно будет найти нужный выход, не прибегая к суицидальным крайностям. но от отчаяния, он просто сдался. и с недавнего времени, на его худеньких запястьях стали появляться уродливые и изредка кровоточащие шрамы. безусловно, он обещал себе бросить это дело. каждый ебаный день думал, что «это последний раз, завтра я запишусь к психологу», но в последствии это повторялось, повторялось и повторялось. интуитивно, слава понимал, что это не может продолжаться вечность. когда-нибудь его просто не хватит, он не вытерпит и опять сделает что-то с собой, но в этот раз покончив со всем раз и навсегда. набирая очередные сообщения голубину, парень думал о том, что если в этот раз тот не ответит — всё. «думаешь, мне похуй на тебя?» «опять не хочешь отвечать, да?» «а мне вообще-то всё ещё не лучше.» «сука.» сразу после этого, он вновь залился горячими слезами, в этот раз уже от блядской безысходности, и перевернувшись на другой бок, парень вспомнил о своем давнем желании сходить на улицу и просто проветриться. кое-как встав с нагретой постели, слава осторожными и размашистыми шагами направился в ванную комнату, проводя руками по стенам со старыми бледноватыми обоями. посмотрев в круглое зеркало, висящее над раковиной, его чуть ли не стошнило от своего отвратного внешнего вида: круги под глазами, как два огромных ячменя, волосы бездомной псины и выпирающие рёбра, которые легко можно было сосчитать без рентгена. не став зацикливаться на очередном самокопании, он просто умылся холодной струёй воды, пытаясь не обращать внимания на красноватые порезы. после небольших водных процедур, он, не задумываясь надел легкую куртку вместе с потёртыми вансами, и захватив пару смятых бумажных купюр, вышел из квартиры в подъезд, которые в данный момент мог описывать его ментальное состояние: стены, с соскобленной краской, странные надписи и граффити на них, много грязи, пыли и мусора на потрескавшемся от времени полу. и главное, что всем похуй. спустя пару секунд, михайлов оказался во дворе, который полностью был в лужах и грязи от растаявшего московского снега. он недолго постоял около крыльца, выкуривая сигарету из пачки мальборо, найденной в кармане джинс, а потом быстрым шагом отправился в сторону ближайшего магазина, в котором можно было купить любые другие сигареты и алкоголь. стоя на кассе с двумя бутылками вина, новой пачкой сиг и упаковками доширака, он опять ни о чём не думал, только лишь монотонное бормотание продавщицы вновь привило его в чувства, что михайлов быстро показал паспорт, отдал деньги женщине и вышел из здания. идя по пустой вечерней улице, он почувствовал легкую вибрацию в кармане куртки. достав телефон, сердце будто остановилось, а дыхание резко участилось, так что парень чуть не выронил пакет с продуктами и мобильник из холодных рук от неожиданности. «coldsiemens отправил(а) вам сообщение» «мне приехать?» — неужели, блять. я сплю? — истерично вымолвил михайлов, глядя на буквы, которые после прочтения заплыли перед глазами. на секунду он задумался о том, что это, вероятнее всего его галлюцинация, ведь сидя целый месяц в однокомнатной квартире он точно мог сойти с ума. но разве галлюцинации могут быть такими явными и реалистичными? толком не думая, он, дрожащими от холода пальцами, ткнул в переписку и быстро ответил «да, если тебе не сложно», выключая телефон. но стоило лишь отвлечься, как карман снова завибрировал: «ты дома?», — прочитал михайлов, и желание что-то ответить внезапно пропало. с одной стороны, он, конечно же, невероятно сильно хотел увидеть глеба, но с другой, мозг ему подсказывал, что что-то может пойти не так: вдруг он просто не сможет контролировать себя? за месяц, пусть это довольно незначительный срок, с его психологическим здоровьем произошли кое-какие заметные изменения, коих достаточно, чтобы натворить много глупостей. в очередной раз посмотрев на недавнее сообщение и на пару секунд уловив биение собственного сердца, которое уже норовило выпрыгнуть из грудной клетки, он снова принял решение ответить «да», а после непрерывным бегом направился к дому. зайдя в квартиру, он судорожно нащупал выключатель и (наверное, впервые за этот месяц) включил свет. впопыхах скинув с себя верхнюю одежду, слава решил быстро и по минимуму прибрать свой бедлам: зная голубина, тот должен будет приехать совсем скоро. но из-за собственного волнения и напряжения он просто не мог донести вещь до нужного места, так что оставшееся время парень просто стоял у окна, нервно один за другим получая дозы никотина из новой пачки сигарет. вдруг, раздался короткий и громкий звонок в дверь, и слава тут же помчался открывать, но перед ней он резко остановился, посмотрел в круглый дверной глазок и от увиденного будто бы встал в ступор. из-за небольших размеров отверстия михайлов мог видеть лишь верхнюю часть тела, хотя и этого было достаточно, чтобы у него уже потекли слюни. наконец, одумавшись, он повернул замок и дернул ручку, перед ним открылся чудесный вид на высокого парня (и на часть подъезда сзади). блондин стремительно проскользнул в квартиру, и успев только захлопнуть дверь, сразу же поспешил заключить михайлова в свои объятия. тот положил свою голову на его грудь, к своему же удивлению абсолютно безэмоционально спрашивая «где ты, блять, был», сжав ткань куртки на плече. — давай потом... — ответил голубин. — давай без потом, — сказал темноволосый, поднимая свой робкий взгляд вверх и смотря прямо в глаза напротив, придвинулся и коснулся своими губами холодных губ глеба. он поцеловал его, запуская руки в непослушные светлые патлы, и вдруг понял, что глеб может отреагировать весьма неоднозначно, — вот оно, то самое «не так». нести отчёт о своих действиях в такой ситуации крайне сложно, особенно, когда у тебя внутри накопившийся ворох эмоций и чувств, которые невозможно не выпустить, — но все сомнения разом исчезли, когда тот несильно прижал славу к стене, беря инициативу на себя, в ответ сминая его мягкие губы. спустя пару мгновений, светловолосый отстранился, стыдливо отвел взгляд в сторону и от неловкости наконец скинул с себя уличную одежду. — мы соулмейты, глеб, — вдруг подал голос михайлов, отодвигая тонкую ткань футболки в районе правой ключицы, где красовалась витиеватая надпись. — и ты мне просто пиздецки нравишься, просто представь, как я издыхал от твоего отсутствия. глеба, как ни странно, эта новость совсем не удивила, и малость поразмыслив, он вздохнул и ответил: — знаешь... я тоже очень сильно люблю и дорожу тобой, малыш. и блять, пожалуйста, прости меня за то, что я так внезапно слился. и за то, что я тебе про свою ебаную метку сразу не сказал. я ведь из-за этого уехал, — он усмехнулся, очевидно, осознавая что-то у себя в голове. — и поступил как мудак полный. — я... не держу на тебя зла, — тихо проговорил младший и ощутил, как приятно покалывает то самое место под ключицей, когда он самозабвенно погрузился в тёплые объятия глеба. теперь всё будет хорошо.